Глава 4

В отличие от страха, осознание угрозы было абсолютно рационально обосновано. Натаном Прайсом и Магбу Мхели владел не чистый инстинкт самосохранения, а конкретная опасность для их жизни.

В тот миг, когда фары внедорожника, отражаясь на мокром асфальте, появились из темноты, неопределённое чувство опасности в животе Натана превратилось в ком, который физически давил на его внутренности. Это ощущение было настолько сильным, что он даже не почувствовал боли, которая три секунды спустя пронзила его конечности, когда внедорожник со страшной силой ударил его Фольксваген за стойкой Б. Инстинктивно пытаясь вывести машину из заноса, Натан услышал, что Магбу кричит. Он сделал всё, что мог, но бешеное вращение руля ничего не дало, Джетта врезалась в бордюр, из-за этого машина получила импульс, который под острым углом швырнул её в мусорный контейнер на другой стороне улицы. По крайней мере, переполненный контейнер оказался относительно мягким, при ударе он поглотил часть энергии, а адреналин в крови заставил Прайса и Мхели сразу выбраться из машины и побежать.

Но они оба были ранены и далеко не ушли. Ночью в юарском городе никто далеко не уходил, тем более если посреди тауншипа с громким грохотом привлёк к себе внимание. При этом цвет кожи не имел значения, белые на отдалённой улице в районе, населённом чернокожими, были лишь немного сильнее подвержены опасности. И всё же Прайс с облегчением посмотрел на четыре фигуры, появившиеся из переулка, который шёл поперёк того, куда забежали он и его коллега. Мхели больше не мог, когда он увидел приближавшихся мужчин, его раненая нога подломилась, и он рухнул, хотя Прайс отчаянно пытался поднять его. У него самого сердце тоже колотилось в горле, он дрожал и почти уже не мог двигаться. Тем временем четверо чёрных мужчин в бледном свете фонаря огляделись, сунули руки под рубашки и вытащили пистолеты. После этого они пошли дальше, небрежно пританцовывая.

Вдруг они резко остановились. Прайс видел их лица, они казались нерешительными. А потом четверо чёрных побежали назад, в темноту. Удивлённый, Прайс только теперь понял, почему вдруг смог так хорошо их видеть. Их осветили — синеватые лучи ксеноновых фар внедорожника, который теперь стоял в десяти метрах позади него и Мхели. Передняя часть машины была повреждена ударом, но фары по-прежнему светили. И Прайс увидел двух мужчин, которые приближались спокойным шагом. Когда он увидел пистолеты с длинными цилиндрами глушителей, Прайс вдруг стал совершенно спокоен. Он перестал тянуть Мхели, который при виде двух вооружённых мужчин застыл и всё же сильно дрожал.

— Где он? — спросил один из мужчин.

Он был коренастым, и голос у него звучал спокойно и не зло. Но презрение и холод в нём были беспощадны. Даже оружие, выглядевшее коварно, не могло превзойти этот жестокий эффект.

Прайс и Мхели знали, чего хотели эти мужчины. Молекулярный биолог, которому они час назад показали распечатку незашифрованных данных, сильно побледнел и попросил их уйти.

— В машине, в машине, — выдавил Мхели, сильно дрожа, потому что дыхание у него шло только короткими быстрыми толчками.

Коренастый бросил на него взгляд, потом посмотрел на Прайса. Его глаза были такими же, как голос, холодными и пустыми, Прайс не выдержал его взгляда. И тогда он понял, чем всё это закончится.

Спутник коренастого побежал к обломкам Фольксвагена. Через неполную минуту он вернулся, роясь в чёрном портфеле Прайса.

— ДВД здесь нет, — тихо сказал он. — Только бумаги.

— Туда, — сказал коренастый и коротко указал пистолетом влево, где на пустыре рядом с дорогой стояли несколько деревьев и кустов.

Взгляд Мхели стал паническим, дрожь усилилась, Прайс даже услышал, как у него стучат зубы. Тип с портфелем толкнул его. Мхели сделал шаг, но потом Прайсу пришлось поддерживать его, хотя он сам едва держался на ногах. Он стиснул зубы и, хромая, придерживая коллегу, пошёл к первому дереву.

