Так вот, эта леди вышла на крыльцо собора Святого Павла – насколько я помню, дело происходило именно там – и во всеуслышание объявила, что Эдуард Четвертый является отпрыском лучника. Некоторые здешние стряпчие как раз тогда ездили в Лондон, от них я и узнал об этом.