Глава 8

Его глазами:

В полном молчании стою перед массивной дубовой дверью. Гнетущая душу печаль сковывает тело тяжёлыми путами. Стою, смотрю и молчу. Уже полчаса пялюсь на белую преграду, не осмеливаясь повернуть ключ в замке. Призраки прошлого ждут меня по ту сторону. Разбитые грёзы, утерянная надежда и бессмысленная вера в светлое будущее. «Развесёлая» компания, да?

Долго и счастливо… Мы с Гвен мечтали, вили фамильное гнёздышко, готовились растить маленькое чудо… Увы, получилось. Добрая сказка не пришла в мою жизнь. Не подарила нам «долго и счастливо». Зато заявился настоящий фольклор и преподнёс ужасную историю, наполненную кровью, страданиями и болью. Расплата за грехи и отнятые жизни.

Я не продал особняк. Сам не знаю, почему. Месть требовала денег. Причём немалых. Вооружение, экипировка, информация и транспорт – всё это стоит очень недёшево. Бизнес, квартиру и всё остальное нажитое без тени сомнения я пустил с молотка, а дом оставил.

Медленно тянусь к двери. Ещё немножко. Пара сантиметров. И я окажусь внутри. Вступлю в неравный бой со зловещими тенями давно минувших дней. Руки предательски дрожат. Я словно осиновый лист на ветру. Почему? Что это? Страх? Трусость? Паника? Нет.

Внутри всё иначе. Не так, как было при Гвендалин. Сразу же после похорон любимой я нанял строительную бригаду и дизайнеров. Полностью сменил интерьер и мебель. А после закрыл обновлённое жилище и больше не возвращался. Дани поддерживает чистоту и порядок, чтобы дом не зарос тоннами пыли. На этом всё. До сегодняшнего дня…

Я с силой сжимаю кулаки. Пронзительная боль простреливает ладонь. Белоснежные бинты «расцветают» алыми подтёками. Знакомый медик наспех заштопал порезы. Толком не схватившаяся рана начинает кровоточить, покрывая ткань красными узорами. Гвен… Жуткий момент безжалостно встаёт перед глазами. Бездыханное тело моего милого ангела, прислонённое к детской кроватке. Изрезанные руки неестественно свисали вдоль хрупкой фигурки. Тёмные волосы прекрасными волнами лежали на худеньких плечах. Заострённые черты лица и почти прозрачная кожа. Багровое море вокруг мёртвой девушки. Дьявол! От отчаяния бью кулаком по двери. Алый отпечаток красуется на белоснежной поверхности. Бессилие, злость и адская боль.

Громкая мелодия выдёргивает из плена мучительных воспоминаний. Звонить и писать мне может только Рохас. Что-то случилось! Быстро снимаю трубку.

– Гости свалили из дома. Держат путь на восток. Похоже, девчонка пытается выбраться из города, – сухой доклад звучит из динамика. Вот же дура! Сказал же сидеть на жопе ровно! Беллы уже наверняка перекрыли все пути отхода. И даже ночные сумерки не скроют Лилию и Марка от зорких глаз безумной семейки. Куда пошли?! Зачем? Испугались? Возможно. Кровавая расправа. Попытка изнасилования. И вишенка на торте – «спаситель» сваливает в закат, наорав и хлопнув дверью. Неудивительно. Я бы тоже бежал, сверкая пятками.

Быстро отдаю Дани приказ:

– Следуй за ними. Включи маячок! Я выдвигаюсь!

– Принято, кэп.

Чёрт! Дьявол тебя раздери! Спокойно, парень, не паникуй. В гараже есть тайник с оружием и незасвеченный транспорт.

Её глазами:

Уйти прямо сейчас не получится. Ох… Марк никак не реагирует на мои слова. Братишка слишком слаб. Поспи немного! Поправляю одеяло и выхожу из комнаты. Нужно отдохнуть, плотно поесть. И досушить одежду. Открываю скрипучую дверь рычащего допотопного монстра. Ого! Удивительно. Свежее мясо, курица, овощи. Никакого пива и чипсов. Ничего вредного, жирного и тухлого. Это вообще мужской холодильник?! Да ты настоящий ЗОЖник. Всё правильное и полезное. Кроме дорого алкоголя.

Какой впечатляющий контраст! Обветшалая, грязная берлога и изобилие недешёвых продуктов. Думаю, полуразрушенный клоповник – временное убежище. Точно наёмник!

