Глава 2. Ржавое убежище

Тишина в салоне «Нивы» была обманчивой. Ее давил гул в ушах, остаточный адреналиновый звон, смешанный с тяжелым, прерывистым дыханием Кирилла. Игорь сидел, сжимая руль так, что кости на его пальцах побелели. Он смотрел в лобовое стекло, за которым моросил все тот же бесконечный дождь, замывая их следы, но не стирая память о только что пережитом.

«Цель». Это слово повисло в воздухе, тяжелое и неоспоримое.

Он повернул голову, глядя на пассажира. Тот уже убрал телефон, его руки лежали на коленях, но напряжение в них все еще читалось – как у сжатой пружины.

– Ладно, – повторил Игорь, на этот раз его голос звучал более властно, собранно. Он был на своей территории. За рулем. В кризисе. – Первое: твой смартфон. Выключи. Вынь батарею, если можно. Или просто заверни в фольгу, если она есть. Они могли его пеленговать.

Кирилл поднял на него удивленный взгляд, но без возражений достал телефон и стал его выключать.

– Фольги нет.

– Тогда просто выключен – в бардачок. Второе: этот адрес на Садовой. Он еще актуален?

Кирилл покачал головой.

– Нет. Это была явка. Теперь она провалена.

– Полагаю, так, – с горькой усмешкой бросил Игорь. Он запустил двигатель. «Нива» отозвалась глухим, но уверенным рычанием. – Значит, ищем новую точку. Не больницу, не гостиницу и не знакомых. Думай.

Он тронулся, выезжая из темного двора. Машина двигалась теперь с присущей Игорю плавностью, без резких маневров, сливаясь с редким потоком. Он постоянно сканировал зеркала, ища любые признаки слежки. Его мозг, переключившийся в режим выживания, отбросил панику и теперь работал с холодной, почти машинальной эффективностью.

– Кто они? – спросил Игорь, не отрывая глаз от дороги. – Конкретнее. И зачем тебе этот дипломат?

Кирилл вздохнул. Казалось, он решал, сколько информации можно выдать своему невольному спасителю.

– Они – частная военная компания, «Щит-С». Наемники. Официально – охрана, логистика. Неофициально – решение проблем для больших людей. Очень больших.

«Щит-С». Игорь слышал это название краем уха в новостях, всегда в контексте сомнительных контрактов где-то на периферии. Все сходилось – подготовка, оснащение, наглость.

– А дипломат… – Кирилл похлопал ладонью по черной коже. – Здесь цифры. Номера счетов. Цепочка переводов. Доказательства того, как деньги из бюджета на восстановление того самого региона, где ты, наверное, служил, – он метнул взгляд на Игоря, – уходили через подставные фирмы прямиком в офшоры и на счета этих самых «больших людей». Моя работа была – найти этот след. Я нашел. И меня нашли.

Игорь молча кивнул. Картинка складывалась. Грязные деньги, прикрытые частные армии, коррумпированные чиновники. Стандартная, как мир, история. Вот только для него она перестала быть чем-то абстрактным. Она дышала ему в затылок фарами «БМВ».

– Почему я? – спросил он наконец. – Почему не свои люди? Не полиция?

Кирилл горько усмехнулся.

– Свои люди… одного из них я похоронил на прошлой неделе. Второй сейчас в коме. А полиция… – он сделал многозначительную паузу. – Не знаешь, кому из них можно доверять. У «Щита» длинные руки. Очень. Ты был… случайностью. Непредсказуемым элементом. И, как выяснилось, – удачным.

«Случайность». Игорю стало не по себе. Он был винтиком в чужой игре, винтиком, который вдруг оказался на острие атаки.

– Куда теперь? – спросил Кирилл. – У тебя есть план, таксист?

В голосе наемника сквозила тень сомнения. Игорь это почувствовал. И это его задело.

– Бывший пилот, – поправил он отчужденно. – И да, план есть. Держаться подальше от камер, от основных магистралей. Найти укрытие. Переждать первый, самый жаркий поиск. А потом… потом думать.

