Цитаты из книг автора «Карл Саган»

Раз уж мы вынуждены в какой-то момент обозначить границу и какие-то сны признать всего лишь снами или вымыслом, то почему же не все?

Возьмите для сравнения случаи с подделкой продуктов, в которых, в отличие от историй про НЛО и похищения, отсутствует главное: чудо. Кто-то нашел в банке с популярным прохладительным напитком иглу от шприца. Понятно, удовольствия в такой находке мало, и о ней с возмущением сообщают в газетах и в теленовостях. И вскоре поднимается волна, даже эпидемия таких находок по всей стране. Не удается лишь выяснить, каким образом иголка попала в изготовленную на заводе банку, и ни разу в тот момент, когда банка была вскрыта и в ней обнаружился инородный предмет, рядом с пострадавшим никого не было. Постепенно накапливаются доказательства, что все это лишь выдумки и притворство. Люди попросту сочиняли истории о том, как нашли в невинном с виду напитке иглу. Зачем они это делали? Какими мотивами руководствовались? Некоторые психиатры

основными мотивами считают алчность (подать иск против изготовителя напитка и попытаться содрать с него компенсацию), жажду внимания и потребность выставить себя жертвой. Заметим, что в этом случае психотерапевты не отстаивают реальность иголок в банках и не поощряют явно или скрыто своих пациентов выйти с такой новостью на публику. Кроме того, за нарушение технологии приготовления продуктов и за ложные обвинения в такого рода нарушениях предусмотрены серьезные наказания. И напротив, иные психотерапевты поощряют пациентов выходить с историей об инопланетном похищении на публику (за ложные утверждения, будто ты был доставлен на НЛО, не предусмотрено никаких наказаний). И по какой бы причине человек ни выбрал этот путь, заманчивее убедить всех в том, что ты избран высшими существами для их таинственных целей, нежели в том, что у тебя в банке содовой откуда-то взялась игла.

Кое-кто из похищенных вспоминает этот опыт и без гипноза, но большинству требуется специальная помощь. Гипноз, однако, нельзя считать надежным способом освежить память: он зачастую пробуждает воображение, фантазию, всевозможные игры разума, которые ни пациент, ни врач не могут отделить от истинных воспоминаний. Под гипнозом существенно повышается внушаемость. Судебная система отказалась от доказательств, полученных под гипнозом, и не использует гипноз даже на этапе расследования. Американская медицинская ассоциация считает воспоминания, возникшие под гипнозом, ненадежными. Стандартный учебник для студентов-медиков (Harold I. Kaplan. Comprehensive Textbook of Psychiatry, 1989) предостерегает, что «с большой вероятностью представления

гипнотизера передаются пациенту и включаются в его конструируемые воспоминания, порой весьма убедительные». Так что сами по себе воспоминания о похищении инопланетянами, возникающие под гипнозом, не имеют особого веса. Кроме того, пациенты зачастую стремятся угодить гипнотизеру и откликаются на малейшие знаки с его стороны — даже такие, о которых сам гипнотизер не подозревает.

Гиббон проявляет излишний снобизм. На самом деле Сатана не оставлял в покое и

представителей высшего класса. Даже король — Иаков I, первый английский монарх из династии Стюартов — написал до крайности суеверное сочинение о демонах («Демонология» (Daemonologie), 1597). Под покровительством этого монарха осуществился и перевод на английский язык Библии — перевод, который носит его имя. Табак Его Величество считал «дьявольским зельем», и немало ведьм было уличено именно из-за своей любви к табаку. Однако к 1618 г. суеверие Иакова сменилось не менее глубоким скептицизмом, отчасти потому, что были уличены некие молодые люди, симулировавшие одержимость и в этом состоянии обвинявшие других в ведовстве. Если допустить, что скептицизм, царивший во времена Гиббона, в наше время несколько ослаб, а хотя бы часть повсеместного суеверия, которая, по его словам, была характерна для поздней античности, сохранилась и сейчас, то как же демонам не отыскать для себя нишу и в современной популярной культуре?

Наш разум или по крайней мере наше воображение, издавна привыкшее наблюдать и уважать неизменный порядок Природы, не готово допустить видимых деяний Бога. Но в первые века христианства положение человека было совершенно иным. Самые любознательные и самые легковерные среди язычников охотно соглашались примкнуть к обществу, которое претендовало на непосредственное общение с высшими силами. Ранние христиане легко ступали по почве мистицизма, и их разум натренировался в искусстве верить в самые необычные вещи. Им казалось, или они воображали, будто их со всех сторон осаждают демоны, одолевают видения, наставляют пророчества. Заступничество церкви могло избавить их от опасности, болезни и даже от смерти. Эти люди были твердо убеждены в том, что

вдыхают воздух, полный невидимых врагов, бесчисленных демонов, которые подстерегают любую возможность и принимают любое обличие, чтобы запугивать, а главное — искушать их добродетель. Иллюзии, порожденные необузданным фанатизмом, обманывали их воображение и даже чувства. Отшельник, невзначай задремавший во время полуночной молитвы, мог с легкостью принять за реальность те жуткие или прекрасные видения, которые вторгались в его сон и в его сновидения наяву… Суеверия до такой степени свойственны толпе, что при насильственном пробуждении люди сожалеют об утрате приятных им видений. Пристрастие к чудесному и сверхъестественному, склонность простирать свои страхи и надежды за пределы видимого мира стали главными причинами возникновения многобожия. Чернь жаждет веры, а потому падение любой мифологии неизбежно должно сопровождаться укреплением иного рода суеверия…

Культурные мифы античности повествуют о том, как боги являлись женщинам в виде быка, лебедя или золотого дождя и оплодотворяли их. В одной раннехристианской традиции утверждается, что философия зародилась не в человеческом разуме, но была передана людям демонами: падшие ангелы делились небесными тайнами со своими сожительницами. Схожие элементы встречаются в мифах разных народов. Такими же инкубами оказываются арабские джинны, греческие сатиры, бхуты индийцев, хотуа поро на Самоа, кельтские дузии и т.д. Когда мир полон демонов, демоническое происхождение приписывается всему, чего люди боятся или что ненавидят. Мерлину приписывали отца-инкуба. Такого же происхождения были якобы и Платон, и Александр Македонский, и император Август, и Мартин Лютер. Иногда целый народ — например, гунны или обитатели Кипра, — по словам его врагов, происходил от демонов.