Видимо, светящиеся в полумраке глаза, кухарке тоже не померещились. А я-то сетовал на трактирщика за то, что он не дал мне пощупать новенькую служаночку! Нет, на самом деле я не собирался этого делать, м-м, в ближайшее время. Потом, не знаю, может быть, но суть не в этом. Дело в том, что если бы хозяин не приберегал это «сокровище» для себя, я, наверное, лежал бы сейчас с блаженной физиономией (как у кота перед случкой) и с перерезанным горлом, эх…

Но самое главное, что меня занимало сейчас, это – есть ли связь между гибелью трактирщика и готовящимся покушением на леди Колокольчик? А тут ещё и странные следы с когтями, ведущие в сторону ближайших зарослей…

С этими мыслями я вернулся в дом, ещё раз заглянул в комнату убитого, увидел, что кухарки сумели увести Лиззи от тела отца, накрыл последнего покрывалом, убедился, что девушка в заботливых руках и осмотрел вещи сбежавшей служанки. Хм-м, ничего особенного, только на внутренней части миниатюрных башмачков, в самых мысочках царапины от когтей…

Как же такое «украшение» на руках-то не было видно? Втяжные когти, наверное, как у обычной кошки. А что ещё у неё имеется особенного? Уши, там, хвост?.. Надо бы расспросить Катти, не заметила ли что-то подобное, ведь только она видела это существо в самом лучшем виде – чем голее, тем виднее! Дело в том, что под чепцом, который носят местные бабы, не только уши, но и рога скрыть можно. А уж про их юбки я молчу – сколько смешных и завиральных историй ходит о том, как некая ушлая бабёнка спрятала там одного, или даже пару любовников! Это даже не вымысел какой-то – если та баба обладала такими внушительными размерами, как, например кухарка Дора, о которой уже здесь говорилось, то, да – такое возможно. Просто мужичонка должен быть не слишком крупным. Лично мне было бы тесновато в таком укрытии, но то, что там возможно спрятать пушистый хвост, сомневаться не приходится!

Остаток ночи я провёл за написанием писем. Одно – в полицейскую управу ближайшего города, другое – моему знакомому барону, в лесах которого теперь бегает очень симпатичный оборотень, а третье – в столицу, с описанием происшествий в трактире и ситуации с леди Колокольчик. (Я там ещё прибавил своего рода завещание – в случае, если сложу голову в этом странном деле, то всё барахло из сундука отдать хозяйке квартиры в оплату долга, доспехи сдать в утиль местному кузнецу, которому я тоже задолжал, а мой наследный фальшион вернуть в оружейную родового замка, которым сейчас владеет мой старший брат.)

В первых двух письмах я о своей нанимательнице не писал, так-как пока не установил связь между гибелью трактирщика и возможным покушением на леди Колокольчик. Но магистру ордена я был обязан доложить обо всём, именно так, как это виделось мне на данный момент, включая подробности самого интимного свойства. Так у нас заведено! Ведь мы не монашеский орден, а просто королевские рыцари в звании жандармов, что весьма высоко ценится среди нашего сословия. Так что стесняться нечего – магистр единственный человек, кроме короля, которому я действительно доверяю.

Спать было уже некогда. Закончив письма, я спустился в конюшню, растолкал там трёх конюхов, мирно спавших, пока «тернии» следили за лошадьми, и вручил им свои послания вместе с особыми инструкциями по доставке. Это не было для них обузой, так-как подобные поручения вознаграждались из казны полновесными серебряными кругляшами с королевским профилем. (В моих собственных карманах частенько бывает пусто, но некоторая сумма на подобные расходы со мной всегда, как раз для таких случаев.)

Итак, времени мне осталось только облачится в доспехи, собрать вещи и прицепить к поясу фальшион. Осёдланный конь, живой и здоровый (спасибо «терниям») ожидал меня во дворе.

....................................................................

Слово рыцаря должно быть исполнено, иначе нарушителя ожидает позор, который смыть будет непросто. (Почти невозможно.) Мне, по счастью, не приходилось испытывать ничего подобного. Вот и сейчас – я, как и обещал, был готов сопровождать свою нанимательницу незамедлительно.

Леди Колокольчик действительно, появилась облачённая в доспехи. Удивительно, но тяжёлая сталь, пусть и отменной работы, не убавила изящества её ладной фигурке, не замедлила быстроты движений и не прибавила им скованности. Видно, что девушка доспехи носить умеет! Это радует – нет хуже заботы, чем опекать неумеху, вообразившую, что достаточно влезть в панцирь, чтобы стать рыцарем! Рыцарь, это не железная скорлупа, а состояние души. Ну, и тела, разумеется!

