Отзывы на книги автора «Karel Čapek»

12 февраля 2016 года: «Группа ученых из нескольких стран сообщила, что при помощи нескольких не связанных между собой детекторов им удалось зафиксировать в лабораторных условиях гравитационные волны».
Таким образом, еще одна из гипотез Эйнштейна получила экспериментальное подтверждение. СМИ немедленно окрестили событие «эпохальным» и поспешили задать ученым традиционный вопрос: «Какую же практическую пользу можно извлечь из сделанного открытия»? Ученые пытались объяснить что-то про чириканье воробьев, черные дыры и возможные путешествия во времени, но в итоге дали традиционный ответ: нам, ученым, всё это очень интересно и очень нравится, нельзя ли увеличить финансирование? А о «полезном использовании на благо человечества» думать преждевременно. Кроме того, Карел Чапек ещё в 1922 году предупреждал: практическое применение некоторых «открытий» приводит к непредсказуемым результатам.

Инженер Марек сделал гениальное открытие – он изобрёл атомный карбюратор, обеспечивающий полное расщепление материи и превращение её в энергию. Однако сверхэффективное (и сверхприбыльное) устройство обладает одним побочным эффектом: оно экспериментально подтверждает основной постулат пантеизма о «святости природы». Выяснилось, что во всём сущем, как и предполагали пантеисты, действительно проявляется единый бог или Абсолют. Расщепление материи в карбюраторах Марека сопровождается высвобождением «чистого бога», и возле каждой энергетической установки возникает высочайшая концентрация Абсолюта, «химического ничто, обладающего колоссальной силой воздействия». Как и следовало ожидать, побочный метафизический эффект изобретения Марека приводит к совершенно неожиданным социально-экономическим и политическим последствиям.

Изобретение вымышленное, последствия его применения сильно гипертрофированы, однако история в целом выглядит весьма актуально. Сочетание привычно-повседневного и фантастического, узнаваемость героев и ситуаций и сатирическая подача материала формируют особый фельетонный стиль романа. Комизм повествования усиливает вульгарность и ограниченность героев при столкновении с «уникальной возможностью изменить мир». Пошлость в равной степени демонстрируют и промышленник, купивший изобретение, и ученый, рассуждающий о его философском значении, и политики, решающие судьбу мира в новых условиях, и священники, и торговцы, и простые рабочие. В результате получается классическое: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!»

Тринадцатая глава весьма символично делит роман на две части: здесь заканчивается развлекательная научно-фантастическая часть и начинается «историческая» хроника. Летопись ужасных последствий. Простодушный читатель (я говорю о себе) ожидает, когда же человеческая природа возьмет свое и вспыхнет тот самый свет, что и во тьме светит, и из мрака и хаоса родится красота и гармония. Но напрасно. Автор неумолим. Установившийся «порядок» в финале романа только усиливает первоначальное впечатление: для развязывания величайших войн, проявления звериной жестокости и скотства и даже для полного уничтожения Земли человечеству Абсолют не нужен. Сами справимся.

Я не ожидала, что впечатление от этой книги окажется столь сильным...
Каждый раз, приступая к чтению произведения в жанре "научная фантастика", я готовлюсь к серьезному и вдумчивому анализу. А по-другому просто не получается. Мне не удается читать подобные книги на одном дыхании, просто потому, что каждая описанная автором мысль и каждая проблема требует к себе пристального внимания. Хочется остановиться и действительно задуматься: "А как же так? Неужели мы такие? Не может такого быть! А что, если...? Есть ли у человечества время все исправить?" За возможность "пофилософствовать", порассуждать на темы невероятных событий, пугающих предположений, гениальных и страшных открытий я и люблю настоящую научную фантастику.

"Фабрика Абсолюта" относится именно к такому типу книг. Здесь надо думать и, поверьте, есть над чем.

