Глава 9

Было раннее утро, когда после пробежки Кеплер направился в МОБ. Он пошёл пешком: гостиница находилась всего в двух километрах от штаб-квартиры спецслужбы. Да и машины у Кеплера пока не было.

Несмотря на костюм, быстрая ходьба не доставляла ему неудобств. Со временем костюмы ему даже понравились. Всё дело было в том, что портной МОБ, в отличие от портного Галемы, понимал, какая одежда нужна вооружённому человеку.

То, что было воскресенье и у Кеплера была частная встреча с Грэди, роли не играло. На входе в штаб-квартиру действовала обязательная процедура, которую Кеплер уже воспринимал как нечто совершенно естественное всякий раз, когда входил в это здание. Его удостоверение проверили, затем он должен был сдать Глок, нож и другие металлические предметы, после чего пройти через металлодетектор. Тот промолчал, а охранники пожелали Кеплеру доброго дня так же дружелюбно, как они его всегда приветствовали. После этого он направился к директору.

*****

Грэди не сидел за столом, но его пиджак висел на спинке кресла. Кеплер занял своё обычное место. Это был тот самый стул неподалёку от кресла директора, на котором он сидел, когда они с Буди познакомились с Грэди. Вытирая руки, директор вышел через узкую дверь между шкафами у южной стены, за которой находились его личные комнаты.

— Джо, — коротко поздоровался он.

— Директор, — так же ответил Кеплер.

— Кофе?

После того как Грэди позвонил, они молча ждали, пока две минуты спустя молодая женщина не внесла поднос.

Иногда правило о том, что одежда делает человека, оборачивалось своей противоположностью. Женщина была одета как воспитательница из пансиона для девочек пятидесятых годов, но выглядело это совсем не целомудренно. Кеплер был впечатлён. Пока она подавала кофе, он уловил аромат её духов. Женщина заметила, какое впечатление производит на него, бросила в его сторону насмешливо-приглашающе-отстранённый взгляд и направилась к выходу. В дверях она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Кеплер смотрит ей вслед. Она улыбнулась, кокетливо сделала два шага за дверь кабинета и закрыла её.

— Всё? — осведомился Грэди. — Можем начинать?

— Да, — подтвердил Кеплер. — Прежде чем мы начнём, сэр, могу я получить ваше разрешение познакомиться с этой дамой поближе?

— Для чего?

Голос Грэди не изменился, лишь в его глазах на мгновение мелькнула искра веселья.

— Чтобы убедиться, что она не выдаёт секретов.

— То есть вы хотите выведать её секреты, — предположил Грэди.

— Да, сэр, — без обиняков признал Кеплер.

— Джо, что у вас вообще с женщинами? — поинтересовался Грэди.

— В каком смысле?

— С одной стороны, вы весьма темпераментны, а с другой — каким-то образом действуете на женщин... — Несколько секунд он смотрел на Кеплера с заметным недоумением. — Вы только что буквально раздели Селину взглядом, но ей явно понравилось, как вы это сделали. А Кира сказала мне, что вы обращаетесь с ней не так, как все другие мужчины в МОБ.

— В каком смысле? — удивился Кеплер.

— Кира сказала, что все коллеги, даже некоторые женщины, постоянно делают вид, будто она мужчина, — ответил Грэди. — Вы никогда так не поступаете. Вы искренне её уважаете. — Теперь в голосе директора звучало лёгкое удивление. — На тренировках вы лупите Киру с полной отдачей, а она от этого такая мечтательная, будто вы по ночам поёте баллады под её окном. — Грэди криво усмехнулся. — Военные обычно очень консервативны, особенно в этой части света. Но вы искренне признаёте мою дочь своим начальником, слушаете её, поддерживаете и уважаете. И, похоже, вам это ещё и нравится.

Несколько секунд они озадаченно смотрели друг на друга.

— Кира постоянно развивается, хотя и без того очень хороша в своём деле. Она очень умна, её приятно чему-то учить, а ещё приятнее учиться у неё самому. — Кеплер растерянно посмотрел на Грэди. — И потом, она всё-таки женщина. Она этого не скрывает, значит, и я не стану.

