Быстро оглядев себя, я с ужасом осознала, что до сих пор в пижаме – пусть и в шелковой мужской пижаме двадцатых годов. Я привстала со стула, готовая броситься в спальню, когда Джеймс снова крикнул из-за двери:
Мы долго стояли, не размыкая рук, в память о нашем общем детстве и в память о дедушке, который нас вырастил и научил тому, что любовь и прощение зависят друг от друга, как луна и прилив. Одно не существует без другого.
Я просто не думаю, что есть необходимость быть доступным для всех ежедневно с утра до ночи. Если людей постоянно отвлекать звонками, сообщениями и напоминаниями, у них не останется времени думать.
Никому и в голову не приходило ждать помощи от Берди, потому что бабушка слишком опекала ее, дрожала над ней до такой степени, что сделала беспомощной.
Разве дом – не то место, где тебя всегда должны принимать?
Уголки моих губ невольно приподнялись.
– Я слышала эту фразу. Вот сейчас, видимо, и узнаю, правдива ли она.