На втором крипто-слепке были имена и данные на всех участников Организации, совет и их сеть государственных должностных лиц, политиков, финансистов, влиятельных мира сего и подчиненных компаний по всему миру. Оба слепка не хранились в одном месте никогда. Роберт и его команда предполагали, что один был в ячейке «судного дня» в гермозоне AxiNox в Дубаи, к которому их должна была привести Сара через Креймера. А вот то, как выглядел и что из себя представлял, а самое главное его местоположение второго крипто-носителя никто кроме совета не знал, даже Мак и Ари. Единственное что рассказал один из контактов внутри организации, так это то, что крипто-ключ передается от одного главы совета к другому и его точное местоположение узнать практически невозможно.

Но что знал Роберт наверняка так это то, что могущество этой закрытой организации достигло момента, когда уже скоро она сможет подчинить себе все без остатка. Члены ее совета между собой называли себя «CONSIGLIO INTERNAZIONALE» что с итальянского переводится как «международный совет» и название AxiNox было сокращением от Asse Nocivo / Axis Noxious или «центр притяжения зла». Совет имел влияние и ресурсы чтобы назначать своих полномочных представителей в парламентах крупнейших стран, в Палате Общин Великобритании и Федеральном собрании Германии. У них были под контролем конгрессмены палаты представителей и сенаторы США, главы центральных банков крупнейших экономик мира. Организация обладала правом голоса в советах директоров топ 100 корпораций от медиаконцернов, телекоммуникационных и фармацевтических гигантов до частных оружейных корпораций и крупнейших транспортных конгломератов.

Техники загрузили свое оборудование в грузовой лифт и поднялись на 12 этаж. Там их встретила охрана, которая проверила электронные удостоверения и попросила молчуна снять маску чтобы подтвердить его личность.

Он медленно опустил маску и поздоровавшись на арабском с алжирским акцентом сказал:

«Я приболел, друзья, не хочу никого заразить».

Один из охранников с длинным горбатым носом сильно походившего на марокканца ответил ему на арабском:

«Поправляйся брат, да поможет Бог!» и отдал ему его электронное удостоверение.

Это был Тиго Лемонт из Бангкока, который ответил:

«Да поможет Бог!» и приложив пропуск к сканеру протолкнул свою тележку вперед.

В охране AxiNox служили в основном бывшие военные выходцы из разных стран в том числе Алжира, Туниса и Марокко. У техников RAAME был доступ только к системам контроля охлаждения на тринадцатом этаже поэтому им необходимо было в сопровождении охранника подняться на еще одном лифте, который соединял 3 этажа 12, 13 и 14. Лифтом управлял охранник специальным ключом и без сильного шума получить доступ к нему не представлялось возможным. Но команде DGSE это и не требовалось.

Компьютерные системы кондиционирования здания поставлялись европейским концерном и для их обслуживания использовались специальные переносные терминалы. Один из таких терминалов был в черном кейсе, который погрузил Тиго. В нем же была встроена радиопередающая станция, которая соединялась с военным французским спутником и Клэр, которая тем временем находилась в другой части Дубай на вилле в районе Дубай Марина могла слышать и видеть все что происходило через каску.

«Тиго, ты еще не растерял свой арабский, твой дедушка бы гордился тобой.» с ухмылкой сказала Клэр в гарнитуру закуривая сигарету.

Она затянулась и ждала, когда Тиго подключится к системе управления. Пока два неподозревающих бангладешца проверяли давление в различных клапанах, Тиго через кабель подключился к коммуникационному порту на центральной панели с надписью Shmidt Electric. На экране терминала появилось окно с кодами доступа к административной консоли. Тиго подождав несколько секунд тихо, но раздраженно сказал на французском:

«Ты там в кому впала что ли?».

