И был день, когда получил Кадруи именной клинок свой, тогда же поручили отец и мать его Алианту и Оннелие и отбыли на корабле своём из Светлого Дома, ибо служение их призвало их. Так приняли Алиант и Оннелие Кадруи на воспитание и многой заботой и Любовью окружили его. Наставников же себе нашёл юный эу в пределе Оленьего рода, и были учителями ему Ильт и Тщилин, а Элкарит учил Кадруи работе с деревом, и вскоре научился эу изготовлять из дерева различную мебель и арки, а также стал делать затворки и съёмные стены для покоев Светлого Дома, и поспешил Финиар вписать имя Кадруи в золотую книгу вместе с детьми своими, Ислии и первыми из эулиен, воздвигшими светлейшую обитель народа надеющихся. Так обрёл Кадруи в роду Оленьем не только наставников и друзей, но и верное знание своё.

В день же, когда попросил Кадруи благословить его на служение людям, и Элкарит, и Ильт с Феарнин, и Тщилин, и Алиант с Оннелие, и Луана с Аниз, и все, кто любил его, пришли к Финиару соблагословить его и попрощаться с ним, так как все любили Кадруи, и путь его был им всем известен, светлейший и опаснейший из путей в подзаконном мире для эу и человека, ибо взял Кадруи Слово Божие в сердце своё и на плечи свои, его же положил он себе нести по миру туда, где прежде не было Света его. И отдал Луана Кадруи корабль свой, и увесили эулиен его праздничными лентами, и проводили по воде с музыкой, тогда же многие корабли отплыли вослед Кадруи, провожая его, едва занялась заря. В неё же направил свой путь эу, и долго над водой ещё слышалось эхо радостных криков эулиен, провожавших его и благословляющих.

И разнёсся над миром громкий голос Кадруи, что дан был ему, и зацвело учение его добрыми цветами Света там, где прежде была тень или вовсе тьма. И так странствовал Кадруи, следуя за солнцем и верный служению своему. Без счёта церквей возвёл Кадруи на берегах безымянных и поименованных, многую милость и дружбу снискал он среди людей и арели, ибо нравом был кроток и прост, на всё же, что выпадало ему, отвечал он с улыбкой. И светел был путь его и радостен, хоть и полон сурового труда и многих лишений. Но говорит Кадруи: Vo káylahi Il`, im hi vo e.³ Пребудем же и мы со всяким Светом и не отступимся, ибо достаточно тени в названном мире!

И был день, когда вошёл Кадруи в дальний порт и сошёл там на берег. Там же увидел он девушку, что торговала рыбой, и так она восхитила сердце его, что оробел он и забыл, куда шёл. И вернулся эу на корабль свой и до ночи наблюдал оттуда за девушкой, торгующей рыбой, пока не ушла она, но подойти так и не решился, устыдившись и крови своей и простого вида. Девушка же та продала всю рыбу и ушла, едва стемнело. Видно было ей, как следил за ней Кадруи с корабля своего, и смеялась она громко покупателям своим, и кудри её цвета доброй земли рассыпались по спине её, и блестели глаза её, зелёные, как трава, напоённая летним ливнем. И не мог Кадруи отвести от неё взгляд, и что бы ни делал – не думать о ней не мог, ибо смехом задорным и громким и непокорными кудрями на гордой голове своей ранила сердце его торговка рыбой. И сошёл на Кадруи странный жар, и слёг он на корабле своём, будто недужный, и не мог ни есть, ни пить, только молиться. И так три дня провёл он в постели своей, и ослаб, и обессилел. Тогда понял Кадруи, что нет ему пути в этом краю по слабости его, и отчалил вскорости прочь от этих мест и снова за солнцем направил корабль свой. Но спустились ночи тёмные, и не было видно ни звёзд, ни луны, и направлял Кадруи корабль свой по картам, маякам и ветру. И вот на исходе третьего дня пути вновь сделался эу недужен, и жар сошёл на него, и лёг он в постель свою и уснул крепким сном. И приснилось ему глубокое синее море, море мудрое, море древнее, море властное – и серебряная рыбка в пучине его, она же осветила весь сон его, и так была светла и проворна в тёмной и могучей пучине, что вслед за ней устремилось сердце эу, и вышел он на палубу корабля своего и направлял корабль свой вослед сиянию той серебристой рыбки, когда же открыл эу глаза – то едва занялся рассвет, и поднялся он к штурвалу и направил корабль, как сделал это прежде во сне своём. И пришёл корабль его на дальние земли, где расцвело его слово, и учение его утвердилось и произросло плодами многими. И восславил Кадруи Создателя и Эркáйин [Erkáyin] (1), ибо так прозвал он для себя ту девушку, что встретил в порту. Её же образ был с ним всегда, и не было и дня, что не помнил бы эу о ней, не молился и не думал.

