Часть I

Глава 1

Как снайпер Кеплер превзошёл самого себя. Одним-единственным выстрелом, в боевых условиях и из холодного ствола, он на дистанции в почти два с половиной километра точно ликвидировал цель. Но, как оказалось, он убил не преступника. А невинного.

Кеплер не мог — и не хотел — простить себе эту ошибку: он применил смертельную силу, не проверив оснований для этого. То, что им ловко сманипулировали, никогда и ни в какой форме не могло оправдать убийство невинного человека. Он совершил худшую из всех возможных ошибок, но всё равно уже возвращался к прежней жизни. Потому что было безразлично, почему, куда, как далеко, как долго и как быстро он убегал: от одного Кеплер никогда не мог уйти — от самого себя.

Потому что он был солдатом. Быть кем-то другим он не умел. И хотя он не мог вернуть случившееся назад, то, что Брок сказал ему в Америке, помогало ему стоять за собственным решением. Потому что, возможно, он один или с помощью коллег всё же мог как-то искупить совершённую им жестокость. Теперь он в это верил.

*****

По дороге из аэропорта Йоханнесбурга в Преторию Кеплер и Брок молчали. Агент отправил сообщение со своего HTC и теперь сидел, неподвижно откинувшись назад, с закрытыми глазами. Кеплер смотрел сквозь тонированное стекло Каптивы. За ним быстро проносилась холмистая местность, рассечённая автобаном.

Когда Каптива въехала в столицу и за окнами вместо холмов и деревьев начали мельком появляться и тут же исчезать здания и люди, Кеплер окончательно оторвался от ужаса, который за последние недели, казалось, проник в каждую клетку его тела.

Глава 2

Едва Кеплер и Брок вошли в приёмную кабинета Грэди, одна из двух секретарей сразу махнула им, чтобы они сразу проходили. Брок постучал и открыл дверь, не дожидаясь разрешения войти. Потом пропустил Кеплера вперёд и закрыл за ним дверь.

Его ждали Грэди и Кира. Директор сидел в кресле перед своим столом, откинувшись назад и скрестив руки на груди. Он, как всегда, выглядел совершенно бесстрастным и решительным, но в его позе едва заметно ощущалось напряжение, когда он бросил быстрый взгляд на дочь. Кира посмотрела Кеплеру в глаза и коротко, но с облегчением улыбнулась.

— Здравствуйте, Джо, — подчёркнуто нейтрально поздоровался Грэди. — У вас снова всё в порядке?

Хотя Брок по дороге передал, что Кеплер готов продолжать, Грэди, похоже, хотел убедиться в этом сам.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Спасибо за всё.

— Пожалуйста. Вы уверены?

— Да.

— Хорошо, — только и сказал Грэди. — Вы знаете, что предстоит?

— Только то, что мне надо в Судан, сэр, — ответил Кеплер.

— Верно, — подтвердил директор. Он выразительно посмотрел сначала на него, потом на свою дочь. — В этой миссии Люгер командует без каких-либо ограничений.

Значит Кира пойдёт с ним. У Грэди наверняка были веские причины посылать в ад единственного человека, который остался у него из семьи, но в первый миг Кеплера охватил бешеный страх, что Кира погибнет как Буди. Он подавил панику. Он не мог этого изменить, а Кира уже провела немало опасных операций, и теперь была сравнительно хорошо подготовлена ещё и как солдат. И он сделает всё, чтобы её защитить.

Кира тем временем подтверждающе кивнула. В этот момент вошёл Брок с подносом с кофейной посудой. Из кофейника пахло Копи Люваком.

— Прежде чем вы снова начнёте проводить параллели с Конго: с этим кофе я лучше думаю, — сказал Грэди Кеплеру. Он благодарно кивнул Броку, взял придвинутую ему чашку и выпил. Потом посмотрел на Кеплера и Киру. — Завтра вы летите в Чад на транспортном самолёте С-130 Геркулес наших ВВС, регулярным рейсом с гуманитарными грузами для беженцев гражданской войны из провинций Дарфура, — начал он инструктаж. — Лундт организовал там для вас Сессну 172. На ней вы переберётесь ниже радаров в Южный Дарфур. В окрестностях города Маркубы есть заброшенные деревни. В одной из них стоит наполовину обвалившийся складской сарай для кунжута, который раньше выращивали в этих местах. Руина достаточно большая, чтобы спрятать в ней Сессну. У Лундта есть её точные координаты, он передаст их вам.

