проходил практику по биологии у Германа Мюллера3 в Университете штата Индиана, астрономии же планет учился у единственного в ту пору специалиста по этому предмету — Джеральда Койпера4. К
Все мечты сбылись в университете: там я встретил наставников, которые не только разбирались в науке, но и умели объяснять.
главы в учебнике — приложения, но школьный год неизменно заканчивался прежде, чем руки доходили до этих необязательных страниц.
В старших классах начались лабораторные занятия с заранее известным результатом — не получишь его, не удостоишься хорошей оценки.
Личные склонности, интуиция, желание проверить — и пусть даже опровергнуть гипотезу — отнюдь не поощрялись.
Но не было окрыляющего изумления, как не было и намека на эволюцию идей, ни слова о тех заблуждениях, которые некогда были общепринятыми.
почти одновременно привили мне сомнение и изумление, то есть те два с трудом совместимых образа мыслей, из которых рождается научный метод.