Цитаты из книг автора «Йоав Блум»

– Ваше поколение слишком много копается и анализирует – вместо того чтобы принять все как есть и сказать спасибо. Я видела и более странные вещи, поверь мне. Конечно, можно стараться понять их природу, но почему бы просто не получать удовольствие от того, что есть? У Бена есть руководство, которое может помочь нам в нынешней ситуации, а мне кажется, что никакая помощь не будет лишней. В том числе и эта книга. Только не переусердствуйте

внимания, хотите, чтобы вас любили. Как и все мы. – Но внутренняя истина… – Внутренняя истина – отличный способ достичь всеобщего внимания и любви – и все. Девушкам очень нравится внутренняя истина

прекрасно, но нельзя жить только ими. Я понял это, когда пристрастился к письму. Нельзя только раздумывать о сущности вещей, ничего не делая. Человеку в жизни нужна практическая сторона, на которой он будет возводить здание своих размышлений. Нельзя только писать

Знаете, нужно проживать жизнь, а не только размышлять о ней. Совершать поступки, заниматься реальными делами. Вы, пишущая братия, все время размышляете и не понимаете, что все эти мысли – это, конечно

И этот Бен, например. Как персонаж, он же жалкий, ну честное слово! – Не больше, чем все остальные. – Но этот образ не развивается в книге. С ним что-то должно произойти, он должен что-то пережить. Что-то, что изменит его и заставит развиваться. – Он немало переживет. Не волнуйтесь, дорогой мой, у него будет полно переживаний

К обычной жизни? Не смеши меня, – возразила Оснат. – Эта идея – переживания в… бутылках! Это самое классное, о чем я слышала! Я просто не могу упустить эту возможность! – Возможность чего? – Приключений. – То, что для тебя приключение, для меня опасность, – сказал Бен. – Эй. – Она погрозила пальцем. – Мы ведь только что говорили о мелкой жизни, а?

Да, – мягко сказала она и поднесла кружку к губам. – Я не уверена, что мы правильно понимали, что он имел в виду. Многие люди считают свою жизнь мелкой, просто потому что все время сравнивают. Он говорил о великой жизни, которая суждена тебе, а не кому-нибудь еще. Жизнь, которая тебе как перчатка, сказал он мне как-то раз. По-моему, Вольф говорил не о высокой жизни, а о глубокой

Перед тем как открылась дверь, он сидел на раскладушке в подвале под слабым неоновым светом и возвращался к этим знакомым мыслям. Чувствовал, как они появляются в его мозгу – и исчезают. Осколки раздумий, о существовании которых никто, в том числе он сам, больше не вспомнит – даже завтра утром. Трагедия потерянных мыслей. Миллионы легких ощущений и высказываний, тонких, как капилляры, не умеющих толкаться и незаметно исчезающих навсегда. Кто знает, сколько умных мыслей стали пустотой только потому, что рядом с ним в постели нет никого, кому

продолжал надеяться, что инстинкту, который вроде бы должен быть у всех, – двигаться к счастью – можно научиться, если хорошенько изучить мир. Раз в год-два он решал «вылезти наружу», «запачкать руки грязью жизни», но каждый раз отступался за минуту до того, как выйти из замка своей души, возвращался к тому, что было ему знакомо, к привычному жизненному укладу.

Что делать, когда ты не веришь ни во что, когда ничто тебя не поддерживает, у тебя нет друга или партнера, в любви которого можно быть уверенным, нет страсти, которая толкала бы тебя вперед, ничего абсолютного? Куда податься, за что уцепиться, когда все относительно, изменчиво и подвижно, как корабль? Когда все – зыбкий песок, который проваливается у тебя под ногами, когда ты живешь лишь по инерции, – за что держаться