^{(1) эркáйи [erkáyi] – так называют эулиен тех, кому дан редкий дар кормчего. Высоко ценят надеющиеся áмран эркáйиэ [ámran erkáyiē] – дар эркайи, дар кормчего. Немногим бессмертным и смертным даётся он по силе и щедрости сердца их, когда может владеющий им оберегать другого, и наставлять, и направлять его на расстоянии, и защитить в опасности, и отвести её по усмотрению своему во сне или видении. Таков был дар Ильмадуйль, госпожи эулиен, Владычицы снов, о таком даре молят и эулиен, отправляясь в соследование – молитвенное сонахождение, сопровождение человека в трудах его, сне его или опасности. Кадруи же, не зная имени девушки, которую узнал в образе бесстрашной рыбки, назвал её Эркайин.}

Но вот снова отбыл Кадруи и попал в великий шторм, так что трещали доски корабля его и мачты качались, подобно деревьям в молодой роще. И снова сошёл сон на эу, и явилась ему звезда сияющая, что говорила с ним. Она же утешила его и Светом своим указала путь. И направил Кадруи корабль свой за звездой и вышел в тихие воды. Оттуда же продолжил он свой путь с миром. И высадился в варварских землях и понёс слово Божие. Но нашлись среди людей те, что узнали в нём эу, и жестоко обошлись с Кадруи. Они же схватили его и пленили его, удерживая в темнице. И решали люди между собой, какую смерть приготовить для эу и под какую из казней подвести его. И был их совет долгим, и на месяцы растянулся он. Кадруи же всё это время пребывал в молитве и ожидал смерти. Но вот снова сделался он недужен, и жар сошёл на него необычайный, и силы оставили его, и уснул эу сном крепким. Тогда же привиделся ему солнечный день, исполненный светом, и паруса корабля его, наполненные дыханием ветра. И была белизна парусов его кипенна и совершенна, будто бы соткана из лучей утреннего солнца. И заговорили паруса с ним, а может, сам ветер в них. И поведала ему Эркайин, как выйти из темницы, и рассказала путь безопасный, где не найдут его, если пойдёт он тотчас им. И проснулся эу, и очнулся от сна своего, и сделал всё, как во сне научен был, и беспрепятственно покинул темницу свою, и ушёл прочь так, что не нашли его и хватились не скоро. И так вернулся Кадруи к морю и нашёл корабль свой, и снова направил его за солнцем.

…Средь музыки эпох, времён, мгновений,

Торжественной, небесным ангелам сродни,

Я слышу голос твой меж горних песнопений…

Так минуло много лет, что плавал Кадруи, оберегаемый Эркайин, которую видел во снах своих и о которой думал каждый день своей жизни. И вот был день, и снова сделался эу немощным и слабым – не держали ноги его, и не мог он ни есть, ни пить, только молиться, и жар сошёл на него. Тогда направил он корабль свой и доверил его волне и ветру. И на третий день вышел корабль его в порт и встал там. И поднялся эу от постели своей и вышел на палубу посмотреть, где оказался, и нашёл перед собой тот же порт, что и много лет назад, где впервые увидел девушку, торговавшую рыбой. Было тогда раннее утро, и никого ещё не было в порту, лишь редкие рыбаки на лодках своих. Спустился Кадруи с корабля своего, тогда же увидел он, что следят за ним, и обратился вспять, но удержали его и спросили, от кого бежит он? И поднял глаза эу и увидел Эркайин. И спросила его девушка, разве зря она столько лет направляла его обратно в свой порт, чтобы снова бежал от неё эу? И удивился Кадруи и хотел ответить ей, но недужен был, ибо ноги не держали его, и слабость великая была во всём теле, и жар мешал говорить, и сердце заходилось в груди. Но взяла девушка руки эу в свои и в глаза его заглянула без страха. В них же увидел эу Свет и нашёл своё исцеление, ибо улыбалась ему Эркайин, и была улыбка её другой, не той, что одаривала она покупателей и торговцев. Тогда же спросил её Кадруи, как её имя. И ответила девушка – И́та [Ítha]. Тогда рассказала Ита эу, как увидела его на корабле много лет назад и узнала в нём эу, и полюбился он ей по Свету глаз его и улыбке, и мучилась она и терзалась, что не подошёл он к ней, и думала, что женат он или она ему не ровня. Но следил Кадруи за ней весь день до ночи, и решила Ита, что он один и нужна ему помощь, ибо на всяком пути никому не должно быть одному, и потому молилась она о Кадруи и пути его, и направляла его как могла, хоть и не знала о даре, положенном ей. Она же отказывала всем рыбакам и торговцам, искавшим расположения её, ибо в сердце её с того дня был лишь один эу. Тогда же просияла в Кадруи великая радость, и в руках Иты оставил недуг его, но поднялся дух эу до престола Создателя и там восхвалил Его в песне.

Вместе с Итой вернулся Кадруи в Дом свой и об амевиль умолял Финиара. Тогда же великий праздник устроили Алиант и Оннелие в честь возвращения Кадруи, и ради амевиль его вернулись Алнаир и Сагвен из странствий своих. И славили все Иту и соликовали Кадруи, и был праздник амевиль их долгим и светлым.

Финиар же особо отметил Иту, и долгие годы жизни её, что провела она в Светлом Доме подле мужа своего, часто звал её сомолиться с ним по большим праздникам и в простые дни, ибо ценил и любил молитву Иты превыше всех молитв эулиен и даже старшего сына своего, Элкарита.

Так утвердились Кадруи и Ита в пределе Ирдильле и крепким Светом его стали в Любви своей. Их история Любви да послужит другим наукой и примером, и да возьмёт от неё каждый, что должно, помимо Надежды!