— Возможно, это и есть объяснение, — сказал Грэди. — Тогда объясните мне, пожалуйста, что такое женщина?

— Красивая, мягкая и... — Кеплер подыскивал слова. — Непостижимая. Или вроде того. Не знаю. Просто женщина.

Грэди посмотрел на него с таким же озадаченным видом, затем без дальнейших комментариев налил кофе. Кеплер поблагодарил его и откинулся назад с чашкой в руке. Но после первого глотка снова выпрямился и без малейшего намёка на веселье посмотрел на Грэди.

— Не нравится? — поинтересовался директор.

— Наоборот, очень хороший. Мне что, слетать в Эритрею и привезти вам оттуда японца?

— Зачем? — спокойно спросил Грэди.

— Это Копи Лювак, — ответил Кеплер. — В прошлый раз, когда я попробовал эту сомнительную бурду, я оказался в Конго.

— Джо, сегодня воскресенье. По воскресеньям подают свой лучший кофе. — Грэди скупо улыбнулся. — Обычный мир существует даже для таких, как мы, и иногда нам позволено ненадолго пожить по его правилам. — В его голосе одновременно звучали насмешка и лёгкое сожаление. Затем он посерьёзнел. — Что касается сотрудниц этого ведомства — никаких сексуальных приключений на рабочем месте, — жёстко приказал он. — Итак, почему вы нарушаете мой священный покой в этот день?

— Я хотел попросить отпуск, — ответил Кеплер.

— Вы? Отпуск? — удивился Грэди. — Для чего?

— Мне звонил Бенджамин. Мауто женится, и меня пригласили, — ответил Кеплер. — Сэр, я хотел бы увидеть своих ребят.

Молчание Грэди было вполне в его духе. Он всегда сначала тщательно всё обдумывал, вероятно, учитывая гораздо больше обстоятельств, чем Кеплер мог себе представить.

— Вы уже готовы к такому? — спросил директор.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Иногда мне нужно напоминать себе, кто я такой, и я не должен от этого убегать. Я пытался трижды, и ни разу не получилось. Нет смысла это отрицать.

— Это верно, — сказал Грэди. — Вы можете быть только самим собой. Или мёртвым.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Спасибо, что вы никогда не ставили на мне крест. Наверное, это было нелегко. Будь у меня шляпа, я бы сейчас её перед вами снял.

— Нет, Джо, — как обычно холодно и спокойно возразил Грэди, — вы бы сделали это ещё при входе.

— Верно, сэр, — согласился Кеплер.

— Я рад, что вы наконец снова пришли в себя, Джо. — Грэди внимательно посмотрел на него. — Хотя далось вам это нелегко.

— Вообще-то легко. После того как я это принял, — ответил Кеплер. — Спасибо вам за терпение, а Богу — за моё упрямое тугодумие. — Он запнулся. — Просто... мне ужасно не хватает Буди, сэр. И моей бабушки.

— И свою семью вы тоже больше никогда не увидите, — добавил Грэди.

— Да? — с сожалением переспросил Кеплер.

— Теперь больше нельзя, — уточнил Грэди. — Итак, сколько дней вам нужно?

— Бенджамин сказал, что три, — ответил Кеплер, слегка озадаченный таким поворотом.

— Возьмите целую неделю и после свадьбы навестите могилу своей бабушки, — решил Грэди. — Иногда это помогает.

— Мне нет, сэр, — ответил Кеплер. — У меня есть коробочка с землёй с её могилы. И с могил моих родителей. И Буди тоже. Иногда я её нюхаю. Так легче. — Он ненадолго замолчал. — И тяжелее тоже.

— Да, так и есть, — тихо сказал Грэди. Затем его голос стал бодрее. — Кения пойдёт вам на пользу. Хорошо проведите время и передавайте Мауто привет от меня. — Он дал понять, что разговор окончен. — А теперь идите. Мне ещё нужно кое-что обсудить с одним хакером.

— Приятного разговора, — пожелал Кеплер. — И спасибо, сэр.

*****

Его HTC запищал, когда он покинул этаж, на котором находился кабинет Грэди. Этот уровень был не только экранирован от радиоволн — Кеплер подозревал, что где-то работали генераторы, создававшие низкочастотное поле для подавления любого излучения. Кеплер достал телефон и прочитал сообщение. Бенджамин пытался дозвониться до него.