Кеплер кивнул: пустая Сессна весила чуть меньше восьмисот килограммов, и даже с достаточным запасом топлива для обратного полёта всё равно не дотягивала до тонны. Затолкать её в сарай вообще не представляло проблемы.

— Сэр, прошу прощения, — подал он голос. — Кто наш пилот?

Грэди растерянно моргнул. Кира ухмыльнулась. Потом её отец тоже.

— Кира, — ответил он. — У неё есть все пилотские лицензии для самолётов и вертолётов.

Кеплер впечатлённо склонил голову в сторону своей новой подчинённой.

— Дальше, — продолжил Грэди. — Чтобы вас не связали с самолётом, вы уйдёте в другую деревню. Она находится примерно семь километров восточнее. Там вас заберёт Смит, а затем проведёт дальнейший инструктаж. Он координирует и ведёт ваш выход и всю операцию.

Кеплер был сбит с толку. Он думал, что операция, какой бы она ни была, связана с приближающейся войной, которая наверняка начнётся, как только Южный Судан в следующем году после народного референдума станет независимым государством. Судан будет против, потому что у Малакаля в Южном Судане много нефти. Но три провинции Дарфура останутся в составе Судана, и хотя чернокожие африканцы там уже десятилетиями воевали против арабского правительства в Хартуме, Судан мог и дальше использовать богатые природные ресурсы дарфурских провинций.

После одного взгляда Грэди, видимо, понял, о чём Кеплер думает.

— Хрупкого мира в провинциях Дарфура больше нет, с две тысячи пятого года гражданская война там обостряется, — начал он. — И теперь всё чаще нарушается суверенитет Чада. В этой стране тоже идёт гражданская война, и суданское правительство поддерживает там повстанцев, тогда как чадское правительство помогает мятежникам в Дарфуре, чтобы ослабить Судан и предотвратить его нападение. Если это не удастся, то скоро начнётся война между Чадом и Суданом. А джанджавиды систематически истребляют фур.

— Кто такие джанджавиды? — спросила Кира. — И фур?

Грэди как раз поднёс кофейную чашку к губам, поэтому заговорил Кеплер.

— Это конные отряды ополчения суданских арабских кочевых племён. Название — композит из слов «дух» и «конь». И именно так действуют джанджавиды: верхом и неуловимо. Они убивают, грабят, крадут детей. Их цель — уничтожение фур. А это чернокожие африканцы, которые живут в трёх провинциях Дарфура, отсюда и их название. Правда, сами фур несколькими веками раньше оттяпали эту землю у коренных жителей, — добавил Кеплер. — Позже пришли арабы, и в какой-то момент ресурсов стало не хватать, и люди вцепились друг другу в горло. Конфликт в Дарфуре начался из-за земли и воды, а не из-за полезных ископаемых. Сначала он был этническим, но потом постепенно стал политическим. Фур хотели самоопределения для своей территории, но арабы во всём Судане имели перевес и, естественно, были против. Поэтому Хартум отправил армию. В девяностых из этого выросла большая гуманитарная катастрофа. Мировое сообщество добилось прекращения боевых действий регулярной армии, и с тех пор правительство Судана поддерживает джанджавидов.

— И теперь те берут верх, — сказал Грэди, когда Кеплер замолчал. — Потому что один полковник суданской армии объединил разные отряды ополчения и теперь пытается закончить конфликт в Дарфуре тем, что убьёт всех фур. Одновременно он стремится установить в Чаде марионеточное правительство, управляемое из Хартума. Такой подход в итоге превращает две локальные гражданские войны в масштабный конфликт, в который неизбежно будут втянуты и Центрально-Африканская Республика, и Ливия. И то, что Джо сказал о джанджавидах, уже неверно — всё стало гораздо хуже. Мы должны предотвратить страшный геноцид. — Грэди сделал паузу. — Для чего надо убить этого полковника, потому что без него джанджавиды снова расколются. Тогда они оставят Чад в покое, а фур получат военный шанс.

