На лугу, поблизости от рва, стояли несколько чиновников. Похоже, они вышли подышать свежим вечерним воздухом и оживленно о чем-то разговаривали. Среди них я заметил мастера Крейка, который, как всегда, перебирал бумаги, прикрепленные к доске для письма. Я замешкался, не зная, стоит ли подходить к нему. В том, что встреча со мной приведет Крейка в смущение, не было никаких сомнений, но мне требовалось кое о чем спросить его. Я хотел поговорить с Тамазин, а он наверняка знал, в какой палатке ее поместили.