Ощущая угрозу, фундаменталисты обороняются, закрываются от любой альтернативной точки зрения (еще одно проявление нетерпимости, которое всегда было частью модерна!)
Все они уходят корнями в глубокий страх перед уничтожением, – отсюда параноидальная концепция «врага» и желание защититься. Все они начинались с противостояния «своим», и лишь впоследствии обращались против чужеземного врага.
Эта воинственная религиозность – она впоследствии возникнет всюду, где секулярное правление западного типа отделяло религию от политики, – намерена вернуть Бога и/или религию с обочины культуры в ее центр.
При всей трезвости и осторожности науки ХХ века нельзя не признать: еще со времен Декарта научный поиск был идеологизирован; ученые систематически отказывались считаться с другими методами поиска истины.
Да, ученые разрабатывают свои теории и проверяют их на практике, но, как правило, они работают в рамках научных парадигм. Все, что идет вразрез с господствующей ортодоксией, ими игнорируется. В результате возникает впечатление некоего незыблемого знания, сходного с богословской догмой.