Единственно, в чём я был разочарован, так это в том, что леди снова явилась в плаще с низко надвинутом капюшоном. Опять эти тайны!

Я ожидал, что ей подведут какую-нибудь тонконогую кобылицу, белоснежную или серую в яблоках, но к моему удивлению конюх вывел во двор могучего жеребца, каурого с чёрной гривой, осёдланного на рыцарский манер. Вот это да! Но, видимо, леди Колокольчик решила и дальше удивлять меня на каждом шагу.

– Как там эта бедняжка? – спросила она, после того, как мы пожелали друг другу доброго утра. – Я про дочку трактирщика. Очень жаль бедную девушку! Тяжело потерять единственного любимого человека, но такова уж её судьба. Теперь ей, как единственной наследнице, придётся вести хозяйство самостоятельно, а это дело непростое. Я оставила ей небольшую сумму, которой должно хватить, чтобы привести дела в порядок. Это, конечно не заменит ей отца, но позволит встать на ноги, не следуя его, м-м, стезе, которая её не касается. Например, она сможет выйти замуж и продолжить дело, либо продать его с выгодой.

Вот как! А я-то думал, что удивлю мою леди новостями, интересными, хоть и трагическими. Оказывается, она всё знает, и не только пребывает в курсе событий, происходящих рядом, но и принимает в них участие, хоть и могла бы пройти мимо. Зная щедрость леди Колокольчик, я мог предположить, что Лиззи не только сможет поправить хозяйственные дела, но и в самом дел выйти замуж, и не за конюха или плотника, а за какого-нибудь мелкого помещика из местных, который будет рад взять её вместе с трактиром и лицензией позволяющей заниматься этим прибыльным делом. Ах, у неё не слишком хорошая репутация? Кому ещё интересна при этом её репутация, если, скажем, безденежный мелкий дворянчик, привыкший рассчитываться при покупке необходимых вещей сеном и вениками, получит миловидную заводную жёнушку с весомым приданым? Ха! Совет им, да любовь, а злые языки пусть отсохнут ныне, и присно, и во веки веков, аминь!

Я поспешил заверить леди Колокольчик, что Лиззи не пропадёт, что она на самом деле девица умная и шустрая. На меня был брошен любопытный взгляд из-под капюшона, и на этом разговор о дочке убиенного трактирщика закончился.

Мы выехали со двора кавалькадой из двенадцати всадников, сопровождаемой тремя повозками. Леди Колокольчик путешествовала без кареты, но везла с собой немало добра. Похоже, она собиралась поселиться в столице, что не было удивительным, раз речь шла о большом наследстве, которое могло включать в себя не только денежную сумму.

Но меня сейчас интересовало другое. Или я должен был отправить свою наблюдательность в утиль, или вся свита моей нанимательницы состояла из девушек! Причём, все они были наряжены в плащи с капюшонами, все восседали на боевых конях и все были вооружены. Серьёзно вооружены, и оружие держали умело!

У самой леди Колокольчик на поясе красовался длинный узкий меч с рукоятью, рассчитанной на женскую руку. Не удивлюсь, если узнаю, что она владеет этим оружием так же ловко, как носит доспехи и скачет верхом!

– Миледи! – обратился я к ней, удивлённый одним простым, казалось бы, обстоятельством. – Разве вы не наденете шлем? Не стоит пренебрегать защитой для головы, если мы ожидаем нападения!

Я заметил, что скачущая рядом «терния» держит наготове небольшой овальный щит и шлем-бургиньону изящной работы. И то, и другое подходило по стилю к доспехам леди Колокольчик, и конечно, составляло с ними один комплект.

Я думаю, вы поняли мою мысль? Да, я заботился о безопасности своей нанимательницы, но также понимал, что для того, чтобы надеть шлем, ей придётся снять капюшон, и тогда я, наконец-то увижу её лицо…

– Потом! – отмахнулась леди Колокольчик. – Нападение может случиться, когда мы отъедем подальше от человеческого жилья и углубимся в лес, а пока нам нужно сделать кое-что ещё!

Проговорив это, леди остановила кавалькаду и направилась к опушке, сделав знак следовать за собой мне и одной из терний. Я подумал было, что девушке понадобилось в кустики, и немного удивился, тому, что она не сделала свои дела до того, как отправилась в путь.