Чапек описывает наш мир, в котором произошло удивительное открытие - был изобретен универсальный сжигатель топлива - карбюратор. В данном случае, это означает, что стало возможной полная трансформация материи в энергию, то есть, действительно, абсолютно полная. От сжигаемого в карбюраторе угля не остается ровным счетом ничего, лишь чистая энергия (вместе с автором вспоминаем идеи Бруно, Спинозы, Лейбница и других философов). Но, есть и побочный эффект - при переработки материи рождается Абсолют, некое подобие божественной субстанции. Абсолют нельзя измерить, взвесить, потрогать или зафиксировать сам факт наличия, его можно только ощутить. Испытавшие на себе его силу становятся провидцами, прорицателями, пророками, чудотворцами, ръяными религиозными деятелями, непоколебимыми верующими и т.д и т.п. Казалось бы, ничего особенного, это даже хорошо. Все начали помогать друг другу, стали братьями и сестрами... Как бы не так! Не стоит забывать, что Абсолют - это лишь божественная энергия, она не является отражением какого-либо конкретного бога. Как следствие, каждый видит и воспринимает "высшие силы" по-своему, как говорится - "в меру своей испорченности". Помимо укрепления уже существующих верований, возникает множество религиозных течений и сект; каждая начинает отстаивать истинность своего Бога. Представляете, какой хаос начинается, когда карбюратор, а вместе с ним и Абсолют, распространился по всей Земле? Это страшная картина...
Чапек умело раскрывает все ужасы подобного положения с помощью отдельных происшествий, которые по сути являются отражением всеобщего бедствия. Описываются и люди, которые ищут во всем выгоду, и невинные жертвы, и клерикалы с отрицанием истинности новоиспеченного абсолютного Бога. Видно, что произведение сатирическое, в нем много ссылок на современников, но мне этого уже было не понять, я смогла только отметить наличие подобной сатиры и высмеивания действий отдельных личностей(что, однако, не испортило впечатление).

Очень понравилась первая половина книги. Вторая же, состоящая в основном из более глобальных рассуждений(в том числе и от лица автора-хроникера) показалась несколько затянутой и не такой интересной. Как-будто произошел резкий скачек от одного варианта "конца света" к другому... Это выглядело странным, ведь от рассуждений об Изобилии во всем, автор резко переходит к ужасам религиозных войн и больше не затрагивает вопросы голода, бедствий, перепроизводства. Мне кажется, таким образом, получилось как бы два варианта финала истории Абсолюта и оба неутешительны, хотя... нет, это уже каждый решает для себя сам.

В заключение, стоит отметить актуальность произведения, написанного почти сто лет назад. Да и вообще, умеют все-таки фантасты предсказывать будущее! Хочется верить,однако, что до всеобщей религиозной войны в нашем сегодняшнем мире дело не дойдет...

Всяк верит в своего исключительного бога, а другому человеку не верит, не верит, что этот, другой-то, тоже любит хорошего бога: Люди всегда должны верить в людей, а остальное приложится.

Это - не столько фантастика, сколько антирелигиозная сатира. Автор доказывает, что в большинстве человеческих бед виноваты церковные чиновники. Много смешных эпизодов.

Роман-фельетон, иначе не скажешь. В одном флаконе - и классический для научной фантастики сюжет о том, как очередное изобретение гения в очередной раз не пошло человечеству на пользу, и жёсткая сатира, не оставляющая без комментариев ни бескорыстного изобретателя, ни жадного дельца, ни честолюбивого учёного, ни легковерную публику. Этакий гибрид Уэллса с Пелевиным. (1999)

Удивительно, как похожи друг на друга произведения, в которых действуют роботы! Читаешь ли классическую пьесу 20-х годов, роман-антиутопию или ультрасовременную социальную фантастику - везде одни и те же мысли: страх человечества перед чуждым машинным разумом и попытка найти место иного разума в жизни людей. Роботы, киборги, андроиды - сначала люди в восторге от того, что кто-то другой будет отныне выполнять их повседневную работу, но потом эта эйфория сменяется легкой оторопью, затем - отвращением и ужасом, а затем людям приходится спасаться бегством или договариваться с искусственным интеллектом. Пожалуй, единственный фантаст, которому удалось избежать в своих произведениях страха перед восстанием машин - это Айзек Азимов со своими счастливо придуманными законами робототехники. И все эти авторы пытаются найти ответ на самый главный вопрос: что вообще значит быть человеком? Что отличает нас от роботов? Стремление к воспроизводству себе подобных? Способность к эмпатии? Возможность испытывать боль и готовность к самопожертвованию? Слабость и умение делать ошибки? Наличие морали или неуловимой субстанции - души?
Считается, что слово "робот" придумал брат Карела Чапека, художник Йозеф Чапек, однако именно писатель впервые использовал это слово в своем произведении, и вам не кажется, что это слово имеет общие корни со словом "работа". Именно для работы роботы и начали производиться, вот только их переизбыток сначала привел к тому, что люди утратили интерес к жизни, а затем наступил конец света. Сейчас, когда у нас миллионы роботов, а искусственный интеллект больше умиляет, чем пугает, зловещая пьеса-предостережение Чапека может показаться в чем-то наивной. Сбудутся ли предсказания фантастов, покажет будущее - возможно, весьма недалекое. Впрочем, пьеса читается на одном дыхании и, несомненно, заставляет задуматься.

