Глава 4

В Монтего мне нравилось, хотя я и скучал по братьям, по маме, папе. Но мне уже было двадцать три и держаться за родителей я не собирался. Семейный бизнес у меня есть, свои обязанности я прекрасно знаю, как и положение на острове.

Из головы не вылезал мистер Санкара и я удивлялся отцу, как можно придавать столько значения столь незначительному человеку. Хотя, он действительно может доставить кучу неприятностей. Меня не отпускала мысль, первой пришедшей в голову, как только я с ним познакомился. Развращен властью. Что-то отец упускал из виду, а уж я тем более.

Я не обладал способностью отца и Джеймса Хейла видеть всю картину целиком. Итон перенял эту способность от своего отца, а я нет. Может, это развивается со временем, я не знал.

Отец встал во главе «КейЛа» в моем возрасте, я же занимался только своей сферой ответственности и был хорош в этом. Свою сферу я изучил и знал, что именно и как надо повернуть, чтобы получить максимальный результат. Первые полгода я еще советовался с отцом, потом принимал собственные решения, которые приносили отличный результат. Стэн, я знал, тоже был великолепен в своей зоне ответственности, Ройс включился в бизнес мгновенно. Но каждый из нас знал только это, не вникая во все остальное. Наверное, именно поэтому картинка не складывалась.

Последовав совету Итона Хейла, я в обеденный перерыв пригласил в свой кабинет Аву Балли, секретаря кадровой службы, с вполне конкретным предложением и я дал ей выбор, так как не хотел впоследствии становится участником скандала. Она оседлала меня едва ли не раньше, чем поставила подпись в соглашении о неразглашении.

К концу первого месяца пребывания в Монтего-Бей я наладил взаимоотношения со всеми менеджерами подотчетного бизнеса. Хотя, должен признаться, что и собственной секретарше Ребекке Даунтон я тоже уделил внимание. Отсутствие борделя в городе меня теперь не особо смущало. В ночных клубах всегда было полно желающих поразвлечься, секретарш и еженедельных поездок в Кингстон мне хватало.

Я постепенно обрастал знакомствами со всеми власть имущими в графстве Корнуолл. И снова удивлялся нежеланию отца убрать столь навязчивую мразь по имени Дэвид Санкара. Он был мне глубоко неприятен просто своим существованием. Каждый раз, находясь с ним в одном помещении, я испытывал огромное желание раздавить его, как отвратительное насекомое.

У меня было ощущение, что он не понимает, что ему говорят. Каждый раз, когда мне нужно было переговорить с кем-то или кому-то со мной по тому или иному поводу, приходилось самим отходить в сторону, потому что Санкара не двигался с места, каким бы прямым текстом ему об этом не говорили. Как дерьмо, прилипшее у стенкам стульчака, не желающее отлипать без использования ёршика.

И мне очень сильно хотелось воспользоваться ёршиком «КейЛа» по имени Сэм Нотт. Жаль только, он собирается оставить нас в следующем году.

Один из тех, чье настоящее имя неизвестно никому, даже моему отцу. Его отпечатков пальцев нет ни в одной базе данных ни единой службы безопасности, включая полицию, кроме ЦРУ. Охрана с лицензией на убийство. Я не знал, сколько именно заплатил отец, чтобы выкупить Сэма из «чистильщиков», но пока он этого не сделал, то платил десять миллионов в месяц. А раньше их было двое. Кеннет Ченсен тренировал нас с братьями и кузенами по самозащите. Хотя даже моего детского мозга хватало на то, чтобы понять, что это не просто самозащита, а предупреждение любых опасных действий. Если на меня или братьев кто-то нападет, мы, в теории, по крайней мере, должны среагировать раньше. Зачем это было нужно, мне неизвестно. Возможно, батя просто перестраховывался. Возможно, были причины. Хрен знает.

Но все тренировки оставили свой отпечаток, фигуры у нас с братьями были те еще. Отдельное спасибо отцу за спортзал, куда мы с братьями то и дело покупали тренажеры, чтобы не размякнуть.

Батя тоже пользовался залом, оставаясь в шикарной форме в свои пятьдесят. Не раз замечал восхищенные взгляды на отца от представительниц прекрасного пола. И мне было смешно видеть иной раз, как он выгребает из карманов возле машины записки с номерами телефонов все еще надеявшихся поклонниц всех возрастов.