Он свернул в промышленную зону, что тянулась вдоль реки. Здесь были старые, полузаброшенные заводы, склады, заросшие бурьяном пустыри. Освещение было редким и тусклым, камер наблюдения – минимум. Идеальное место, чтобы затеряться.

Он ехал медленно, выбирая цель. Наконец, он увидел то, что искал: старый цех с разбитыми окнами, огромные ворота которых были приоткрыты, причем один створка оторвалась и лежала, ржавея под дождем. Рядом – кучи металлолома и развалины какой-то пристройки. Следов деятельности не было видно.

– Ждем здесь, – приказал Игорь, останавливая машину в тени огромного, проржавевшего до дыр газгольдера.

Он выключил фары и двигатель. Снова наступила тишина, теперь нарушаемая лишь шелестом дождя и далеким гулом города.

– Что будем делать? – спросил Кирилл.

– Сначала – оценим ущерб, – Игорь вышел из машины, почувствовав, как холодный влажный воздух обжигает разгоряченную кожу. Он обошел «Ниву», проверяя, нет ли серьезных повреждений после бездорожья. Помимо слоя грязи, все было относительно цело. Затем он открыл дверь багажника.

Запах резины, старого железа и инструментов ударил ему в нос. В багажнике «Нивы» всегда был порядок. Запаска, домкрат, баллонный ключ. И небольшой, но тщательно укомплектованный набор на черный день: аптечка, фонарь, складной нож, трос, перчатки, канистра с бензином и канистра с водой. Опыт жизни вдали от цивилизации научил его этому.

Он взял фонарь и вернулся к пассажиру.

– Выходи. Осмотрим место.

Кирилл, прихрамывая, выбрался из машины. Игорь заметил, что он щадит левую ногу.

– Травмирован?

– Пустяк. Придавили дверью, когда пытались взять на вокзале, – отмахнулся Кирилл. – Отделался ушибом.

Игорь кивком показал на цех.

– Идем. Осторожно.

Они прокрались внутрь. Луч фонаря выхватывал из тьмы гигантские, покрытые ржавчиной станки, причудливые тени, груды кирпича и битого стекла. В воздухе висела пыль, смешанная с запахом старого масла и сырости. Было холодно и неуютно, но это было укрытие.

Найдя относительно чистый угол, защищенный массивным станком от возможных взглядов с улицы, Игорь остановился.

– Здесь. Садись.

Кирилл с облегчением опустился на какую-то деревянную катушку от кабеля.

– Думаешь, они нас найдут?

– Они профессионалы, – отозвался Игорь, осматривая пространство. – У них есть твой фоторобот, номер моей машины. Они прослушивают эфир, могут иметь доступ к камерам. Рано или поздно – да. Наша задача – выиграть время. Чтобы ты мог сделать то, ради чего все это затеял.

– Передать информацию, – тихо сказал Кирилл. – Есть один человек. В Москве. Ему можно доверять. Но добраться до него… с этим, – он кивнул на дипломат, – теперь невозможно.

– Значит, нужно передать не оригинал, а копию, – заключил Игорь. – У тебя что, флешка там? Диски?

Кирилл покачал головой.

– Только бумага. Бумага – это доказательство. Ее нельзя скопировать на лету, не привлекая внимания. Нужен сканер, принтер… Все это оставляет цифровой след.

Игорь задумался. Проблема усложнялась.

– Ладно. Сначала – передышка.

Он вернулся к машине, загнал ее глубже в цех, спрятав за грудой металлических отходов, и принес аптечку и воду. Кирилл с благодарностью принял бутылку и жадно пил.

– Сними ботинок, посмотрим на ту ногу, – скомандовал Игорь.

Кирилл сначала хотел возразить, но вид непоколебимого лица Игоря заставил его подчиниться. Лодыжка действительно была распухшей и посиневшей. Серьезный ушиб.

Игорь молча обработал ногу охлаждающим спреем из аптечки и туго перебинтовал.

– Пройдет не скоро. Бегать не сможешь.

– Спасибо, – снова сказал Кирилл, и на этот раз в его голосе прозвучала искренняя благодарность. Он смотрел на Игоря с новым интересом. – Ты… не похож на таксиста. Даже на бывшего пилота.