Клэр, неторопливо проверяя что-то в одном из экранов затушила сигарету и начала удаленно вбивать мастер-коды доступа, которые ей любезно предоставил производитель кондиционеров после недолгого давления со стороны немецкой разведки. Она вошла в основную консоль. Тиго тем временем прикрыв крышку кейса достал из ящика с инструментами манометр и несколько ключей. Он подошел к одному из техников и сказал, что «конфигурация воздушной системы и калибровка роторов в системе подачи охлаждающей жидкости займет некоторое время, поэтому он может пока помочь». Бангладешец, ни слова не понимающий из того, что только что сказал Тиго, посмеялся переглянувшись со своим напарником и ткнул рукой в направлении одной из труб. Тиго кивнул и пошел чтобы проверить показания счетчиков.

«Ты хоть понимаешь что ты только что понизил их самооценку на сто пунктов?» издевательски говорила Клэр, одновременно загружая в систему управления питанием турбин охлаждения вредоносную прошивку, которая должна будет в нужное время, а точнее в полночь 31 декабря когда закончится отсчет уходящего года, перезапустить всю систему охлаждения и разогнать турбины до состояния когда они перегреются и полностью отключатся.

Это по заверению производителя приведет к потере питания и отключению подачи охлаждения во все контуры, а соответственно и на серверы AxiNox. По задумке, пока ключи от своеобразного цифрового Форт-Нокса Организации временно переданы Совету, при срабатывании защиты от перегрева крипто-слепок будет переведен в буферную зону. Там в специальной комнате этажом выше Сара сможет, переведя роботы-манипуляторы в ручной режим достать из нужной ячейки крипто-карту. Номер ячейки не знал никто кроме Мака Креймера.

Тиго отойдя на небольшое расстояние, где камера наблюдения видела только как он проверяет руками заглушки и датчики, а обзор его лица загораживал один из сгонов труб он также тихо сказал Клэр:

«Не забудь после загрузки прошивки, зайти в модуль управления поворотными заглушками турбин, их нужно перезапустить чтобы актуаторы получили новые конфигурации. И очисти логи.»

В этот момент бангладешец издалека посмотрел на Тиго как будто услышал что-то, а Тиго махнул ему головой и громко крикнул через проход:

«Все хорошо, мой друг?» Тот показал рукой что «все ОК» и отвернулся, качая головой.

«Ты их реально достал, смотри, а то высадят тебя они на жаре прям по пути и тебе придется идти пешком…как они вообще взяли тебя на работу после одного собеседования?»

Она заканчивала загрузку и начала перезапускать актуаторы параллельно стирая логи сессии доступа из служебной памяти системы:

«…и кстати откуда ты столько знаешь про системы вентиляции, спал с подружкой сантехника?» хихикая спросила Клэр.

«Не отвлекайся…» резко сказал Тиго продолжая крутить один из клапанов и через некоторое мгновение добавил «…а спал я с подружкой профессора из европейского центра по исследованию адронных коллайдеров, когда я должен был узнать не работает ли она на иранцев.»

«Твоя жена знает, что ты охмурял иранскую шпионку?» тут Клэр быстро сменила игривый тон и сказала:

«Все! Я закончила! Вали оттуда. Бон шанс мон ами! Я отрубаюсь» Клэр закрыла сеанс спутниковой связи и отключилась.

Тиго вернулся к кейсу с оборудованием и открыв крышку громко сказал своим временным коллегам:

«Все окей, можем заканчивать!»

Они еще некоторое время записывали в журналы какие-то показания пока Тиго собирал инструменты и погрузив все на тележку они вернулись к лифту. На обратном пути уже пройдя мимо службы безопасности и подойдя к двери главного лифта, тот марокканский охранник окликнул их фразой:

«Стойте! Стойте сейчас же!».

Тиго занервничал и обернувшись увидел, как охранник бежал в его сторону с компактным автоматом в одной руке. Тиго почувствовал, как кончики его пальцев стали покалывать из-за сжавшихся периферических сосудов от резкого выброса адреналина. Его сердцебиение ускорилось и подскочило давление, зрачки сжались, каждое касание тяжелого армейского ботинка охранника о кафель отражался в его барабанных перепонках как удары молота. Все замедлилось, и он видел, как лучи солнца пробивавшиеся через узкие жабры жалюзи технического этажа превращались в медленно бегущую по полу тень фигуры охранника как в первом хронографе. Прилив адреналина, который ускорил все процессы, раскрыл грудную клетку, усилил реакцию и на мгновение перевел Тиго в состояние, при котором он должен был за доли секунды среагировать и острое сознание оценило ситуацию.