К их огромному сожалению, отец до сих пор по уши влюблен только в одну женщину, мою мать, как и она в него. Их союзу уже больше тридцати лет и я ни разу не слышал от нее ни единого слова в адрес его поклонниц. Хотя знал наверняка, что бате пришлось выдворить с острова пару особо надоедливых поклонников матери, которая даже не знала, что они ее поклонники. Они каким-то образом умудрились взбесить его, но каждый раз, когда я спрашивал его том, что они сделали, я натыкался на бешеный взгляд отца. Видимо, они переборщили своим вниманием к маме.

Жизнь в Монтего-Бей постепенно налаживалась и я уже даже перестал глотать бухло, чтобы вырубиться в теперь уже своей постели.

По общей договоренности с родителями и братьями, раз в месяц мы собирались дома, чтобы побыть с семьёй, но каждую пятницу мы с братьями зажигали по Кингстону и, в частности, в «ИТАКЕ», добавив бате головную боль в виде Ройса, который не трахался дважды с одной и той же девчонкой. Как минимум, пятеро в клубе должны быть новенькими каждую неделю.

Глава 5

Я сидел в своем кабинете и обмозговывал аналитический отчет по грузовым манифестам за девять месяцев. Глаза зацепились снова за ненавистную фамилию Санкара и я вскочил с кресла, предварительно пнув его. Мне все-таки нужен кто-то со свежими мозгами! Я не видел связи с его грузами! Что он задумал? Почему для папы это так важно? Ну не может столь пиздопротивный глист приносить столько беспокойства!

Я метнулся к кофемашине, которую распорядился поставить у себя в кабинете, чтобы лишний раз не обращаться к Ребекке. Ей и так хватало моих вызовов в кабинет по поводу и без. К тому же я стал замечать ее собственнические взгляды в свой адрес и переводить секс в рамки постоянных отношений не планировал. Надо все-таки не чаще раза в месяц, правильно Итон говорил. Одна секретарша раз в неделю, а я зачастил с Ребеккой.

Блядь! Кофе закончился! Твою ж мать! Всего два момента, на которые я ей давал особые указания: кофемашина в рабочем состоянии и постоянная связь с кабинетом сенатора. Всё! И тут накосячила!

- Мисс Даунтон, зайдите. – Бесцветным голосом сказал я в интерком.

- Одну минуту, Ни... – ЕЩЕ, БЛЯДЬ, НЕ ХВАТАЛО!!! – мистер Латс.

Нет, с ней точно надо закругляться! Причем совсем.

Я вертел ручку в руках, не зная, как связать грузы Санкара и его движения по Корнуоллу. Ну нет такой связи! Или я тупой!

Ребекка вплыла в кабинет, отбрасывая платиновую гриву волос с лица и тут заметила мой недовольный взгляд

- Ник? – промурлыкала она, очевидно, надеясь на «фитнес».

- Мисс Даунтон, – я подчеркнуто официально обратился к ней, – кажется, мне заново нужно установить границы в отношениях между нами.

- Ник, я... – Блядь! Я прищурился и ее взгляд заметался по кабинету, словно она ожидала увидеть здесь кого-то еще, кто мог поменять мое отношение к ней.

- Достаточно! – резко оборвал я ее. – Я, вроде бы, не сильно угнетаю сотрудников, но это не значит, что они должны забывать свои обязанности. Напомните мне, мисс Даунтон, свои, пока я не пригласил начальника отдела кадров.

- Ник... – Да ёб твою...

- Здесь нет Ника, мисс Даунтон. И кофе тоже нет.

Кажется, до неё стало доходить. Её глаза наполнились слезами и я совершенно не собирался разбираться, с чем именно это связано. С тем, что я устроил выволочку за неисполнение простейших обязанностей или за то, что открыто сообщил об окончании нашего рабочего секса.

- Одну минуту, мистер Латс. – Она кивнула, принимая новые правила.

- Завтра чтобы было всё. Включая изменения в расписании сенатора после праздников. – Вполне миролюбиво закончил я, глядя на ее дрожащие губы. Она поняла.