Это казалось слишком простым. Но потом Кеплер подумал об Абуди. Генерал создал государство в государстве — которое распалось, как только Абуди умер.

— И дело в доле на полезные ископаемые, — предположил Кеплер.

— Дело и в деньгах, конечно, — прямо признал Грэди. — Мы платим миллионы за наш контингент в гибридной операции Африканского союза и ООН в Дарфуре и за лагеря беженцев. Если ЮНАМИД провалится так же, как АМИС, миссия Африканского союза в Судане, это будут огромные расходы без какой-либо отдачи. Да, в том числе и поэтому геноцид фур должен быть прекращён, и война между Суданом и Чадом тоже. Нужно создать возможность для дипломатического решения, и для этого первым делом должен исчезнуть полковник Хали.

— Хали? Я знал одного правительственного офицера с такой фамилией, — заметил Кеплер.

— Это он и есть, — подтвердил Грэди. — После смерти Абуди Хартум поручил ему реорганизовать все отряды ополчения джанджавидов. Он очень увлечён этим делом.

— Увлечённым он был всегда, — сказал Кеплер. — И как боец он действительно хорош.

— И он подчиняется правительству в Хартуме, — добавил Грэди. — Поэтому ЮАР не должна быть скомпрометирована, так что эта миссия абсолютно неофициальная.

— На месте есть поддержка? — спросил Кеплер.

— Да: Смит, — ответил Грэди. — Как торговец оружием он со своими людьми может относительно открыто передвигаться там. Он организует операцию, но участвовать в ней не будет, однако останется поблизости как самая последняя аварийная страховка. — Грэди допил последние капли из чашки. — Вы получите новые личности для миссии. Вы, — он посмотрел на Кеплера, — согласно им астроном Королевской обсерватории на мысе Доброй Надежды. — Он взглянул на Киру. — Ты снова будешь свободной журналисткой, как тогда в Мозамбике. На этот раз ты пишешь для Международного астрономического союза и сопровождаешь Джо в его поездке ради статьи. Ты разбираешься в журналистике, он в астрономии.

— И что астроном забыл в Судане? — поинтересовался Кеплер.

— Я ожидал от вас большего, — с упрёком возразил Грэди. — Вы должны бы знать, что однажды удалось предсказать столкновение Земли с астероидом, и что небесное тело, получившее название 2008 ТЦ3, в октябре две тысячи восьмого действительно упало на севере Судана.

— Я читал об этом в интернете, но дальше за ним не следил, — ответил Кеплер.

— Хорошо, — продолжил после этого Грэди. — Экспедиция Хартумского университета уже в следующем году собрала фрагменты астероида, но вы надеетесь найти ещё — где угодно в Судане.

— Фон уже совсем безумный, — прокомментировал Кеплер. — Но хотя прицел на АВСМ и бинокль являются оптическими приборами, за телескопы их никто не примет, даже если я нагло заявлю, что в моей странной сумке для переноски лежат чувствительные измерительные приборы.

— Тогда никому их не показывайте, — язвительно ответил Грэди. — А полная чушь часто работает тем лучше, чем она несуразная. — Он поставил чашку. — Итак, к выходу из Судана. Если тем же путём, что и внутрь, выйти не получится, Смит под другими личностями вывезет вас как сотрудников ООН. Если и это не удастся, я отправлю реккес, чтобы вас эвакуировать, для этого мне нужны сорок часов. — Грэди тяжело посмотрел на Кеплера и Киру. — Так вот, это относится к каждой фазе миссии: не изображайте героев и не доводите операцию до конца ценой ваших жизней. Если всё пойдёт плохо — бегите или сдавайтесь, я заплачу любую сумму, чтобы вас выкупить. — Он дождался, пока Кеплер и Кира кивнули. — Хорошо, — закончил Грэди. — Оставьте здесь свои настоящие паспорта и удостоверения. Джо, снимите нашивку со своего жилета. — Он ненадолго замолчал. — У вас двадцать четыре часа на подготовку. Удачи.

Кеплер кивнул, но для него Кира была важнее операции.