На скорую руку варю куриный бульон для Марка. И с трудом растормошив малыша, заставляю поесть. Хоть как-то подкрепить силы! Недовольно ворча, ребёнок проглатывает горячий суп и снова проваливается в сон. Подождём до вечера.

Несколько часов спустя:

Может оно и к лучшему! Братишка хорошо отдохнул и стал похож на себя прежнего. Осторожно выныриваем в грязный подъезд и незаметными тенями выскальзываем на улицу. Надеюсь, незнакомец простит мне кражу двухсот долларов, которые я нашла в шкафу на кухне. Беру крохотную липкую ладошку братишки и ободряюще сжимаю.

– Всё будет хорошо, Марк, – мягко улыбнувшись, веду ребёнка за собой. Медленно, шаг за шагом, осторожными перебежками мы пробираемся в восточную часть города, бесконечно озираясь по сторонам. Впереди автовокзал. Если я не ошибаюсь. Муниципальный автобус довезёт нас до махонькой деревушки, где остался старенький домишко прадеда. Отцовские родственники давно забыли о небольшом коттедже, а Питер и вовсе не знает. Спрячемся там! И отсидимся. А когда Марк полностью поправится, придумаем, что делать дальше.

– Лиль… – произносит мальчишка. Как же ты похож на папу… Те же кудрявые волосы, зелёные глаза и безразмерная жизнерадостность. Даже сейчас на лице ребёнка сияет широкая искренняя улыбка. И болезнь совсем не помеха хорошему настроению.

– Лиля…

Лиль, Лиля… Называет как отец. На русский манер. Все остальные люди предпочитают Лили или Лил.

– Ли-и-и-и-иль! – мелодично тянет ребёнок.

На долю секунды мне кажется, что мой обожаемый папа стоит за спиной и зовёт своим мягким бархатным голосом. Папочка… Как же я скучаю! Мне тебя так не хватает…

Горькое отчаяние и жгучая ненависть отравляет душу невидимым ядом. Я отомщу… Отомщу за тебя, пап! Если бы могла, то собственными руками придушила бы дядю. Ты разрушил нашу жизнь! Уничтожил нашу семью! Мерзавец!

– Лиль! Ты вообще меня слышишь? – озорник нетерпеливо дёргает мою руку.

-А? Да! Что? – недовольно ворчу на брата, – Тише ты! Не кричи!

Рано планировать вендетту! Сначала нужно выбраться отсюда. А если Марк будет так орать, нас и глухие услышат. Молчу уже про ищеек!

– Куда мы идём? – заговорщицки шепчет мальчишка.

– Прямо…

– Гениальный ответ, Лиль. А где тот парень, застреливший Дюка? – фыркает ребёнок.

Нервно вздрагиваю и испуганно смотрю на любопытного мальчишку. Неожиданно. Я надеялась, что братишка не видел кровавую сцену нашего спасения.

– Он… Он ушёл по делам… – неубедительный лепет слетает с губ.

– А он догонит нас? Как его зовут? А он нам поможет? – Марк продолжает «терзать» меня вопросами.

Чёрт… Детская наивность. Бессильно злюсь на саму себя. Я даже не знаю имени сероглазого спасителя. Асмодей⁷…Не иначе…Только рогов и крыльев не хватает.

Кап – кап – кап

Крупные ледяные капли падают с пасмурного ночного неба, прибивая мелкую дорожную пыль. Ритмичный гул заполняет улицы. С минуты на минуту нечасто накрапывающий дождь обернётся бурным весенним ливнем. Сжимаю худенькую ручонку Марка сильнее и ускоряюсь. Нельзя промокнуть.

– Нет, морковка! Незнакомца мы больше не увидим!

Хорошенький вздёрнутый носик мальчугана недовольно кривится. Ребёнок громко фыркает и хохочет, беззлобно огрызаясь на мою дразнилку:

– Сама ты морковка! Ты у нас рыжая – бесстыжая! Эх! Жаль! Он мне понравился! Хороший!

– С чего ты решил, что он – хороший? – непроизвольно задаю вопрос. Сердце почему-то болезненно сжимается. Мне он тоже понравился…

– Так он помог нам! Быстренько разобрался с теми… Может, и жестоко. Но Дюк это заслужил. И остальные тоже… – грустно вздыхает Марк. Господи, а я уже и забыла, каким проницательным может быть этот под стол ходящий шкет.