С тех пор как Кеплер вернулся в ЮАР, он неоднократно виделся с министром иностранных дел, и теперь они снова общались так же по-дружески, как до Конго. Бенджамин действительно обрадовался, что Кеплер получил отпуск. Но позвонил он ещё и затем, чтобы сообщить, что поездку придётся перенести на день, потому что у него возникли непредвиденные дела. Кеплер всё равно хотел лететь в Кению вместе с ним.

*****

Это был всего третий раз, когда он вошёл в свой гостиничный номер при дневном свете. Кеплер ещё был должен один звонок, и впервые за многие месяцы у него появилось время, которым он мог распоряжаться по своему усмотрению. Он достал HTC и позвонил Нине.

Она устроила ему свирепую десятиминутную нотацию за то, что он так долго не подавал о себе никаких вестей. Он признал свою вину, изобразил раскаяние и пообещал исправиться. Лишь после этого жёсткие нотки исчезли, и голос Нины снова стал просто приятным. Осторожно направляя разговор в нужную сторону, Кеплер получал сведения, которые ему были нужны. Сначала он спросил, как дела у группы. Нина ответила, что внимание прессы для неё, Уриши и Евы всё ещё непривычно. Затем Кеплер поинтересовался, произошло ли в их новой жизни что-нибудь необычное. Он узнал, что Уриша по уши влюбилась, обручилась и теперь ждёт ребёнка. Ева мучилась с университетом и начинала получать удовольствие от звёздной жизни, но вела себя разумно. Сама Нина писала новые песни. И ещё к ней несколько раз приходила полиция. Ни ей, ни Еве, ни Урише ничего не предъявляли, но хотели знать всё об их связи с Джозефом Люгером. Судя по всему, ничего серьёзного в этом не было — по крайней мере, в голосе Нины больше не слышалось никакой тревоги.

Значит, три музыкантки были в безопасности. Всё остальное Кеплера не интересовало. Он хотел закончить разговор, но Нина сказала, что хочет его увидеть. Он объяснил, что у него слишком много дел и что он даже живёт в гостинице. Забирать свои деньги он тоже не хотел, потому что тогда ему якобы пришлось бы заплатить слишком много налогов. Нина поняла, что в ближайшее время не увидит его, и в голос зазвучал печально. Кеплер пообещал оставаться на связи, после чего попрощался.

Глава 10

Кеплер переоделся, он собирался в тренажёрный зал. HTC он взял с собой — отпуск отпуском, но без этого телефона ему больше нельзя было делать ни шагу. Поэтому он не удивился, когда тот зазвонил. Номер был ему незнаком, но коды всех крупных юарских городов он к тому времени знал наизусть. 031 был кодом Дурбана, и Кеплер невольно подумал о Спун, пытаясь понять, откуда она могла узнать его номер.

— Люгер, — напряжённо ответил он.

Сначала он услышал только шум улицы. Большинство общественных телефонов в ЮАР находились не в кабинках, а были установлены на отдельных стойках.

— Вы продаёте жёлтую машину? — без всякого вступления спросил мужской голос. Это был чиф полиции Дурбана. Кеплер не понимал, к чему весь этот спектакль. — Так продаёте или нет? — настойчиво повторил Эдруску. — Ещё сегодня.

Он повесил трубку прежде, чем Кеплер успел ответить. Если разговор прослушивался, то со стороны он хотя бы отдалённо мог выглядеть как звонок человека, ошибшегося номером. Эту часть Кеплер понял. Всё остальное приводило его в полное замешательство. Он позвонил в штаб-квартиру МОБ. Снова попал на Кати ван Дейк, и ему пришлось представиться. Лишь после этого он получил ответ, что никто не интересовался его номером — ни официально, ни неофициально. Кеплер позвонил в приёмную Бенджамина. Министр находился у президента, поговорить с ним было невозможно. Впрочем, настолько важным это тоже не было, а время уходило. Кеплер вызвал такси и вышел на улицу, одновременно набирая номер 1тайм. Ему повезло — он успел забронировать место на последний рейс в Дурбан в этот день.

