Часть III

Глава 13

Советник президента бушевал от ярости. Дорога до кабинета директора службы безопасности оказалась недостаточно длинной, чтобы он успел остыть. Тем более что ему постоянно попадались люди, с которыми приходилось здороваться. Поэтому к моменту, когда он добрался до цели, его раздражение достигло предела. Он даже оттолкнул другого посетителя, который направлялся в тот же кабинет. А внутри так швырнул свою папку с документами на стол, что зазвенела кофейная посуда.

Директор даже не вздрогнул. Он спокойно дождался, пока советник немного успокоится, а тем временем указал другому посетителю на кресло рядом со столом, после чего налил всем кофе.

— Скоро закончите? — холодно спросил он затем, потому что советник всё ещё сопел как обиженный ребёнок.

— Почему вы не знали, что он был в Лесото? — огрызнулся тот.

— Мистер Блох, — пренебрежительно произнёс директор и указал на свободное кресло, — садитесь, выпейте кофе и успокойтесь.

— Кто был в Лесото? — встревоженно спросил второй посетитель.

— Фергюсон, — торопливо ответил Блох раньше директора и впился в него сердитым взглядом. — Вы всё провалили, мистер!

— Сядьте, — повторил директор уже не тоном просьбы. — И воздержитесь от обвинений.

По комнате разлилась ледяная, скрыто угрожающая тишина. Советник заставил себя успокоиться и сел. Директор отпил кофе и перевёл взгляд на второго посетителя. Полный чернокожий мужчина заметно неуютно съёжился слева от него.

— Мистер Сваси, я введу вас в курс дела. — Это прозвучало как упрёк в адрес Блоха, и директор позволил этому впечатлению несколько мгновений повисеть в воздухе. — Итак, у Фергюсона был наготове журналист, готовый поверить его истории. С ним мы разобрались. К сожалению, Фергюсон задокументировал весь проект. К счастью, в зашифрованном виде. К несчастью, он снова объявился и может расшифровать данные. Признаю, ошибки были допущены, но мне пришлось действовать в условиях колоссального дефицита времени. — Директор сделал паузу. — И это были не мои ошибки. Мистер Сваси, вам ни в коем случае не следовало посвящать Фергюсона в детали настолько подробно. А вы, мистер Блох, должны были лишь обеспечивать прикрытие сверху, а не подливать масла в огонь. Этим вы загнали меня в угол, и вместо того чтобы решить проблему, мне пришлось устранить её полностью. — Директор тяжело посмотрел на обоих гостей. — За это вы оба — и президент тоже — должны быть мне бесконечно благодарны, потому что иначе мы все увязли бы в этой истории гораздо глубже.

Советник поперхнулся кофе. Брызги жидкости, которые он при этом расплескал по столу, заставили директора замолчать.

— Ах вот как, — прошипел Блох. — Вы намекаете на эту таинственную незаконную систему, которая якобы всё находит, из-за которой мне вместо флэшки приходится таскать с собой сумку, набитую бумагами?

— Эта система существует, — холодно заявил директор. — А бумага не оставляет следов ни в сети, ни на жёстком диске. — Он сделал паузу. — И только потому, что я настоял именно на таком порядке работы, никто, кроме Фергюсона, не может устраивать с нами идиотские игры. И это не моя ошибка. Ясно?

— Но мы уже слишком глубоко влезли, — возразил Блох уже менее пренебрежительно. — И выбраться не можем. Пемри тоже погиб при взрыве.

— Кто такой Пемри?

— Руководитель проекта. Именно он завербовал Фергюсона, — объяснил Сваси. — Тот был единственным, кто ещё мог всё спасти.

— Ах, для этого ему даже не пришлось бы ничего делать, — возразил директор. — Президент действительно дал такое обещание, но мы с самого начала знали, что попытка окончательно победить СПИД провалится. Поэтому я полностью изолировал программу. Никто не знает, что она вообще когда-либо существовала.

