Да, но ныне я обвиняю в случившемся только себя, – проронил старый законник. – Гордыня и упрямство – это тяжкие грехи, а я слишком долго не мог избавиться от их власти. И сейчас у меня осталось лишь одно желание – примириться с Мартином
О проекте
О подписке
Другие проекты