Андреас

Мысли сводят меня с ума.

Я пережевываю вновь и вновь все «если бы», восстанавливаю хронологию событий с начала до конца и в обратном порядке, и все равно не нахожу ответа, который бы меня удовлетворил.

Я пытаюсь найти ключевой момент, положивший всему начало. В точности определить, когда был дан старт случившемуся. Отматываю время назад, но от каждого события в разные стороны идут новые ответвления, каждому эпизоду предшествует тысяча случайностей, которые обусловлены стечением тысячи других обстоятельств, возникших ранее.

Может быть, это произошло, когда я согласился нарисовать проект отеля? Какие совпадения и случайные встречи привели к тому, что выбрали именно меня? И что вообще подвигло их на строительство этого отеля? Если бы я отказался, мы с коллегой Каролиной не пошли бы на встречу с заказчиком и у нас не было бы повода пройтись по стокгольмскому Сити мимо этого ювелирного магазина. Если бы мужа Каролины не усыновили в свое время из Кореи, их дочь никогда не появилась бы на свет, не отмечала бы день рождения и не заказала бы в подарок брелок к своему браслету. Тогда мы просто прошли бы мимо, не останавливаясь.

Но мы зашли внутрь.

В результате миллиона случайных совпадений, которые сплелись в бесконечную сеть, именно мы и именно в этот момент зашли именно в этот магазин.

Кроме нас, покупателей не было. Каролина стояла у прилавка, выбирая брелок, а я коротал время, разглядывая часы в стеклянной витрине. С того места, где я стоял, входную дверь было не видно, и я не заметил, как она открылась. Потом все произошло очень быстро. Из-за закрывавшей обзор витрины я увидел краем глаза, как Каролину оттолкнули в сторону. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что произошло. Человек в черной куртке с натянутой на лицо маской направил пистолет на женщину, стоявшую за прилавком.

– Money! Gold! Quick!^[4]

Продавец стояла как парализованная, глядя на оружие. Мужчина тряс перед ее лицом полиэтиленовым пакетом из магазина H&M. Не помню, думал ли я о чем-то в этот момент. Мой разум не реагировал, у меня никогда не было прежде подобного опыта.

– Hurry!^[5]

Грабитель опустил пакет на прилавок. Женщина по-прежнему стояла, не двигаясь. Не знаю, почему он вдруг заметил меня. Может быть, я пошевельнулся или он услышал мое дыхание. Долю секунды мы смотрели друг другу в глаза. Два пылающих глаза в отверстиях бандитской маски. Как будто в меня воткнули кол. Страх захлестнул меня, заполнив все мое существо. Грабитель бросился ко мне и приставил оружие к виску.

– Down! Down!^[6]

Я невольно поднял руки над головой и опустился на колени, потом, чувствуя дуло у виска, лег на пол. Я лежал на боку, подтянув к себе колени и съежившись, пытаясь исчезнуть. Я хотел спрятаться, закрыв голову руками, но боялся коснуться пистолета. «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое».

– Money!^[7]

Я взглянул вверх, но понял, что грабитель кричал продавщице. Меня пронзила мысль, что он нереален, что это – безликое зло, воплощенное в человеческом образе. Но потом я почувствовал запах тела, смешавшийся с запахом мыла или дешевого одеколона. Этот запах. Внезапно со скоростью молнии в моем сознании мелькнул и тут же исчез другой эпизод.

– I will kill him! Give me money!^[8]

Угроза прошла по мне электрическим разрядом. Я был в его власти и не мог ничего предпринять. Женщина продолжала стоять за прилавком, ее руки беспомощно висели. Открыв рот, она смотрела на меня ничего не понимающим взглядом. Напор дула усилился. Я лежал неподвижно. Все мое тело было абсолютно беззащитно. «Я не хочу умирать. Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое. Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое…»

Прошло то ли десять секунд, то ли год. Ни один другой момент в моей жизни не был так оторван от реальности. Я лишь взывал к божьей помощи, впервые в жизни обращался к Богу, но знал только первую строчку. Открыв на мгновение глаза, я увидел ногу в джинсах и потертые кроссовки Nike. Зеленое пятно от травы. Он ходил по обычному газону и запачкал обувь травой, как обычный человек. «Он – обычный человек! Пожалуйста, не убивай меня! На моей обуви есть такие же пятна от травы! Я такой же, как ты! Отче наш, пожалуйста, сущий на небесах, я не хочу умирать!»

Спустя вечность я услышал шуршание полиэтиленового пакета и взглянул вверх. Стоя у прилавка, Каролина снимала брелоки с бархатных подставок. «Открывай кассу!» – кричала она, обегая прилавок. Каролина нажимала все кнопки подряд, но, так и не добившись результата, толкнула продавщицу, и та вышла из оцепенения. Услышав звук открывающегося ящика кассы, я увидел, как Каролина сгребает в кучу его содержимое и кидает в пакет из H&M.

– It's all money they have. Here! Please don't kill him^[9].

Давление на висок ослабло. Поднявшись на ноги, мужчина помчался к прилавку, схватил пакет и, держа пистолет наготове, попятился к выходу. Толкнув ногой дверь, он убрал оружие и в следующее мгновение исчез в толпе на Дроттнинггатан.

Я продолжал лежать, не в состоянии подняться. Ни один мускул мне не подчинялся. Удары пульса отдавались в каждой клетке моего тела, меня било крупной дрожью. Подбежавшая Каролина пыталась поднять меня с пола.