Однако когда мы подъехали к подлеску, леди не соскочила с лошади, а, привстав на стременах, начала вглядываться в кусты, высматривая там что-то или кого-то. Так мы проехали шагов полтораста, и всё это время моя нанимательница изучала заросли берёзового молодняка с вниманием звездочёта, смотрящего в звёздное небо.

Иногда мне становилась видна нижняя половина её лица и губы, которые что-то шептали. Не уверен, что это было именно так, но мне показалось, что девушка повторяет – «Кис, кис, кис, кис!..»

Вдруг из самой середины куста, к которому мы подъехали вплотную, в направлении леди Колокольчик метнулось что-то длинное, растянувшееся в прыжке, грязно-розовое!.. Миг, и это существо очутилось в седле девушки в доспехах, а та схватила его в свои объятия!

Мой фальшион остался в ножнах лишь потому, что сопровождавшая нас «терния» с неженской силой сжала мою кисть, ухватившую рукоять! А вот, чтобы закрыть рот, мне пришлось вернуть челюсть назад самому и вручную!..

Между тем, в руках леди Колокольчик извивалась, гладилась, как кошка, тёрлась о неё всеми частями тела и громко мурлыкала… сбежавшая служанка, подозреваемая в убийстве трактирщика! Обнажённая, чумазая, нет, грязная, как чушка, растрёпанная, но это была она!..

– Ильзе! Милая Ильзе! – приговаривала леди Колокольчик, лаская девушку и обнимая её, как родную. – Жива! Здорова! Наконец-то! Нашлась! Устала, бедная! Замёрзла!..

Она закутала свою любимицу в драгоценный плащ, как есть, с грязными ногами, так что из ворота теперь торчали две головы.

– Пришло время открыть вам часть правды, сэр Фальшион! – обратилась ко мне леди Колокольчик, когда девушка была передана в руки заботливых «терний» и устроена в повозке со всей тщательностью, после чего мы снова отъехали в сторону. – Я знаю, что вы хотите разглядеть моё лицо. Ну, так что ж, смотрите!

С этими словами она откинула капюшон и тряхнула головой, рассыпая по плечам золотые локоны. Да, это было самое прекрасное женское лицо, из всех, какие я видел в жизни! Правильные черты, чистые и строгие, но лишённые неприятной надменности, которой так кичатся аристократки. Идеально гладкая кожа, красивые губки, носик, скулы, подбородок, нежные щёчки… И над всем этим великолепием торчащие из причёски кошачьи ушки, покрытые такой же шёрсткой, как и волосы, острые и подвижные!..

Я не упал с лошади, но не от одной только присущей мне стойкости. Просто, точно такие же ушки, только каштановые, торчали из растрёпанной шевелюры Ильзе. (Кстати, хвост я заметил ещё, когда она очутилась в седле хозяйки.) Когда же сопровождавшая нас «терния», по примеру своей хозяйки откинула свой глубокий капюшон, то острые ушки обнаружились и у неё. Только они были пёстрого окраса, словно кто-то, балуясь, брызгал ей на голову то коричневой, то чёрной, то рыжей краской.

– Ну, вот теперь вы знаете нашу тайну, сэр рыцарь! – сказала леди Колокольчик с грустной улыбкой. – Да, мы не люди… Точнее, не совсем люди, как это несложно понять, исходя из нашей внешности. Мы – народ киттингов. Точнее, то немногое, что осталось от великого, некогда народа. Сейчас мы в бедственном положении, нас окружают враги, жаждущие нашего полного истребления. Ещё немного, и у них это получится… А теперь, я хотела бы попросить прощения у вас, сэр Фальшион, за то, что не открылась вам сразу, при первой встрече. Но, поймите меня правильно – если бы я сделала это в трактире, то раскрыла бы себя раньше времени перед врагами, и, возможно, сейчас была бы уже мертва. Я ведь не знала, кто на сей раз будет убийцей. Подозрение падало на всех, кроме вас!

– Вы хотите сказать, что хозяин трактира, это наёмный убийца? – спросил я, о многом догадавшись, но всё ещё не в силах поверить услышанному. – Но ведь я знаю его не первый год…

– Он – палач, – мрачно проговорила леди Колокольчик. – Его дело – привести приговор в исполнение. Если бы всё вышло, как задумано моими врагами, всё случилось бы здесь и сейчас. Но прежде, они разделались бы с вами. Вас убил бы собственный конь. Яд, который ему должны были впрыснуть, не просто убивает, а переворачивает сознание, сводит с ума. На животных это действует таким образом, что они набрасываются, прежде всего, на тех, кого любят. Вам стоило взять вашего жеребца под уздцы, и он разбил бы вам голову копытами. Тогда мы остались бы без вашей защиты. Потом, наши преследователи нагнали бы нас здесь и перебили бы всех до единого. Как они намеревались поступить со мной, я уже рассказывала.