— Хватит, — сказал холодный голос коренастого. — На колени.

Мхели посмотрел через плечо. В его взгляде было отчаянное мольба, натолкнувшаяся на холодную стену в глазах коренастого. Прайс отпустил коллегу, и Мхели покорно опустился на колени, как тряпичная кукла. Прайс — нет, но секунду спустя жестокий удар ногой по раненой ноге тоже швырнул его на землю. Он выбросил руки вперёд, чтобы смягчить падение. Земля после недавнего короткого сильного дождя была ещё влажной, и Прайс на секунду почувствовал её запах. В эту ночь она пахла так томительно сладко. И он хотел жить. Но спасти себя он не мог. Прайс выпрямился и повернул голову вправо. Верхняя часть тела Мхели покачивалась. Прайс поднял руку и коснулся плеча друга, чтобы тот знал, что в этот последний миг он не один. Но Мхели только с ужасом смотрел вперёд широко раскрытыми глазами. Его губы беззвучно шевелились, и он дрожал всё сильнее. Потом Прайс увидел, как глушитель поднялся к затылку Мхели. Затвор пистолета жёстко металлически щёлкнул, этот звук был единственным, самого выстрела Прайс не услышал. Голова Мхели дёрнулась, будто от удара, потом его тело безвольно повалилось вперёд.

— Где диск? — потребовал ответа палач.

Он точно знал или понял, кого нужно спрашивать, но просчитался. Потому что киллеры, казалось, спешили, и уверенность, что по этой причине они не смогут его пытать, доставила Прайсу весёлое удовлетворение. Даже если они его подстрелят, эта боль не продлится долго. Прайсу хотелось с презрительной усмешкой ответить что-нибудь оскорбительное, но проклятие не сорвалось с его губ.

— Какой диск? — прохрипел он дрожащим голосом. Удар ногой жестоко швырнул его на землю. Он закрыл глаза и впитал её последнюю ласку. Колющая боль в правой руке прервала её, потом ещё раз, когда прострелили и левую руку. Но внезапно вместо страха Прайс почувствовал силу умереть достойно. — Ладно, — сказал он. — ДВД за сливным бачком в левой кабинке мужского туалета Мейл энд Гардиан. — Он даже ухмыльнулся. С удовлетворением: этот унитаз был сломан и противно вонял. Палач шагнул вперёд. Прайс выпрямился, повернул голову назад и спокойно посмотрел на своего убийцу. Тот взглянул в ответ немного удивлённо. — Когда-нибудь, — начал Прайс размеренно, но коренастый уже поднял пистолет. — Когда-нибудь, — поспешил он, — ты точно так же будешь стоять, и кто-то ещё злее тебя направит на тебя оружие, и…

Он не закончил фразу. Пуля, пробившая ему висок, был всего лишь .22 лфБ Саб-Соник. Но она была полуоболоченной и сразу после попадания в кость черепа начала деформироваться. Её кинетической энергии хватило, чтобы пробить кость, сразу за ней пуля распалась на несколько фрагментов. Всё ещё со скоростью почти двести метров в секунду осколки прокладывали себе путь через мозг. Как только они разрушили ствол мозга, базовые функции организма прервались, и в тот же миг Прайс умер.

*****

Калибр был очень мал, боеприпас лишь дозвуковой, и в сочетании с глушителем выстрелы были неслышны. Но и действие пуль было довольно слабым. Поэтому киллер убедился в смерти обоих журналистов, ещё раз выстрелив каждому в голову. Они дёрнулись, но только из-за удара пуль.

Коренастый поставил оружие на предохранитель, но не убрал его. Он не видел четырёх членов банды, наблюдавших за всем из темноты, но отдавал себе отчёт, где находится. Не теряя больше времени, коренастый обменялся взглядом со своим напарником, и они пошли к своему разбитому внедорожнику. Коренастый сел на пассажирское сиденье. Он достал спутниковый телефон, набрал номер и поднёс его к уху.

— Сделано, — сказал он. — Сейчас заберём диск.