— Верно, — подтвердил Сваси и повернулся к Блоху. — Как и планировалось, часть средств мы отвели в сторону от основного финансирования и производим огромное количество проверенных лекарств. Конечно, это не то, что обещал президент, но всё же это шаг в нужном направлении, а в конечном итоге до сих пор все терпели неудачу в попытках победить вирус иммунодефицита человека.

— Всё это было бы замечательно — если бы не Фергюсон, — язвительно напомнил советник.

— Мистер Блох, какие политические последствия ожидают нас, если его версия событий возобладает? — невозмутимо спросил директор.

Его недвусмысленно ледяной тон привёл советника в чувство.

— Тяжёлые, — спустя некоторое время спокойно и задумчиво ответил Блох, как и подобало человеку на его должности. — Если станет известно, что президент лично санкционировал эту историю в Танзании и что проект был передан Веридану в обмен на пожертвование Африканскому национальному конгрессу — тогда ему конец. Это вам не история с презервативами. Тогда мы смогли повесить ущерб за эти миллионы бракованных гондонов на государственную казну. Здесь такое не спишешь на инспектора по качеству, получившего взятку. Речь идёт о президенте.

— Фергюсону показывали только профессиональную информацию, — успокаивающе заметил Сваси.

— Только вот вы дали ему оригинал последнего исследования, — напомнил директор. — А на нём президент собственноручно написал комментарий.

— Но не подписал его, — возразил Сваси. — А сам текст вы как служба безопасности вполне можете представить как грубую подделку.

— Даже если мы трижды докажем, что почерк не его, дело в последствиях, — сказал Блох. — Если его репутация уничтожена — уничтожен и он сам.

— Но Фергюсону нужны доказательства, чтобы его вообще стали слушать, — довольно оптимистично возразил Сваси. — Что у него есть, кроме исследования по виростатическому препарату? — Директор молча протянул ему стопку листов, лежавшую слева. Сваси быстро, но внимательно просмотрел их. — Это прямой вывод данных? — спросил он. После того как директор кивнул, Сваси пренебрежительно хмыкнул. — Это словесная эквилибристика.

— Как объяснил мне мой специалист по компьютерным системам, Фергюсон закодировал данные одноразовым ключом, известным только ему, — сказал директор. — Фергюсон способен снова сделать документы читаемыми, и есть люди, которые этого хотят. Более того, он сейчас как раз этим и занимается. К сожалению, в рамках секретной операции, которую я не могу сорвать, не подставив самого себя. Она началась как самовольная акция, и я не мог этому помешать.

— Неприятно, но не слишком трагично, — сказал Сваси. — Эти данные — лишь косвенные улики. Свидетелей и доказательств больше не существует, а поскольку расшифровать документы способен только Фергюсон, доверять ему нельзя: он может изменить их содержимое и подделать распоряжение президента. Это даже выглядело бы убедительно, потому что у Фергюсона репутация тщеславного и жадного человека, который извлекает выгоду за чужой счёт. Цели у него, возможно, благородные, но методы самые обычные. — Сваси выжидающе посмотрел на директора. — Но будет лучше, если он вообще не расшифрует документы. Тогда у следователей не останется ничего. Если бы он исчез, у нас больше не было бы никаких проблем.

— Мы должны защитить президента, — настойчиво добавил Блох. — Он действовал из лучших побуждений и не виноват в этой катастрофе.

— Что ж, мистер секретарь, — сказал директор. — Тогда убьём Фергюсона.

— Хорошо, — поспешно и с плохо скрываемым облегчением сказал Сваси. — Но это должно быть сделано так, чтобы вопросов стало меньше, а не больше.

— Ну, так не получится, — ответил директор.

— Просто замечательно, — язвительно прокомментировал Блох.

— Мы создадим ещё больше вопросов — но совершенно в другом направлении, — сказал директор. — И это отвлечёт внимание от настоящей проблемы.

— Рассчитываю, что вы сумеете это организовать, — заметил Блох.