Кеплер не заметил никого, кто следовал бы за его такси в аэропорт, полёт прошёл нормально, и в самом Дурбане он тоже никого не заинтересовал. Во время тридцатиминутной поездки на такси из аэропорта в Береа Кеплер не увидел ни одной машины наружного наблюдения. Но Эдруску говорил слишком странно, поэтому он вышел прямо посреди района и дальше пошёл пешком. Однако слежки за ним определённо не было. Или же её вели настолько профессионально, что он ничего не заметил.

*****

Их с Буди бывший дом производил безотрадное впечатление. В наступающих сумерках тёмно-серый дом в конце тупика выглядел заброшенным и холодным. Деревья и кусты вокруг него не придавали ему даже намёка на жизнь. И никто Кеплера там не ждал. Код сигнализации остался прежним, а запасной ключ лежал там, где его оставил Буди. Внутри дом был покрыт толстым слоем пыли. То же самое относилось к МВР и РАВ4 в гараже. Спун здесь не появлялась уже очень давно. Сердце Кеплера сжалось. Он не сумел защитить Спун точно так же, как не сумел защитить Буди. Какой-то преступник всё-таки убил её.

Он услышал тихий частый стук. Держа пистолет наготове, он бросился к двери, пригнулся, направил Глок и нажал на ручку. Когда дверь открылась, в первое мгновение он увидел лишь размытый силуэт. Потом различил мужчину в сером плаще и шляпе, которые в сумерках делали его почти невидимым.

— Джо, — прошептал тот, протиснулся в прихожую и захлопнул за собой дверь.

— Добрый вечер, чиф, — поздоровался Кеплер. Затем забыл о вежливости. — Сэр, что случилось с Аной? — настойчиво спросил он.

— Она исчезла, — жёстко и раздражённо ответил Эдруску.

— Она не погибла? — с облегчением уточнил Кеплер.

— Нет. Насколько мне известно, — проворчал Эдруску. — Но вы разбили ей сердце, вы тупая канализационная крыса, — неожиданно добавил всегда подтянутый чиф таким надломленным голосом, что это прозвучало немощно. — В один прекрасный день она просто исчезла. Я звонил вашему директору, но даже он не смог её найти.

— Мне жаль, чиф, — сказал Кеплер. — Она была хорошим полицейским.

— Она мне как дочь, — затравленно ответил чиф. — И она любила вас. А вы её выбросили.

— Она так сказала?

— Скорее всего, он даже так не думала, — проворчал чиф. Он посмотрел на Кеплера. — Я могу вас понять, — неохотно признал он. — Ана рассказала мне про вашего напарника. Мне очень жаль. — Его сожаление было искренним. — Наверное, он был хорошим человеком, потому что Ана его очень любила.

— Буди был лучшим, — тихо ответил Кеплер. — Спасибо, сэр.

— На месте Спун я тоже оставил бы всё позади и начал новую жизнь, — признал Эдруску. — Потому что вы испортили ей прежнюю.

— Именно этого я и хотел избежать, — удручённо ответил Кеплер.

Эдруску фыркнул. Потом посмотрел на Кеплера. Секунду спустя он протянул ему руку. Когда Кеплер её пожал, чиф удержал его ладонь.

— Наверняка у вас были серьёзные причины, — примирительно сказал он. — Но исправить это вам всё равно придётся. Поэтому я и позвонил.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Но откуда у вас мой номер?

— От Бена Галемы. Я знаю его по АНК. — Эдруску пристально посмотрел Кеплеру в глаза. — Я доверяю только вам.

— Почему, сэр? — озадаченно спросил Кеплер. — Вы почти меня не знаете.

Глаза чифа, уже немного поблёкшие от возраста, на мгновение тепло посмотрели на него, затем Эдруску слегка улыбнулся.

— С вами Ана могла смеяться, — тихо ответил он.

Затем он снова стал выглядеть измученным, его брови оставались сведёнными, а морщины на лбу не разглаживались.

— И что теперь случилось, чиф? — спросил Кеплер, удивлённый таким объяснением.