Глава 5

Магнус Сотери вздохнул, посмотрел на конверт в своей руке и взглянул на часы. Его смена скоро заканчивалась. Вообще-то ровно тогда, когда он пройдёт эту и две следующие улицы и вернётся в своё почтовое отделение.

У Магнуса была репутация лентяя. Хотя на самом деле он просто идеально организовал свою жизнь так, чтобы ему никогда не приходилось прикладывать лишних усилий. Он любил, когда всё шло спокойно и отлажено, — нельзя сказать, что он избегал работы. Однако у этого была и обратная сторона: если происходило что-то непредвиденное, Магнус так долго мучился из-за возникшей проблемы, что её решение в итоге обходилось ему дороже, чем один раз вздохнуть и сразу сделать что нужно.

Ну он вздохнул, но делать всё равно не хотелось. Да и зачем? Женщина, которой была адресована бандероль, уже давно здесь не жила. Она образцово оформила пересылку корреспонденции, но идиоты в отделении сунули бандероль ему, вместо того чтобы передать её соответствующему коллеге. Теперь Магнусу нужно было тащить бандероль обратно на почту и оформлять её там заново, чтобы её могли доставить по нужному адресу. А это заняло бы время и нарушило бы весь его распорядок дня.

Магнус обдумал свою проблему со всех сторон. Закончив, он улыбнулся — решение оказалось до смешного простым. Он знал, куда по заявлению о пересылке следовало отправить бандероль, потому что однажды уже приносил обратно на почту письмо, адресованное этой женщине — и его пересылка заняла целую вечность. Теперь Магнус мог этого избежать, если отдаст бандероль своему шурину. Тот работал смотрителем в огромном здании на Сталварт-Симелейн-стрит, согласно заявлению женщины, должна была пересылаться её почта. Так что могло быть проще, чем взять бандероль домой и при следующей встрече передать её шурину, чтобы тот доставил её нужному получателю.

*****

Профессиональная честь Сотери не заходила настолько далеко, чтобы его волновало, что бандероль придёт с опозданием. Да и настолько важной она быть не могла — кто был вообще настолько глуп, чтобы отправлять что-то человеку, который уже несколько месяцев жил в другом месте. Но Магнус хотел доставить почту, а не просто выбросить её. Ну и до встречи с шурином оставалось всего два дня.

Глава 6

Специалист знал нескольких руководителей спецслужб. Каждый из них был скуп на эмоции, но у всех сохранялись следы какого-то остатка человеческой сущности — кроме его собственного. Единственным человеческим проявлением того была чистая, лишённая чувств холодность. Зато этот человек был абсолютным профессионалом. И всё же у большинства его сотрудников от него становилось муторно внутри. Это не была прямо паническая боязнь, но ощущалось неприятно.

Как и каждый раз, специалист и сейчас почувствовал это странное пульсирование, когда вошёл в кабинет своего шефа. Ощущение было довольно сильным, хотя он добросовестно проработал два дня и три ночи.

— Доброе утро, — коротко поздоровался шеф. — Докладывайте.

— Доброе утро, сэр, — ответил специалист и сел.

Он перевёл дыхание. Он уже давно был хорошо оплачиваемым специалистом на государственной службе, но внутри всё ещё оставался бунтарём-хакером, поэтому кофеин так и остался основой его существования. Кофе пошёл бы ему на пользу, но он не решался спросить, можно ли налить себе из кофейника на столе.

Он раскрыл папку, в которой содержалась его часть дела. То, что Прайс по незашифрованным файлам понял, насколько взрывоопасной была ДВД, его шеф знал. То, что ДВД не нашли, он тоже знал. Поэтому задачей специалиста было выяснить, что Прайс сделал с ДВД. Другие агенты тоже занимались расследованием. Однако специалист был уверен, что только он нашёл правильные ответы.

