Цитаты из книг автора «Карл Роджерс»

Они также рискуют, как, например, Дэниэл Буун. Их жизнь полна неопределенности, а иногда страха и сомнения. Их цель и неясна, и определенна одновременно. Подобно тому как первопроходцы идут вперед, пытаясь освоить новые территории, также и эти двое открывают terra incognita современного брака. Я не знаю, приведут ли их попытки к успеху – кто может это знать? – но они вызывают мое глубокое уважение, потому что они открывают новые тропы через глушь человеческих отношений. Они перевернули многие общепринятые правила о том, каким должен быть брак, и стремятся, сохраняя истинную преданность друг другу, создать новую модель устойчивых взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Она строится на постоянно развивающемся самопознании, при полностью откровенном обмене самыми болезненными и стыдными чувствами и полной свободе развития и личностного роста вместе или порознь; на обязательствах, которые реальны, но гибки; на изменчивом, но слитном союзе, без каких-либо гарантий, за исключением дальнейших перемен.

Я – такой сейчас, и эти чувства могут никогда не измениться. Если ты хочешь меня, то тебе придется принять и эти страхи.

Они стараются быть открытыми, следовать своим чувствам, обмениваться мыслями и чувствами, работать непосредственно со взаимоотношениями, а не боязливо скрывать все в себе. Степень, до которой они откровенны друг с другом, кажется мне почти невероятной. Победят, проиграют или будет ничья – в любом случае они осваивают новые территории супружеских отношений, территории, столь важные для всех нас. Я не буду гадать, покажутся ли вам их отношения идеальными или же испугают вас.

В каждом из последующих двух высказываний можно увидеть зародыш их будущих споров, хотя тон общения стал намного менее обвинительным. Гейл говорит: «Ты не хочешь слушать». На самом же деле, верным было бы сказать: «Я чувствую, что на самом деле ты никогда меня не слушаешь». Это последнее – основа для диалога, а не для спора. Дик говорит намного более примирительно, чем до того, но суть его слов такова: «Это твое плохое настроение создает барьер между нами», и это снова попытка сказать ей что-то о ней самой.

Дэвид Фрост дал определение любви по TV, которое звучало приблизительно так: «Любовь – когда один человек больше сосредоточен на другом, чем на самом себе». Я думаю, что это описание соответствует лучшим периодам нашего брака. Я понимаю, что это также может быть гибельным описанием любви, когда это означает, что один или другой отказывается от самого себя ради другого. В нашем случае этого не было.

вечный труженик в области планирования семейного развития

«Полно функционирующий человек» может свободно реагировать на ситуацию и свободно переживать свою реакцию.

«Хорошая жизнь – это процесс, а не состояние бытия. Это направление, а не конечный пункт».

Роджерс не отделяет интеллект от других функций; он ценит его как определенного рода орудие, которое может эффективно использоваться в целостном опыте. Он скептически относится к системам образования, которые преувеличивают значение интеллектуальных способностей, недооценивая эмоциональные и интуитивные стороны человеческой природы.

Чтобы поддерживать условие ценности, человек должен отрицать какие-то стороны себя. «Мы рассматриваем это как фундаментальное отчуждение в человеке. Он не истинен по отношению к себе, к своим естественным органическим переживаниям; ради сохранения позитивного отношения окружающих он фальсифицирует ряд своих оценок, воспринимает свои переживания только с точки зрения их ценности для других. Это, однако, не сознательный выбор, а естественное – и трагическое – приобретение детского развития». Например, если ребенку говорят, что он должен любить новорожденного малыша, иначе мама не будет любить его самого, то это значит, что он должен подавить в себе подлинные негативные чувства к новорожденному. Если ребенок ухитрится спрятать свою нормальную ревность, «злую волю» и желание повредить малышу, мама будет продолжать его любить. Если он примет свои чувства, он рискует потерять ее любовь. Решение, создающее «условие ценности», состоит в том, чтобы отрицать эти чувства, когда они появляются, блокировать их осознавание. Теперь можно спокойно говорить: «Я действительно люблю маленького братика, хотя временами я так крепко его обнимаю, что он начинает плакать», или «Моя нога просто скользнула под его ногу, поэтому он упал».