– Звони в полицию! – закричала она женщине за прилавком, но та не реагировала. Только тяжело дышала, не отрывая взгляда от входной двери. Каролине удалось немного приподнять меня, и я полулежал, опираясь спиной о стену. Одной рукой придерживая меня за плечи, другой она рылась в своей сумочке. Продавщица осела за прилавком на пол. Из разговора Каролины с полицией я помню только отдельные слова. Ограбление, пистолет, в маске, черная куртка, пакет H&M. Больше до прихода полиции я ничего не помню. Мужчина и женщина, еще двое полицейских остались стоять у входа. Только в этот момент Каролина перестала себя контролировать, опустилась на пол и разрыдалась.

– Черт, черт, черт. – Она сидела, наклонившись вперед, обхватив голову руками.

От этого вида по телу пробежал нервный импульс, и мышцы вновь обрели силу. Мне удалось подняться на ноги. Женщина за прилавком шумно задышала. Полицейские присели на корточки рядом с обеими женщинами, которые все еще переживали шок, и повернулись в мою сторону, чтобы уточнить информацию.

– Вы видели, в какую сторону он убежал?

– Влево.

Женщина-полицейский повторила мои слова, передав их по рации.

– Как он выглядел?

– Не знаю, на нем была маска. Среднего роста, как я приблизительно. Белые кроссовки Nike. Довольно поношенные. Одет в джинсы и черную куртку.

– Что-нибудь еще? Можете ли вы оценить его возраст по голосу или другим признакам?

Я отрицательно покачал головой.

– Без понятия, кажется, довольно молодой, но точно сказать трудно. Он говорил по-английски.

– С акцентом?

– Не знаю.

– Вы заметили цвет его глаз?

Резкий толчок в груди. Кровь стала пульсировать, каждый удар сердца отзывался во всем теле, до кончиков пальцев.

– Вы видели его глаза?

Как ни странно, мне было трудно описать их. Я помнил только свои ощущения.

– Голубые или серые. Какие-то светлые. Я видел их всего мгновение.

Каролина немного успокоилась, и полицейский, который был рядом с ней, подошел ко мне. Положил руку на плечо и подвел к двери. Обращаясь ко мне, он понизил голос:

– Послушайте, какой у вас размер брюк?

Вопрос прозвучал настолько неуместно, что я, повинуясь рефлексу, опустил взгляд. Темное пятно растекалось от паха по левому бедру. Я стремительно повернул голову в сторону Каролины, чтобы понять, видит ли она меня, но ее внимание было поглощено мобильным телефоном.

– Назовите ваш размер, и я попрошу кого-нибудь из парней, караулящих вход, заглянуть в магазин напротив. Это будет быстро. Они включают мигалку и проходят без очереди.

Я был не в состоянии улыбнуться его шутке. Полицейский исчез за дверью и отдал распоряжение коллеге. Я остался стоять, повернувшись спиной к остальным. Потом мой благодетель вернулся и опять подошел к Каролине. Со своего места у входа я видел, как подошли мужчина и женщина и обратились к полицейскому, стоявшему снаружи. Мгновение спустя они зашли в магазин. Когда они проходили мимо меня, я отвернулся, чтобы не заметили. Это были сотрудники кризисной группы сети магазинов – они опустились рядом с женщиной за прилавком.

– Андреас! – крикнула Каролина, и я повернул голову в ее сторону, чтобы показать, что услышал ее. – Нас подвезут до офиса, если мы хотим. Или ты хочешь домой?

– Поедем в офис.

Каролина подошла ко мне, и я отвернулся. Внезапно осознал, что от меня, наверное, пахнет. Положив руку мне на плечо, она мгновение стояла молча. По этому жесту стало понятно, что уже все заметила.

– Ничего страшного, Андреас. Мне кажется, я тоже слегка обмочилась.

И только тогда я почувствовал злость. Яростное желание что-нибудь размозжить, разбить в пух и прах, снять напряжение, сковавшее болью мое тело. В дверях появился полицейский с моим пакетом в руках. Избегая его взгляда, я схватил пакет и, прикрывшись им, обошел прилавок и прошел в помещение для персонала. Рванул ручку. Чертов чулан. Чертов склад. Чертова ссаная кухня и совершенно отстойный стол в этом проклятом, ссаном ювелирном магазине, который надо бы стереть с лица земли. Найдя туалет, я заперся в нем, избегая своего отражения в зеркале. Сорвал ценники с темно-синих джинсов и зеленых трусов. Свои вещи затолкал на дно мусорной корзины. Натянул брюки, длинные штанины подогнул. Сполоснул лицо холодной водой и, когда удалось немного успокоиться, вернулся в торговый зал.

Мы возвращались в офис на полицейской машине. Каролина позвонила и рассказала, что произошло, поэтому коллеги встретили нас у дверей. Мы собрались на кухне. Все хотели услышать подробности об ограблении, и мы рассказали. Говорила в основном Каролина. Я достаточно быстро осознал, что ее переживания не совсем совпадают с моими воспоминаниями. Например, время. Последовательность событий. Все время, пока она рассказывала, я сидел и думал, в какой момент обмочился. Каролина этот эпизод не упомянула, а я поражался, сколько места он занял в моем собственном сознании.

Унижение.

Оказаться беспомощной жертвой чужого насилия.

Должен ли я был отреагировать по-другому? Физически я достаточно силен и натренирован, и грабитель по росту и весу не отличался от меня. Почему я не сразился с ним? Не перехватил пистолет, хотя мог дотянуться до него? Почему не пытался побороть грабителя? Я был единственным мужчиной, и только я мог с ним справиться. Может быть, я внушил себе это сам, но мне показалось, будто над столом повис незаданный вопрос. От других, не от Каролины.

– Полиция предложила психологическую помощь, если мы почувствуем, что в ней есть необходимость. Нам дали телефон горячей линии для жертв преступлений. Ты не хочешь позвонить, Андреас?

– Что?

– Обратиться за психологической помощью по горячей линии для жертв преступлений?

– Не знаю. Думаю, нет.