– Если бы не незнакомец, я бы сам… Уокер делал тебе больно… Ненавижу его! И не прощу! И дядю тоже!

Знакомые покровительственные нотки звучат в голосе ребёнка. Мы всегда друг за друга горой. Малыш очень хочет защитить меня… Это опасно! Резко останавливаюсь, хватаю брата за плечи и разворачиваю к себе.

– Марк, дай мне честное слово, что если что-то пойдёт не так, ты не будешь геройствовать и сбежишь! Понял?!

– Нет! Настоящий мужчина не бежит от трудностей! Он решает их! А я мужчина! Пусть и маленький! И я буду тебя защищать! – упорствует упрямец.

Глубокий вдох. Я должна всё объяснить. Ты всего лишь ребёнок! Глупый и храбрый малыш. И ты не спасёшь меня от расправы. Напрасная жертва! Но жуткий низкий прокуренный голос опережает нравоучения:

– Какой восхитительно смелый сопливый щенок… На давай, защищай сестричку!

⁷ Прим. автора: По одной из версий Асмодей – это Демон Братства, руководящий группой демонов. Он является приближённым правителя, также имеет право действовать от имени Люцифера. У него нет жены и детей. Характер Асмодея – противоречивый. Одновременно его называют и прелестью, и психом Ада. У этого демона бледная кожа с голубым оттенком, тёмные волосы, глаза серого цвета, мощное телосложение, огромные тёмно-серые крылья и большие рога. Асмодей является одним из семи князей Ада.

Глава 9

Её глазами:

Зловещая тень отделяется от кирпичной стены ветхого, полуразрушенного здания. Она неспешно движется к нам. Несколько ленивых шагов и широкоплечая мужская фигура выходит на тусклый свет сиротливого уличного фонаря. Парализующий животный ужас сковывает тело. Господи, помоги нам… Вся надежда только на тебя.

Феликс Уокер собственной персоной. Младший брат Дюка Уокера стоит на расстоянии вытянутой руки. Видимо, парень получил «незапланированное» повышение – место начальника внутренней службы безопасности. Очередной злобный изверг!

Говорят, что Феликс намного хуже брата. Младший Уокер выделяется особой жестокостью и неутолимой жаждой насилия. Лишь Дюк мог сдерживать самые низменные, омерзительные и садистские порывы проклятой души. А теперь некому. И мстительный негодяй вышел на охоту. Боже… Молись – не молись, а кровожадный демон никуда не исчезнет. Вряд ли парня прямо сейчас паразит молния. А вдруг?

Леденящий страх впивается в нервы тупыми ржавыми иглами, вгоняя сознание в безумную панику. Абсурдная мысль о волшебном спасении бьётся в отравленном ужасом мозгу. Незнакомец просил же не высовываться и ждать. Ну, какая же я тупица…

– Бежим, – хватаю брата за руку и несусь вправо от уличного фонаря, волоча мальчишку за собой. Там темно! Есть шанс удрать! Ага, конечно… Шанс размером с гулькин нос. А может, и меньше. Мощный пинок в живот сбивает меня с ног. Я падаю на мокрый грязный асфальт. Мучительная боль сгибает тело пополам. Звук нового удара и худенький мальчишка сторону. Вихрастая голова с глухим треском вписывается прямо в каменную стену. Тихо охнув, ребёнок оседает в лужу.

– Нет! – задыхаюсь, хриплю, но ползу на четвереньках к моему глупому, но такому отважному братишке, – Малыш?! Ты слышишь меня?! Открой глаза!

– М-м-м… Неплохая попытка, крошка, – скрипучий голос Феликса раздаётся позади. В кромешной мгле безлюдного переулка вырисовывается громадная фигура очередного бандита. Мужчина со всей силы ответил оплеуху мальчишке.

– Марк! Марк! – трясу ребёнка за плечо, голова малыша безжизненно мотается из стороны в сторону. Брат не реагирует на голос и не приходит в себя. Нет… Нет… Нет… Пожалуйста! Чья-то большущая лапища крепко хватает меня за волосы и силой тащит прочь.

– Пошли, сука! – безжалостный приказ звучит над ухом.