– Но, как же вам удалось изобличить этого… палача? – спросил я, постепенно «переваривая» её рассказ. – И почему бы убийцам не напасть на нас немедленно?

– Ильзе проникла в это место, всё разведала, и в решающий момент нанесла удар! – произнесла леди Колокольчик с мечтательной улыбкой. – Она соблазнила хозяина трактира, умурлыкала его бдительность, и всё выведала, а потом убила его собственным жертвенным ножом. Он очень долго ждал моего появления…

– Как же ей удалось скрыть свою сущность? – продолжал я расспросы, чувствуя, что немного схожу с ума. – Ведь хвост и уши можно скрыть одеждой, но в постели это сделать не получится.

– У киттингов есть свои секреты, – улыбнулась леди Колокольчик. – А у наших кошечек, в особенности! Я уж не говорю о специфических знаниях и умениях моего «терновника». Но вы хотели знать, почему нас не атакуют немедленно? Наши враги боятся вас, сэр Фальшион, им ведь не удалось разделаться с вами при помощи вашего коня!

Она помолчала.

– Я понимаю ваше недоверие, – продолжила леди, почесав за ушком. – У вас есть все основания сомневаться в моих словах, ведь вы меня не знаете, и даже о существовании киттингов слышите впервые. Сэр Фальшион, если вы передумаете и оставите нас немедленно, то я всё пойму, и даже не потребую назад деньги, которые дала вам в качестве задатка, так-как они мне больше не понадобятся…

– Я верю вам, леди Колокольчик! – услышал я свой голос, исходящий из меня, хм-м, помимо моей воли, а может быть и в полном соответствии ней. – Я не из тех, кто берёт своё слово назад, поняв, что дело слишком сложное и опасное. Я останусь с вами до конца, и доставлю вас в столицу, чего бы это мне ни стоило!

Леди Колокольчик подарила мне долгий испытующий взгляд. Теперь сомнения одолевали её, и это было вполне понятно.

– Я только жалею, что, не зная сути дела, успел отправить письма, в которых есть описание Ильзе, как предполагаемой преступницы, продолжил я, но леди Колокольчик только рукой махнула.

– Вот ваши письма! – рассмеялась она, извлекая откуда-то три запечатанных конверта. – Извините мою дерзость, но я приказала «терниям» перехватить ваших гонцов. Но, как видите, ни один конверт не вскрыт, так что если там содержится информация, которую вы желаете сохранить в тайне, то мне она неизвестна. И, вот ещё!

Она снова извлекла откуда-то документ, на сей раз распечатанный, и протянула его мне.

– Это письмо мне от вашего государя, с приглашением в королевство и обещанием защиты и покровительства. Я настаиваю, чтобы вы прочли его. Здесь есть кое-что о вас…

Ей следовало начать с того, чтобы показать мне этот документ ещё в трактире. В подлинности письма у меня сомнений не возникло – почерк своего монарха я узнаю всегда, и немедленно изобличу подделку, если такая попадёт мне в руки. Здесь действительно говорилось обо мне, причём его величество отзывался о моей персоне самым лестным образом.

– Принцесса Миуи, – обратился я к той, кого до сих пор знал, как леди Колокольчик, – с этого момента я прошу вас располагать мной по своему усмотрению, так-как служение вам равносильно для меня служению моему сюзерену. Также я прошу вас принять назад деньги, которые вы мне дали в трактире, поскольку я получаю жалование на службе его величества, и брать дополнительную плату за уже оплаченную работу считаю бесчестным.

В глазах её высочества наследной принцессы киттингов смешались обида досада и озадаченность. Но её взгляд тут же повеселел и стал хитреньким.

– В таком случае, – пропела она, – слушайте мой первый приказ, сэр Фальшион! Я хочу, чтобы вы были моим казначеем. Извольте сохранить эти деньги при себе до тех пор, пока я считаю это нужным. А теперь, давайте вернёмся к отряду. Мне ещё надо осмотреть Ильзе, и проследить, чтобы она отдохнула, как следует, а то ей вон, сколько всего досталось!

Я отдал честь, и мы порысили для соединения с основными силами.

– Ваше высочество, – спросил я ещё до того, как мы въехали в отряд, ожидавший нас на дороге, – не сочтите за дерзость, но не могли бы вы сейчас рассказать мне, кто на самом деле тот загадочный враг, который жаждет расправиться с вами столь чудовищным образом?