— Я получил посылку. Она была адресована Ане, но она попросила пересылать её почту мне, — начал Эдруску. — Из-за каких-то проволочек посылка попала ко мне только сегодня. Её отправил Натан Прайс, журналист, которого несколько дней назад убили в Йобурге, — добавил он.

— Я слышал об этом, — сказал Кеплер. — Какое отношение он имел к Ане?

— Они познакомились в Судане, — ответил Эдруску. — Но к этому делу это отношения не имеет. Думаю, Прайс просто не знал, кому можно доверять, и боялся. — Чиф понизил голос почти до шёпота. — В посылке была ДВД с копиями бесчисленного количества документов. На диске было предупреждение не открывать его на компьютере или ноутбуке, подключённом к интернету. А в приложенном письме Прайс советовал соблюдать крайнюю осторожность.

Он огляделся по сторонам, достал из кармана конверт и протянул его Кеплеру. Успокоился он только тогда, когда тот убрал его во внутренний карман пиджака.

— Что это за документы? — спросил Кеплер.

— О разработке лекарства от СПИДа, создание которого президент обещал перед выборами, — ответил Эдруску.

В такой коррумпированной стране, как ЮАР, где многие, включая политиков, верили, что от вируса иммунодефицита защищают душ, чеснок и красная свёкла, а секс с девственницами лечит СПИД, подобное предприятие выглядело как очередная схема по присвоению бюджетных денег.

— Чиф, — начал Кеплер, — эта конспирация существует потому, что Прайс раскрыл очередное государственное хищение?

Эдруску понял его мысль.

— Нет. Судя по письму Прайса, исследования лекарства действительно велись. Его даже испытывали на танзанийских солдатах. А потом что-то пошло не так, — ответил чиф. — На ДВД находились зашифрованные данные о ходе исследований. И ещё на диске был один незашифрованный файл. Его я прочитал сам. В медицинских терминах я не разбираюсь, но одно понял. — Взгляд Эдруску помрачнел. — Что-то пошло не так, и — президент замешан в этой истории. — Он горько вздохнул. — Потому что Прайса казнили, а в Танзании взорвалась экспериментальная больница, я хочу сделать всё необходимое, чтобы этот диск попал в правильные руки. Я думаю, вам это по силам, но будьте осторожны. — Чиф открыто посмотрел на Кеплера. — Для меня это слишком опасно, у меня есть внуки. А у вас нет привязанностей. Извините, но это так.

— Хорошо, чиф. Я организую проверку ДВД, больше не беспокойтесь об этом. — Кеплер сделал паузу и посмотрел Эдруску в глаза. — Но если у вас возникнут проблемы, сразу звоните мне.

— Большое спасибо, Джо, — заметно успокоившись, сказал Эдруску. — Я пойду.

Они пожали друг другу руки. Эдруску выскользнул за дверь и исчез в темноте, напоследок торопливо оглядевшись по сторонам.

О взрыве больницы в Танзании Кеплер ничего не знал. После убийства Прайса и его коллеги Кира рассказала, что МОБ следит за прессой и внутри ведомства было известно, что журналист работал над несколькими разоблачительными материалами. Поэтому всё это следовало проверить. И нужно было защитить Эдруску. А значит, Кеплеру требовался предлог для поездки в Дурбан, поскольку его перелёт можно было отследить.

*****

Спун сложила все документы в тумбочку возле кровати в спальне Буди, а ключи от машин висели на доске в прихожей.

Однако Кеплер даже не попытался завести МВР. Аккумулятор наверняка был так же мёртв, как и спустившиеся шины. К счастью, существовали мастерские, работавшие круглосуточно. Кеплер позвонил в одну из них, и час спустя приехали два механика. Они погрузили МВР на эвакуатор, а Кеплеру разрешили ехать вместе с ними в кабине грузовика. Следующие три часа он провёл в довольно убогой зоне ожидания мастерской, где его поили кофе, сваренным без особого старания. После этого он заплатил двойную цену за новый аккумулятор, замену моторного масла и четыре новые шины.

Вскоре Кеплер выехал на автомагистраль номер три. О ДВД он больше не думал — предвкушение поездки в Кению затмевало всё остальное. А сейчас он просто радовался возможности как следует вдавить газ.

Как раньше вместе с Буди.