Россумские универсальные роботы – именно так переводится название компании по производству роботов. Названа она в честь Россума- старшего, открывшего на земле новый вид органической материи. По неизвестным причинам, эта материя не отправилась в далекое эволюционное путешествие, а осталась в зачаточном состоянии дожидаться пока Россум-старший не наткнется на нее и, решив сыграть в господа бога, не начнет эксперименты по производству органических роботов. Его сын, Россум-младший, успешно продолжил дело отца и именно ему планета обязана наличием дешёвой рабочей силы, практически в неограниченном количестве.

Россумские роботы внешне не отличимы от людей, они обладают большой физической силой, их мозг способен запоминать огромные объемы информации, они лишены эмоций, они не знают, что такое добро или зло, им не ведомы страх, жалость или сочувствие. Главное их предназначение – облегчить человеческий труд, дать людям возможность пользоваться всеми благами цивилизации, затрачивая при этом минимум усилий. Руководители компании по производству роботов уверены, что они несут благо всему человечеству, использование роботов – хорошая возможность накормить голодных.

Проблема людей заключается в том, что они не знают меры и не способны хоть в чем-то ущемить свои интересы здесь и сейчас, даже хорошо понимая, к каким негативным последствиям в будущем это может привести. Знаменитая фраза «После нас хоть потоп», произнесенная когда-то то ли Людовиком XV, то ли одной из его фавориток, стала девизом человечества на все последующие века.

Карел Чапек сильно сжал время и то, на что человечеству потребовалось бы не одно десятилетие, а именно – уничтожить себя как биологический вид, в его пьесе заняло как раз чуть больше десяти лет. Производство роботов – дело очень прибыльное, а значит их надо делать все больше и больше. Использование роботов – дело очень выгодное, это дешевая и очень умелая рабочая сила, а значит их надо применять все в новых и новых сферах. Стоит ли ожидать, что роботов будут использовать только в мирных целях? Конечно же не стоит- роботов научили воевать и убивать.

В то время, как роботов становится все больше и больше, люди деградируют все сильнее и сильнее. Они не только утратили производственные навыки, они даже перестали размножаться, природа подумала и решила, что ей больше не нужны эти пустоцветы. К несчастью для людей, роботы подумали также.

Финал пьесы достаточно интересен, в нем даже присутствует определенный оптимизм. По мнению автора, есть в людях некая способность, которую невозможно уничтожить, которая способна пережить человеческую цивилизацию и выполнить ее перезагрузку. Возможно люди опять наступят на те же грабли, но не исключено, что им повезет и очередная итерация окажется более успешной, чем все предыдущие.

Здесь впервые появилось слово "робот". Чапек сначала хотел назвать искусственных людей «лаборами» (от латинского labor — работа), но его брат, художник Йозеф Чапек, предложил вариант «роботы» (от чешского robota — подневольный труд).

Пьеса описывает фабрику, которая производит искусственных людей (биологических существ, а не механических машин в современном понимании). Но в пьесе вообще мало драматургии, нет глубоких характеров, любопытных диалогов - персонажи служат лишь для выражения различных точек зрения. Каждый персонаж олицетворяет определенную идеологию: Домин верит в освобождение человека от тяжкого труда, Нана — в религиозные ценности, Елена — в гуманизм.

Сторонники роботов, производители преследуют цель освободить человечество вообще от какой-либо работы, превратив людей в аристократию. С другой стороны - противники - приводят разные аргументы - религиозные, социальные, экономические и предупреждают о катастрофических последствиях. Что, собственно, и происходит по сюжету в пьесе..

Примечательно, что Айзек Азимов был недоволен пораженческим финалом пьесы, и его реакцией стало формулирование знаменитых трех законов робототехники и начало его фантастической серии о роботах.