— Безусловно.

— И как именно? — потребовал ответа Блох.

Как советник президента, он должен был санкционировать операцию. Именно поэтому директору пришлось посвятить его в детали.

— Нам очень повезло, — начал он. — Сейчас как раз идут переговоры по бюджетам различных служб, поэтому Фергюсон временно размещён в безопасном доме посреди полной пустоты.

— Нападение на него было бы слишком очевидным, — скептически перебил его Блох.

— Разумеется, было бы, — раздражённо ответил директор на это очередное прерывание. — Если его просто штурмовать, весь смысл пропадёт. — Блох и Сваси кивнули. — Безопасный дом расположен в стороне от всего, на открытой местности, просматриваемой на три километра вокруг. Незаметно приблизиться к нему невозможно, — продолжил директор.

— Значит, единственной гарантией успеха был бы авиаудар, — снова перебил его Блох. — Но бомба, которая случайно отцепилась от самолёта именно над этим местом, выглядела бы слишком неправдоподобно, — заявил он.

— Да дайте же мне договорить, — вспылил директор. — Вы слышали о том сумасшедшем типе, который провернул операцию в Конго? Его зовут Джозеф Люгер, он снайпер. Мы заставим его убить Фергюсона.

— И заодно сразу уберём и его?

— Нет, это как раз невозможно. Именно это и породило бы неудобные вопросы, — ответил директор. Он хитро улыбнулся, увидев недовольную гримасу Блоха. — Всё равно получится хорошо, — пообещал он. — В идеальном случае Люгера на месте ликвидируют охранники Фергюсона. Если он уйдёт, то очень скоро поймёт, что убил человека, которого должен был защищать. Даже если ему удастся избежать ареста, для Министерства общественной безопасности он станет неприемлемым, и служба будет вынуждена от него отказаться. Он поймёт это за считаные секунды и не увидит для себя другого выхода, кроме как уйти в подполье. Больше его никто никогда не увидит. И всё это породит именно те вопросы, которые отвлекут внимание от настоящей истории, — уверенно заявил он.

— А если его захватят? — спросил Блох.

— Такие, как он, в плен не сдаются, — убеждённо сказал директор. — А если всё же да, то он сможет рассказать лишь о том, что убил человека, разработавшего опасный препарат. К нам не приведёт ни одна ниточка.

— А данные? — напомнил Блох. — Их ведь наверняка можно расшифровать на суперкомпьютере?

— Можно. Но при правильно проведённом расследовании они лишь подтвердят странную историю Люгера. А координировать это расследование будете вы, мистер Блох, поскольку МОБ окажется скомпрометирован из-за Люгера.

— Тогда вы тоже выходите сухим из воды, — уже с уважением заметил Блох. — Значит, отвлекающий манёвр сработает и в случае смерти Люгера, и если он уйдёт? — уточнил он. — Вы не просчитаетесь?

— Я задействую своего лучшего человека, — пообещал директор.

— Так и поступим, — подытожил Сваси. — Сколько денег мне нужно подготовить?

— Какая сумма не вызовет вопросов в Веридане?

— Серьёзно? — пренебрежительно хмыкнул Сваси. — Я председатель наблюдательного совета.

— Тогда десять миллионов долларов США. К завтрашнему полудню и в моё полное распоряжение, — ответил директор, а когда Сваси кивнул, перевёл взгляд на Блоха. — А вы позаботитесь о том, чтобы бюджетный комитет начал заседание завтра с самого утра, и чтобы оно продолжалось очень долго.

— Зачем?

Взгляд директора стал жёстким и пронзительным.

— Потому что это жизненно важно, мистер Блох. Чтобы я мог спасти свою задницу, ваши задницы и задницу президента. В очередной раз.

Директор явно был более сильной личностью, но следующую фразу Блох всё равно произнёс с пренебрежительным предупреждением человека, считающего себя выше.

— Только не облажайтесь, мистер Грэди.