— Сэр, чтобы совершенно точно выполнить ваше задание, я взломал почту, — доложил он и сделал крошечную театральную паузу. — Пять дней назад Прайс послал заказной бандеролью книжное отправление. Вес бандероли составлял чуть меньше ста двадцати граммов. По данным почты, их самые маленькие картонные коробки весят примерно семь граммов. ДВД с обложкой весит, в зависимости от способа изготовления и материала, от ста до ста пяти граммов. — Едва заметный раздражённый вздох шефа специалист воспринял с удовлетворением. Ему пришлось подавить возбуждённую дрожь. Теперь настало время его продвижения. Сейчас он избавит шефа от забот. — Сэр, я проверил всё окружение Прайса, — деловито начал он. — Он знал самых разных людей, но только один из них имеет отношение к биологии, и именно этому человеку Прайс лично показывал распечатки незашифрованных файлов… э-э, насколько я… э-э… был проинформирован, — поспешно добавил специалист, потому что это он выяснил сам. — Тем самым остаются только два других возможных адресата, сэр. Первый — депутат верхней палаты. Но его интересуют только быстрые машины и блондинки, а для проформы — дела провинции Лимпопо. Система раннего предупреждения не сработала ни у него, ни у кого-либо в его офисе. — Почти каждый телефон в ЮАР прослушивался, и система наблюдения реагировала на определённые ключевые слова. Их можно было задавать при условии, что у тебя был доступ к системе. У специалиста он был. И он сделал даже больше — потому что был хорошим сотрудником. — Я взломал сеть его офиса, и там ничего нет, — сообщил он. — В этой лавочке такое не удержать в тайне, к тому же депутат избегает любых склок, он хочет в этот законодательный период набить карманы и по возможности ещё раз избраться.

— Хорошо, — сказал директор немного расслабленнее. — Кофе? — мимоходом предложил он и дал специалисту ровно столько времени, чтобы тот успел налить себе чашку. — А второй человек? — после этого потребовал он ответа.

Специалист тут же снова поставил чашку, с сожалением так и не успев отпить. Он сосредоточился. Теперь начиналась рискованная часть всего дела. Важные сведения он до сих пор придерживал и поэтому зашёл издалека — чтобы показать, как тщательно работает. Это могло сильно ударить по нему самому — или катапультировать его далеко вверх.

— Женщина, с которой Прайс познакомился несколько лет назад, когда писал о ЮНАМИД, — твёрдо и убеждённо сказал он. — Он отправил ДВД ей.

Специалист невольно вжался в спинку кресла, когда его шеф, устремив в его глаза яростный взгляд, угрожающе начал подниматься.

— Почему вы не сообщили мне немедленно? — проревел он.

— Сэр, женщина не получила ДВД, — поспешно залепетал специалист. — Поэтому я хотел сначала выяснить, у кого он.

— Что?

— Женщина исчезла десять месяцев назад. Для её почты оформлена пересылка на её прежнее место службы. — Специалист судорожно перевёл дыхание. — Моё расследование показало, что там никто не регистрировал её почту, пересланную соответствующим образом. — Директор сел, и специалист глубоко вдохнул. Наконец он мог показать все грани своего умения. — Согласно личному делу, ответственный почтальон невероятно ленив, но аккуратен как машина. Тем не менее я нигде не нашёл даже намёка на ДВД, сэр, — заверил специалист. — И дополнительно к телефонной системе раннего предупреждения я установил ещё одну, которая контролирует все возможные компьютеры и сети. — Он сделал паузу. — ДВД потерялся. Совершенно точно.

Его шефу, похоже, понравились и его усердие, и даже его неловкая демонстрация, он облегчённо опустился в кресло и снисходительно улыбнулся.

— Хорошая работа, — похвалил он.

Это не было бурной похвалой, но прозвучало тоном, означавшим удовлетворение. В адрес специалиста это было ровно четвёртый раз за одиннадцать лет, которые он здесь работал.

— Спасибо, сэр, — польщённо ответил он.

*****

Когда специалист ушёл, директор откинулся на спинку кресла. Оставалось надеяться, что тот был действительно прав. Он хорошо поработал, но хакеры жили в своём совершенно особом мире. И в отличие от специалиста директор знал, что в реальности безумие и было программой. И что это безумие часто действовало совершенно неожиданно.

Удача, правда, тоже существовала, но её свистопляска была ничуть не менее вычурной.