Цитаты из книг автора «Йогр Цобели»

Такого рода «катастрофический опыт» изменяет личность и является травмирующим. Его типичные признаки – это повторяющееся переживание травмы в навязчивых воспоминаниях или сновидениях, а также продолжительное чувство оглушенности и эмоционального отупения, равнодушие

Ценности и цели человека являются теми личностными факторами, которые определяют восприятие мира и собственного поведения. Вера в то, что в мире все взаимосвязано, убежденность, что, несмотря на всю свою сложность, мир устроен со смыслом и миропорядок таков, что его можно понять и в него можно встроить свои переживания, а также надежда, что скорее всего все уладится – это основополагающие убеждения, позволяющие преодолевать трудности без ущерба для психического здоровья.

Травмирующие события невозможно интегрировать в существовавшую до травмы систему взаимосвязей; они делают невозможными «доверительные» реакции и способы совладания с трудностями, а также ведут к когнитивной дезорганизации. Человек кажется себе незначительным и обескураженным, а мир – угрожающим, ненадежным, злонамеренным и неконтролируемым.

При любой травме происходит сотрясение следующих основополагающих убеждений человека, связанных с этими функциями: • вера в то, что мир доброжелателен и что мы сами неуязвимы; • вера в то, что мир имеет некий смысл, предсказуем, подконтролен и справедлив; • вера в то, что мы сами обладаем ценностью, достойны любви, хороши и сильны

Травмирующие акты насилия уничтожают живое начало в человеке, могут уничтожить границы между внутренним и внешним миром, между жизнью и смертью. После такой травмы мир часто ощущается угрожающим и непредсказуемым; нарастает вина выжившего, чувство, что человек не заслужил права жить, поскольку другие погибли. Те, кто пережил насилие, ощущают себя плохими и ненужными. Травмирующие переживания могут вызвать утрату чувства реальности, неспособность думать и чувствовать, помрачение сознания и аффективное расстройство.

Расстройства самовосприятия Чувство «втоптанности в грязь» и унижения, бессилие, стыд и вина, стигматизация. Проблемы в отношениях Недоверие, изоляция, уединенный образ жизни. Изменения системы ценностей Утрата основополагающих верований и глубинных убеждений в отношении себя, мира и Бога.

Аффективные расстройства Сюда относятся продолжительные дисфорические состояния с хроническими суицидальными мыслями, экстремальные вспышки ярости или подавленная ярость, саморазрушительные действия, причинение себе увечий, навязчивые мысли сексуального характера или почти полностью подавленная сексуальность. Изменения сознания Навязчивые мысли о травматическом процессе, тяжелые воспоминания или полная амнезия травматического события, чувство самоотчуждения, дереализация и отщепление переживаний.

Разрушение базового доверия к себе, уверенности в прочности человеческих отношений, веры в осмысленность жизни ведет человека к изоляции, к отдалению от мира и от других людей. К этому же приводит и стыд за то, что человек конфликтует со своей внутренней истиной, стыд за «отход» от «своей глубинной сути» (Jacoby, 1991, S. 189). Травматические процессы обесценивают нас, наносят ущерб нашему представлению о себе и вызывают чрезмерный стыд, который только усиливает социальную изоляцию и чувство безнадежной покинутости Богом и людьми.

Были уничтожены их вера и надежда на то, что этот мир пронизан каким-нибудь имеющим смысл, природным или божественным принципом творения. Такое разрушение телесной и душевной целостности мы можем назвать «убийством души» (Wirtz, 1989), а так как именно душа делает возможным переживание смысла, любовь к себе и любовь к другому – к человеку или к богу, тогда как опыт множественной травмы насилия всегда означает значительный ущерб связи личности с ее духовным началом.

Чувства и мысли, присущие любому человеку, будто исчезают. Все то, что составляет индивидуальность: язык, осознание своей идентичности, телесности – уже не существует. Уничтожение границ между миром и Я, безграничность под знаком уничтожения характерны для травматического опыта. Нидерланд показал, как этот слом душевного порядка, утрата личностной идентичности повлияла на судьбу бывших узников концентрационных лагерей, которые для описания такого опыта использовали одно и то же выражение: «Я не человек».