Выйдя из кабинета, я рванул в Ридинг, чтобы присутствовать на рождественской вечеринке сенатора Черрена, которая приходилась аккурат на новогодние праздники.

Настроение портилось от мысли, что на приеме будет и Дэвид Санкара. Меня воротило от мысли, что, как минимум, полтора часа мне надо будет наблюдать его противную физиономию рядом с собой. Но мне срочно нужно было обсудить с сенатором открытие новой школы в Грейндж-Хилл. Сам сенатор сказал, что ему нужна помощь по этому вопросу.

Школы, конечно, не мое, этим мама занимается, но я сомневался, что они с батей приедут на вечеринку в Ридинг. Они обычно в Колорадо на Новый год. Мама скучает по снегу, проведя все детство в Колорадо-Спрингс. И как батя говорит «кто я такой, чтобы не провести с любимой женой Новый год там, где она хочет»

Рождественские праздники мы, конечно, тусим все дома, доставая родителей всеми известными нам способами, включая хоровое исполнение у них под дверью рождественских песен. Именно в тот момент, когда там становилось слишком шумно даже для взрослых совершеннолетних сыновей. Батя уже лет пять грозится поставить бронированную дверь на лестницу, чтобы мы не могли проникнуть на второй этаж.

На это Рождество, например, он выставил охрану перед лестницей, чтобы мы не ходили дальше гостевых комнат на первом этаже, которые нам выделили на все праздники.

Пффф...наивные.

Мы с братьями, переодевшись в Санта, орали песни им под окнами, обожравшись коктейлями.

Какого хрена утром мы очнулись в детской песочнице на заднем дворе со всеми детскими игрушками, история тактично умалчивает. Стэн с Ройсом даже устроили натуральное побоище своими трансформерами, пока я бегал по песочнице с воплями «Где мой Бамблби?» и только потом вспомнил, что тот пал смертью храбрых еще когда я был в седьмом классе.

Проржавшись и с охеренно больной головой после не помню уже скольких «Зомби», мы вынужденно слушали «Jingle Bells» на батином телефоне все утро. К тому моменту, когда батарейка на телефоне сдохла, мы хором торжественно клялись в новом году ни-ни.

Посмеиваясь, я подрулил к особняку сенатора.

Мою машину узнали и я отдал ключи, чтобы ее перепарковали. В приемной было шикарно убрано и весь политический цвет Корнуолла собрался на приеме. Я направился прямиком к сенатору, на ходу здороваясь с другими гостями. Мое внимание привлекла одна женщина, но я, хоть убей не мог вспомнить, где видел ее.

- Сенатор Черрен, миссис Черрен, благодарю за приглашение. – Я максимально вежливо и тепло поздоровался с хозяином дома и его супругой. - Отличный вечер.

- О чем говоришь, мой мальчик! Мы всегда рады тебе! – Сенатор лучился добродушием. – Николас, пока еще не много народа, давай переговорим по неотложным нуждам?

В его голосе отчетливо сквозило вопросительное выражение и я кивнул. Он прекрасно знает, что все его просьбы я передам матери, которую он отказывался беспокоить в праздники. Выслушав пожелания, мы расстались, довольные друг другом.

Среди приглашенных было много журналистов и мне приходилось быть осторожным, чтобы не попасться в их прицел. Терпеть не могу их настойчивый и крайне нездоровый интерес к собственной персоне.

Краем глаза я заметил Санкара с супругой и поспешно исчез из их поля зрения. Долго бегать от них я не собирался, но все-таки надеялся, что здороваться с ними буду уже ближе к концу собственного пребывания на приеме.

Забравшись на галерею на втором этаже с бокалом шампанского, я рассеянно рассматривал гостей. Глаза непроизвольно цепляли ту женщину, которая показалась мне знакомой, но я не узнавал ее. Оборзеть что ли настолько, чтобы спуститься к ней и спросить? Я, как минимум, должен знать ее имя. Нас точно знакомили.

Глядя на гостей сверху, я видел, что Санкара настойчиво ищет кого-то глазами. Черт! Надеюсь не меня.

- Ник. – Раздался вдруг голос позади меня и я резко обернулся.

Задумавшись, я не слышал шаги. Кеннет Ченсен прибил бы меня на месте за такую невнимательность.