Читать книгу «Ассирийцы. Покорители народов» онлайн полностью📖 — Йорген Лессёэ — MyBook.
image

Глава 1
Письменные источники

Письменность появилась в Месопотамии довольно рано. Древнейшие тексты, имеющиеся в распоряжении исследователей, были написаны до 3000 г. до н. э. Уже тогда в качестве материала для письма использовалась высококачественная речная глина. Из нее изготавливались маленькие, не больше спичечного коробка (а иногда и того меньше), таблички, напоминающие по форме подушечки. Нередко встречаются таблички, площадь которых не превышает 1 см2, хотя археологи находили и гораздо более крупные. Самыми большими из них являются та, на которой вырезан текст договора между ассирийским царем Асархаддоном и Меде Раматайей (с. 186) (45,7 Ч 29,8 см), и найденная в библиотеке Ашшурбанипала в Ниневии (такого же размера). Знаки выдавливались в глине заостренным концом прутика или деревянного стиля. Таким образом, данный тип письма вполне можно назвать трехмерным.

Изначально месопотамская письменность была идеографической. Каждый символ обозначал изображенный с его помощью предмет, представлял собой идеограмму. Возможности подобной системы письма ограничены, но на протяжении первых веков своего существования письменность в Месопотамии использовалась только в канцелярских целях – для систематизации сведений о поступающей сельскохозяйственной и ремесленной продукции, а также в целях контроля над ее поступлением и расходованием. Древнейшие тексты представляют собой перечни скота и орудий труда, использовавшихся в земледелии. Вскоре были изобретены знаки, обозначающие числа, – при помощи черточек изображали единицы, а кругов – десятки.

Около 2700 г. до н. э. в месопотамской письменности произошли революционные изменения. Возможно, эта заслуга принадлежит некоему безымянному, но гениальному писцу, осознавшему, что идеограммы можно использовать не для обозначения отдельных слов, изображавшихся с их помощью предметов, а для записи звуков. Изобретение письма, как и его превращение в слоговое, несомненно, является заслугой шумеров. Необходимость записывать иноземные имена могла заставить их отказаться от идеограмм и начать писать силлабемы. Возможно, развитию письменности способствовало то, что во многих шумерских словах всего один слог.

Освободив письмо от ограничивавших его развитие пиктограмм и идеограмм, шумеры получили возможность записывать различные тексты. На протяжении 3-го тыс. до н. э. их появляется все больше, а их содержание становится все более разнообразным. Идеограммы продолжали использоваться, хотя и довольно редко, но в целом слоговое письмо полностью заменило идеографическое. Наряду с изменением системы письменности произошло упрощение самих знаков. Они стали стилизованными, и рисовавшиеся изначально изогнутые линии идеограмм были заменены отдельными элементами, похожими на маленькие клинышки, головка которых располагалась в том месте, где стиль глубже всего вдавливался в глину. Эта система письма, известная как клинопись, использовалась в Месопотамии и за ее пределами, по всему Ближнему Востоку, пока существовали вавилонский и ассирийский языки.

Впоследствии клинописью начали писать и на других материалах; знаки, появившиеся благодаря использованию стиля и глины, появились на других носителях. Клинописные символы гравировали на металле, вырезали на камне, на поверхности скал, на маленьких цилиндрических печатях из агата, оникса, гематита и изображали на стенах зданий. Однако подавляющее большинство сохранившихся клинописных текстов написано на глиняных табличках. В то время как пергамент, папирус или бумага не перенесли бы тяжелых климатических условий Ирака, с глиной ничего не случилось. На табличках (обычно красноватого цвета) при помощи изящных маленьких символов, которые, в отличие от египетских иероглифов, абстрактны, вырезаны всевозможные послания потомству. Дешифровка клинописи, являющаяся одной из наиболее ярких заслуг востоковедов XIX века, и последовавшие за ней исследования, проводившиеся уже в XX веке, познакомили нас с культурой Месопотамии и подарили нам такое количество письменных источников, что благодаря им (а также археологическим данным) о некоторых периодах истории страны мы знаем гораздо больше, чем об истории других областей Ближнего Востока и Европы.

Иногда клинописные таблички представляют собой терракоту. Другими словами, глина, на которой записаны эти тексты, была обожжена. Таким образом, происходившие в древности пожары, уничтожавшие здания, лишь способствовали сохранению табличек – благодаря жару огня глина становилась более прочной.

Наиболее важные тексты, как правило, специально обжигались в печи. Глиняные призмы ассирийских царей, на которых был вырезан текст их анналов, подвергались обязательному обжигу. В результате они прекрасно сохранились, даже несмотря на то, что могли быть уничтожены при падении стен или во время различного рода конфликтов. Более того, их чаще всего помещали под углами стен, превращая таким образом в закладные таблички, что также способствовало высокой степени их сохранности.

