Когда он спросил, почему она не обменяется с кем-нибудь из рабочих, как остальные начальники, она пожала плечами и посмотрела куда-то за горизонт. «Чем меньше обмениваешься, тем лучше», – тихо ответила она.
Примерно через час из бетонной массы они вынимают металлическую банку. Сорим и его спутник хватаются за крышку и медленно, с большим трудом поворачивают ее. Из-за бетона крышка все еще крепко держится. Они стучат по банке и по крышке, расшатывают сцепление.
Наконец на закате им удается открыть банку.
Внутри на четырех металлических прутиках закреплен железный шарик размером примерно с кулак.
Он вынимает шарик и рассматривает. Волшебство и магия. Он точно не сможет понять, что это такое. Металлический шарик, который изрезан вокруг двумя бороздами. Там, где борозды пересекаются, – маленькая красная точка. Кажется, она медленно мигает.
Второй вид приступов происходил похожим образом, но без головной боли и прочих предупреждающих симптомов. Раз – и вы оказываетесь в чьем-нибудь теле. Вот так просто. С течением времени приступов первого типа становилось все меньше, а второго – все больше.
На пороге смерти, за мгновение до того, как грязный потолок превратится в ничто, – она помахала пальцем, – когда мы будем подводить итог тому, что мы сделали, а что нет, сколько раз мы сделали такой выбор, а могли бы сделать другой, – мы всегда будем чувствовать, что мы в минусе, потому что жизнь – только одна, а жизнь, которую мы могли бы прожить, включает тысячи тысяч маршрутов.
В любых отношениях приходит время, когда фраза «я люблю тебя» меняет смысл: от «ты вызываешь у меня романтические чувства» до «я привык к тебе – и от этого мне хорошо». Может быть, если бы мы достигли этого уровня, наши отношения продолжались бы.