– Нет! – брыкаюсь, толкаюсь и пытаюсь освободиться. Неистовое сопротивление приносит только боль и выдранные пряди. Каким-то чудом мне удалось развернуться. Искажённое ненавистью злобное лицо Уокера-младшего оказывается перед самым носом. Получи, гад! Со всей дури пинаю мерзавца и попадаю в пах. Жалобный вой сгорбившегося негодяя протяжным эхом разлетается по пустынной улице.

– Су-у-у-у-у-ука!

Феликс отпускает меня. На долю секунды. Марк! Я рвусь к распластанному по асфальту малышу. Но стонущий от сокрушительного удара, маньяк тут же стискивает влажную копну в кулаке.

– Тварь! Куда собралась?! – истошно рычит и резко тянет на себя. Яростно колочу придурка. Плевать! Плевать на острую боль, треск рвущихся волос, кровь, стекающую по щекам… Перед глазами только бездыханное тело любимого брата.

– А-а-а-а! Дура! – мужчина высоко визжит. Изловчившись, впиваюсь зубами в ненавистную руку. Уокер разжимает мёртвую хватку. Несколько вырванных с корнем локонов остаётся в ладони законченного психопата.

– Марк! – кидаюсь к ребёнку. Сегодня определённо не наш день. Катастрофическое невезение. Смертельное. Почему? Я проклята? Почему удача отвернулась именно от нас? И впереди только страх и боль! Мы в заднице! Огромной такой, размером с Юпитер!

– Шустрая девка! – ещё один здоровяк вырастает перед моим носом, не позволяя добраться до малыша. Сильный удар! Жгучая боль пульсирует в виске. Пальцы послушной шестёрки Белла смыкаются на шее, перекрывая кислород. Задушит. Каждая секунда – борьба за жизнь. И я проигрываю. Свет меркнет в глазах, сознание плывёт. Нет! Сквозь плотную завесу слышу надтреснутый голос Феликса:

– Полегче! Не убей засранку. Она необходима Кристиану живой. Пока ещё…

Чудовищное давление на сонную артерию медленно исчезает. Незнакомец отстраняется. Падаю на мокрый асфальт и трудом делаю глубокий вдох, шея горит адским огнём. Больно… Наполненный нечеловеческой ненавистью взгляд Уокера младшего впивается в моё побледневшее лицо.

– Мразь! – шипит злобно садист. – Из-за тебя хренов мудак застрелил Дюка.

– Молись, сука, что б ты сдохла до того, как Белл наиграется с тобой. А я буду молиться, что б ты выжила, – тошнотворная усмешка искажает отвратительное лицо младшего маньяка. Взаимное обещание долгой и мучительной смерти читается в наших глазах. Молча смотрим друг на друга.

– Не трогай её! – негромкий детский голос рассекает ночной воздух, прерывая яростные гляделки. Мой маленький глупенький братишка с трудом поднимается на ноги. Ребёнок пошатывается из стороны в сторону.

– Хм. Нам отдали приказ: вернуть девчонку максимально целой и невредимой, – Уокер продолжает мерзко скалиться, – Кажется, о сопляке речи не было.

– Угу. Про пацана ни слова… – ехидно вторит одна из шестёрок.

Нет! Не стоит ждать что-то хорошее от трёх беспощадных уродов. Я сипло кричу во весь севший голос:

– Беги, Марк! Беги отсюда! Спасайся!

Поздно… Упырь, что сбил меня с ног, уже успел сцапать Марка за шкирку. Безумный Феликс вынимает нож. Прозрачные дождевые капли стекают по острому металлическому лезвию, сливаясь в причудливые узоры.

– Я вырежу имя брата на твоей щенячьей груди… А потом медленно освежую дохлое тельце! – рычит Феликс.

– Нет! – кидаюсь на мужчину с кулаками. Бесполезно. Третий подонок успевает перехватить меня. Мне не вырваться!

– Нет! Нет! Пожалуйста! – отчаянная мольба слетает с губ – Я сделаю всё, что скажете, только не трогайте его!

Мучитель упивается моей болью и страхом. Наслаждается страданиями. Он медленно подходит к сопротивляющемуся Марку, поигрывая ножом. Приближающийся рёв мощного двигателя оглашает улочку громовыми раскатами. Яркий слепящий свет фар прорезает ночной мрак.

– Какого хрена?

Феликс прикрывает глаза рукой, стараясь рассмотреть ночного «гостя». Остальные и вовсе отворачиваются, спасая зрение. Спортивный мотоцикл приближается к нам на бешеной скорости. Спасены?