– А на кого я похож? – мрачно спросил Игорь, убирая аптечку.

– На человека, который знает, что делает. В самой гуще дерьма.

Игорь ничего не ответил. Он сел на противоположную катушку, прислонился спиной к холодному металлу станка и закрыл глаза. Образы прошлого нахлынули с новой силой. Не просто небо. А то самое небо. Последнее небо.

Воспоминание. Пять лет назад. Горный хребет.

Грохот. Оглушительный, разрывающий мир на части. Не взрыв снаряда снаружи, а внутренний, в самой сердцевине его вертолета. Сирена тревоги, вопящая на разные лады. Дым, едкий и удушливый, пожирающий воздух в кабине.

– Попали! По левому двигателю! – кричал штурман-оператор, молодой парень, Лёша. Его голос срывался на визг.

Игорь молча, с предельной концентрацией, держал штурвал. Машину, его «Летающий танк», било и крутило, она теряла высоту, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. На приборной панели загорелась половина табло. Отказ гидросистемы. Падение давления масла. Пожар.

– Готовься к покиданию! – скомандовал он Лёше, его собственный голос звучал металлически-спокойно.

Он видел на радаре метки – еще две цели. Вражеские переносные зенитные комплексы. Они сидели в засаде, поджидая их. Информация о высадке десанта была уткой. Их заманили в ловушку.

Он пытался увести горящую машину в сторону, подальше от зоны поражения, пытался найти место для вынужденной посадки. Но горы были беспощадны. Скалы. Одни скалы.

– Командир! Не могу! Заклинило! – закричал Лёша, дергая за рычаг аварийного сброса фонаря.

Игорь из последних сил потянул штурвал на себя, пытаясь хоть как-то выровнять падение. Он видел, как земля, усыпанная камнями, несется навстречу.

Последнее, что он помнил перед ударом, – это лицо Лёши, искаженное ужасом, и пронзительное, безразличное синее небо над ними.

Он открыл глаза. Сырость заброшенного цеха, холод металла под спиной. Реальность. Кирилл смотрел на него с немым вопросом.

– Неудачная миссия, – коротко объяснил Игорь, смахивая невидимую пыль с колен. – Списали. Инвалидность. Не физическая, – он ткнул себя пальцем в висок. – Здесь. Говорят, посттравматический синдром. А по-простому – не могу летать. Руки трясутся. Вернее, тряслись. Сейчас, похоже, прошло.

Он сказал это с горькой иронией. Адреналин погони вернул ему то, что отняли годы терапии и таблеток, – абсолютный контроль над своим телом. Ценой возвращения в ад.

– Жаль, – сказал Кирилл. И в его голосе не было жалости. Было понимание. – Но твои навыки… они еще живы. Сегодня ты это доказал.

Внезапно снаружи, сквозь шум дождя, донесся отдаленный, но четкий звук – нарастающий гул двигателей. Не обычных автомобильных. Это был низкий, мощный бас, знакомый Игорю до боли.

Он мгновенно вскочил, пригнулся и подбежал к одному из разбитых окон, тщательно скрываясь за рамой. Кирилл, хромая, последовал за ним.

На улице, в сотне метров от их укрытия, медленно проезжали два внедорожника. Темно-зеленый, с которого начиналась погоня, и еще один, черный. Их фары выхватывали из мрака куски дороги, заборы, заброшенные здания. Они ехали без спешки, методично, как хищники, прочесывающие территорию.

– Они здесь, – прошептал Кирилл, и в его голосе впервые прозвучал страх.

Игорь не ответил. Он следил за их движением. Они не знали точно, где они. Но они сузили круг до этого промышленного района. И теперь ведут планомерный поиск.

Один из внедорожников остановился. Из него вышли двое мужчин в темной, функциональной одежде. Один остался у машины, другой пошел пешком, осматривая ближайшие постройки. У обоих в руках были компактные автоматы, скрытые за спиной, но Игорь, с его зоркостью, разглядел характерные контуры.