Как это раньше выспренно-ходульно заявляли ... "не потерял значимости и актуальности"?))
Пожалуй именно так и про Карела Чапека можно сказать. Не могу утверждать, что увлеченно читала и с нетерпением ожидала финала. Пьеса, увидевшая свет в 1921 году, не нравилась многим, тому же Азимову . Но сам факт изобретения слова "робот" и предположения восстания машин, заслуживает внимания.

Пьеса-антиутопия, начинается на изолированном острове, где «Россумская Корпорация» производит искусственные организмы, призванные освободить людей от повседневных забот и дать человечеству возможность насладиться жизнью. Судьбоносное изобретение и как всякое идеально-положительное должно принести объекту приложения гибель - по закону жанра и подлости.
Чапек обеспокоен стихийностью человеческого общества на пути развития. Ученый, с неслучайным именем Россум (разум), нашедший способ создания живой протоплазмы, сулит человечеству небывалые благо... А на самом деле получается нечто прямо противоположное. Производство роботов выходит из-под контроля, вырывается из-под власти и начинает жить по своим законам.
Почему это становится возможным?

Вы воображаете, будто хозяин производства директор? Как бы не так! Хозяин производства - спрос... Нас только несло на гребне этой лавины спроса... и каждый мелкий поганый торгашеский заказ добавлял камешек к этой лавине.

Человечество найдет свою гибель в дивидендах акционеров.

Пророческая мысль, неправда ли?

Но, как же без, оптимистические намеки на будущее автором прописаны. Адам и Ева, надежда на возрождение, не обладают библейскими именами, зовут их Елена и Прим. Любовь и самопожертвование в их исполнении так нескладно-человечны, что умиленно забываешь о том, что людей при тщательном осмотре территорий планеты не осталось.
Ну и конечно нелепые сатирические персонажи - бухгалтер, в последний момент жизни, переживающий за несведенный баланс, Елена с идеями освобождения и равноправия, Домин, предлагающий руку и сердце, поглядывая на часы, или няня с обострённой до предела технофобией.

Чапек не озаботился созданием законов робототехники, ему было гораздо интереснее озвучить законы человечества.
А я в очередной раз убедилась насколько верны прописные истины - отказывайся от сладкого, в любом его понимании, и не сторонись жизненных трудностей.

Закат человечества, черт возьми!

По сравнению с "Войной с саламандрами" это, конечно, пустое.
Половина действующих лиц почти не являются действующими. Вместо них могли бы действовать и оставшиеся. Диалоги многословны и пустословны. Про монологи я вообще молчу. Пусть следующая цитата сама всё скажет:

Опять ночь. Если б я мог уснуть! Спать, видеть сны, видеть людей… Как, звезды еще существуют? К чему звезды, если нет людей? О боже, зачем они не погасли?.. Освежи, освежи мне голову, древняя ночь! Божественная, дивная, какой ты бывала встарь, – ночь, что тебе нужно здесь? Нет влюбленных, нет снов. О старая пестунья, – мертв сон без сновидений; и ты не освятишь уже ничьих молитв; не благословишь, о мать, сердец, трепещущих от любви.

Длинно. Напыщенно. Серьёзно до тошноты.
И в этой пьесе всё такое. Особенно конец, написанный библейским слогом от имени "старца Самсона" по имени Алквист.

Кусочек от Фауста. Много от Мэри Шелли. Чуть-чуть от Шпенглера (см. начальную цитату).
И плюс одна сильная собственная идея: думаю, именно Чапек первым предположил, что наследовать загнивающему человечеству должна раса улучшенных искусственных существ. В этом я готов с Чапеком согласиться.

Разумеется, пьеса R.U.R. задумана лет на пару десятков раньше "Войны с саламандрами", и это, думаю, всё объясняет. За 20 лет писатель набирался опыта, и результат не замедлил сказаться.

Единственный проблеск сарказма среди тошнотворного "высокого штиля" я обнаружил в следующей фразе:

Расписание – это больше, чем Евангелие, больше, чем Гомер, больше, чем весь Кант. Расписание – это высочайшее порождение человеческого духа.

Это удачно, ничего не скажешь, поскольку фразу не робот говорит, а человек. Едко сказано. Трудно придумать какую-нибудь более нечеловеческую максиму.

Так или иначе, горячо рекомендую не эту книгу, а всё-таки "Войну с саламандрами".
В моём сборнике ещё и тонна рассказов. Почитаю выборочно, всё подряд не хочу. Как буду выбирать, не знаю. Придётся монетку бросать :)