Цитаты из книг автора «Йоав Блум»

Гораздо легче управлять событиями, на которые тебе плевать

Никто не обязан тебя любить, ты не обязан никого любить, можно любить тебя, ты способен любить

физические упражнения могут утешить и успокоить его – если они достаточно выматывающие.

доказать или опровергнуть теорию частотности открывания дверей Мольдани

Он был хорошим парнем, Цвика, из тех людей, которые все время заботятся об окружающих и больше, чем нужно, вкладываются во все, что делают. Это человек, который принимал происходящее близко к сердцу, у него все должно быть идеально, чтобы все были им довольны. Я все время ему говорил: «Успокойся, Цвика. Это вредно для сердца. Ты болен, у тебя воспаление ответственности. Тебе два раза в день нужно принимать пофигин – и отдыхать».

В детстве ты была уверена, что если с тобой что-то произойдет, а ты никому об этом не расскажешь, то этого как будто и не было. Что все произошедшее покрыто туманом до тех пор, пока оно принадлежит только тебе. И лишь после того, как ты облечешь свои переживания в слова, расскажешь кому-нибудь еще, – оно обретет форму и станет реальностью. Когда ты выросла, ты впала в другую крайность. Ты довольствовалась тем, что переживала происходящее сама и не делилась впечатлениями ни с кем.

Мы способны мечтать о миллионе жизней, но прожить можем только одну, и, если не привыкнешь к этой мысли, жизнь жестоко отрезвит тебя. Мечты нужно и опасаться. Когда Оснат заставила себя переживать каждый момент, она вдруг поняла, что жизнь – это то, что происходит сейчас, а не мечты и планы на будущее.

дни рождения – это мелкий самообман. Праздники, которые убеждают тебя, что каждый год ты выходишь из одной и той же точки и отправляешься в разные путешествия, что жизнь состоит из нескольких десятков частей, или этапов, каждый – длиной в год. Но это иллюзия. Жизнь – это одно целое, нечто однократное; и там, под водой, Оснат решила относиться к жизни именно так.

Она поехала, чтобы развеяться: душа жаждала простора, бури, специально подготовленного беспорядка, который будет отличаться от ненавистной, крикливой и фальшивой, рутины города. Окружающая действительность была поражена болезнью, шумной эпидемией слов, заразной сыпью эпитетов. Если завтрак, обед или ужин – то «отличный», если лечение – то «инновационное», если технология – то «современная», если блузка – то «невероятно тебе идет». Ей казалось, что все включают звук на максимум, чтобы чувствовать себя живыми, и это нестерпимо бьет по ушам. Если решение – то «судьбоносное», если компания – то «классная» и «веселая», если любовь – то «сногсшибательная». Все слова выкрикиваются на такой громкости, что уже ничему нельзя верить, слова истерлись и потеряли силу, как будто никто ничего не говорит по-настоящему. Когда все «потрясающе» – ничто и никого на самом деле не потрясает.

– Очень трудно найти в мире честных людей, – продолжил Билл. – Честность требует от человека многих сил. Она требует верить самому себе, когда даешь обещания. Как вы думаете, господин Моррис, люди по своей природе добры или злы? Моррис поднес стакан ко рту, немного отхлебнул и ответил: – Не знаю. Мне хотелось бы верить, что добры. – А по-моему, – сказал Билл, – люди хотят быть добрыми, но им не всегда хватает на то сил. Каждому удается так исказить реальность, чтобы его поступки казались ему самому достойными. Честный человек, добрый человек должен уметь видеть свои поступки объективно и оценивать их соответствующе. Мы плохие судьи самим себе, нам нужна способность смотреть глазами других, чтобы быть добрыми людьми, а эта способность требует воображения. Добрые люди в большинстве случаев – это те, у кого больше воображения.