– У них серьезное железо, – тихо сказал Игорь. – И терпения хватит на долго. Нам нужно уходить. Сейчас.

– Куда? – с отчаянием спросил Кирилл. – На машине они услышат. Пешком я далеко не уйду.

Игорь оглядел цех. Его взгляд упал на огромные, ржавые ворота в противоположном конце здания, ведущие, судя по всему, к реке.

– Не на машине. И не пешком.

Он взял фонарь и быстро двинулся вглубь цеха. Кирилл, превозмогая боль, поплелся за ним. За воротами открывалась бетонная площадка, частично обвалившаяся в воду. И причал. Старый, деревянный, полуразрушенный. И у причала… лодки. Несколько старых, видавших лучше дни катеров и моторок, очевидно, брошенных здесь годы назад.

Игорь направил луч фонаря на них. Большинство были в плачевном состоянии – с проржавевшими моторами, пробитыми бортами. Но одна, небольшая алюминиевая моторка с подвесным мотором, выглядела более-менее целой.

– Идем, – скомандовал Игорь.

Они спустились по скользким бетонным ступеням к причалу. Игорь подошел к лодке. Борт был привязан старым, промокшим канатом. Он достал свой складной нож и перепилил его. Затем осмотрел мотор. «Вихрь», старый, советский, покрытый коррозией. Топливный бак был пуст.

– Канистра, – бросил он Кириллу. – В багажнике. Быстро, но тихо.

Кирилл, ковыляя, побежал назад. Игорь тем временем проверял лодку на плавучесть. Течей визуально не было. Он откинул капот мотора, протер контакты, почистил свечу подручными средствами – тряпкой из багажника.

Кирилл вернулся, неся канистру с бензином. Игорь быстро залил топливо в бак, проверил наличие масла. Его пальцы, привыкшие к сложнейшей технике, работали с примитивным мотором быстро и уверенно.

Снаружи послышались голоса. Ближе. Всего в нескольких десятках метров. Наемники проверяли соседнее здание.

Игорь вставил ручку стартера и дернул. Мотор хрипло кашлянул и замолк. Второй рывок. Снова кашель. Третий…

Раздался оглушительный, на весь цех, выстрел. Не из автомата. Это был дробовик. Заряд дроби ударил по воротам цеха, в котором они только что были, с грохотом выбив остатки стекла.

Их нашли.

– Быстрее! – прошипел Кирилл, оборачиваясь на звук.

Игорь с силой дернул ручку в третий раз. Мотор, наконец, с ревом и клубами сизого дыма ожил. Громко, слишком громко, треща и визжа, но он работал.

– Садись! – крикнул Игорь, отталкивая лодку от причала.

Кирилл буквально свалился в лодку, прижимая к груди дипломат. Игорь прыгнул за ним, схватился за румпель и дал полный газ.

Лодка рывком понеслась по темной, как чернила, воде, оставляя за собой пенный след. Сзади, на берегу, уже бежали люди. Вспышки выстрелов осветили тьму. Пули со свистом пролетели над головами, несколько шлепнулись в воду рядом с бортом.

Игорь пригнулся, ведя лодку зигзагами, используя причалы и полузатопленные конструкции как укрытие. Он вел эту хлипкую посудину с тем же мастерством, с которым когда-то пилотировал вертолет в узких ущельях. Только здесь не было места на ошибку. Одна пуля в моторе – и конец.

Они вырвались на открытую воду, оставив позади освещенную площадку и крики преследователей. Гул мотора заглушал все. Река была их спасением. Временным.

Игорь посмотрел на Кирилла. Тот сидел, обхватив дипломат, его лицо в свете отдаленных огней города было бледным, но решительным.

– Куда? – снова задал он свой вопрос, теперь перекрикивая рев мотора.

Игорь смотрел вперед, на темную ленту реки, уходящую в неведомое.

– Вниз по течению. Пока не кончится бензин. Потом… посмотрим. Добро пожаловать в мой полет, Кирилл. Кажется, он только начался.

Лодка с двумя беглецами на борту растворилась в ночи и дожде, унося с собой тайну, за которую уже заплатили кровью, и за которую были готовы заплатить снова.