Верноподданнические чувства, которые я питал к Генриху, остались в прошлом. К тому же у меня были основания полагать, что он занимает престол, не имея на то законных прав. Возможно, именно об этом говорилось в таинственном признании Блейбурна. А значит, исчезновение содержимого шкатулки было великим благом в первую очередь для короля.