Гораздо более часто находят необожженные клинописные таблички. О некоторых сложностях, связанных с их извлечением из археологических слоев, было сказано выше (с. 16). Состояние необожженных табличек зависит от ряда факторов. Некоторые из них изготовлены из хорошо просеянной глины с низким содержанием соли. Если они находились на некоторой глубине под землей, куда не попадает вода, часто кажется, будто их изготовили только вчера. В качестве примера можно привести табличку из Шемшары, изображенную на фото 15. Другие таблички сделаны из глины более низкого качества и не переносят даже попытку очистить их от внешних загрязнений, покрывших их, пока они находились в земле. Вредоносное воздействие на них также оказывают содержащиеся в почве соли. В результате они покрываются слоем крупных кристаллов. Если попытаться удалить эту корку, будет уничтожена и часть поверхности таблички, и некоторые фрагменты текста станут нечитаемыми.

Все найденные необожженные таблички подвергаются обжигу безотносительно их состояния. Их на один или два дня помещают в печь, в которой поддерживается температура 700 °C. В результате этого глина превращается в терракоту. Затем табличку можно на протяжении нескольких дней или недель пропитывать дистиллированной водой, чтобы вывести из нее все соли. Только после этого ее можно переносить и более тщательно изучать.

От ученого, приступающего к исследованию глиняной таблички, требуется в первую очередь умение читать оригинальный клинописный текст. У каждого писца была своя манера письма. Каллиграфический почерк писца, составлявшего анналы одного из ассирийских царей, сильно отличается от характерного для его коллеги, записывавшего под диктовку частные письма.

Вторым важным требованием, предъявляемым к исследователю, имеющему дело с клинописным текстом, является понимание написанного в источнике. Большинство ассириологов, сталкивающихся с необходимостью редактирования клинописных текстов, начинает, как я полагаю, с прочтения написанного на табличке и транскрибирования текста, в результате чего у них формируется приблизительное представление о его значении. Затем, когда достигается понимание смысла надписи, ее копируют. При этом крайне важно передать текст в том же виде, в каком он был записан изначально. Для этого используется особый вид туши, благодаря которому сделанная копия не отличается от оригинала. Именно в таком виде текст предстает перед глазами ученых. Иногда делается несколько снимков: фотографируется вид таблички спереди и сзади, сверху и снизу, справа и слева. Порой конец строки (на табличках писали слева направо) выходит за пределы предназначенного для написания текста пространства, переплетаясь таким образом с текстом, выдавленным на другой стороне. Аналогичным образом использовались и три оставшиеся боковые грани таблички. На рис. 1 и 2 помещен скопированный мной текст таблички, фото 15 дает представление о том, как она выглядит (на ней виден тот же текст, что и на рис. 1).

Рис. 1. Прорисовка письма из Шемшары


Рис. 2. Прорисовка письма из Шемшары


Со всеми опубликованными текстами, которые я использовал в этой книге, можно ознакомиться в изданиях, составленных именно таким образом. Само собой разумеется, что при первоначальной публикации текст обязательно должен быть скопирован квалифицированным ассириологом. Прорисовка может сопровождаться фотографиями источника, но при этом они не могут заменить ее. Читая оригинальный текст, следует обращать особое внимание на переход света и тени: важно иметь возможность повертеть табличку в руках, чтобы как можно более отчетливо видеть знаки. Хотя клинописные тексты лучше всего читать, если свет падает слева и чуть выше, иногда отдельные элементы знака видно настолько плохо, что вертикальные клинья лучше рассматривать, когда источник света находится слева, а горизонтальные – когда он расположен сверху. Результаты всех этих наблюдений можно отразить только на прорисовке таблички, сделанной на бумаге. Так как те, у кого нет доступа к оригиналу текста, должны использовать в своей работе его копию, прорисовку следует делать добросовестно и аккуратно.

Клинописную табличку шумеры называли дуб, писца – дуб-сар, «тот, кто пишет табличку». Оба этих слова были заимствованы вавилонянами и ассирийцами: «дуб» превратилось в «туппу», а «дуб-сар» – в «тупшарру». Арамеи продолжали использовать шумерское слово, правда, у них оно звучало как «тифсар». В приведенных в данной книге переводах писем слово «письмо», как правило, соответствует вавилонско-ассирийскому «туппу». Сообщая о получении послания, жители древней Месопотамии использовали формулу: «Я услышал твою табличку» (вместо: «Я получил твое письмо»). Этот факт наряду с тем, что в прескрипте (вступительной части) каждого письма ставилась фраза: «Скажи такому-то: так говорит такой-то», свидетельствует о прочности традиции устной передачи сообщений.

После появления развитой письменности посланники стали брать с собой записанный текст сообщения, с помощью которого они могли проверить себя. Однако от более ранней терминологии не отказались. Более того, известны случаи, когда на одной и той же табличке помещался текст сразу нескольких писем, адресованных разным людям.