У охранника оружие было в безопасном режиме на предохранителе повиснув на ремне с плеча, его правая рука была сжата с чем-то напоминающим фантик от конфеты, на его лице было состояние покоя, второй охранник остающийся на своем посту не прижимал рацию и не тянулся к кнопке системы охраны, что говорило о том что пока все в норме. Все его когнитивные и физические процессы пришли в состояние покоя и небольшой румянец от открывшихся сосудов выступил на щеках.

«Да, брат, что-то случилось?» он внешне спокойно спросил на арабском. Охранник, подбежав протянул руку и Тиго увидел домашний леденец, обернутый в фантик с арабской вязью.

Это было знакомое ему традиционное лекарство из родных мест. Такое ему давали, когда он гостил у дедушки в Атласских горах на севере Алжира. В состав обычно входили экстракты специй, горный мох, травы эхинацеи и эвкалипт с медом и лимоном.

«На, брат, это поможет от твоей простуды!» сказал охранник, улыбаясь на арабском.

Тиго прижав руку к груди уважительно сделал поклон и произнес что-то на алжирском диалекте джзаири, разновидности берберской группы языков, которую преимущественно используют племена проживающие в Алжире и Марокко. Охранник искренне сделал то же самое и открыл им лифт. Ничего не понимающие бангладешцы смотрели на Тиго как на святого, спустившегося с небес. Они молчали всю дорогу до подвала и в дороге пока не высадили его у гаражей компании. Там его уже ждала Клэр. Он сел в машину, и они выехали на проспект и потом свернули на боковую дорогу, которая вела к виллам. Клэр посмотрела на конфетку и закатывая глаза сказала:

«Мир и вашему дому и всем Вашим близким, чтобы все жили в достатке и здоровье долгие годы! Даже я сразу такого не смогу выговорить на французском не то, что на берберском!».

Тиго посматривая на пустынные улицы вдоль сервисной дороги хитро улыбнулся и произнес:

«Думал, ты сказала, что отключилась!? Нет?»

ВАШИНГТОН, ЗДАНИЕ ПЕНТАГОНА, 2 ДЕКАБРЯ 2009 ГОДА, 02:07 УТРА

В зале с приглушенным по краям светом за большим подсвеченным круглым столом в центре заседала комиссия с участием объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США с участием его председателя, советников президента в том числе советника по нацбезопасности, министра обороны, главы ЦРУ, АНБ, Хоумлэнд и других агентств. Было видно, что все они находились в этой комнате уже какое-то время и порядком устали.

«Через несколько часов, и я повторюсь, эта информация не должна попасть в прессу до того, как Президент выступит с речью…» говорил советник Президента по национальной безопасности:

«Так вот через несколько часов Президент в своем обращении из академии Уэст Поинт объявит о новой доктрине в Афганистане и на ближнем востоке…» он прочистил горло и продолжил:

«Тридцать тысяч наших бравых мужчин и женщин будут отправлены прямиком в ад. Мы должны быть готовы к тому, что за этим последуют скорые попытки дестабилизировать ситуацию со стороны наших внутренних и внешних врагов. И я сейчас говорю не только о деструктивных группах за океаном. Я понимаю, что все хотят поспать несколько часов перед следующими бессонными ночами, но пока у нас есть возможность, я бы хотел услышать какие угрозы мы можем ждать.»

Он отпил виски из бокала и посмотрел на главу ЦРУ. На столе помимо документов была еда и напитки в том числе крепкий алкоголь. В здании с нулевой терпимостью к табаку в пепельницах дымились сигары и обычные сигареты. Ближе к стенам по периметру стола располагались несколько рядов кресел в которых устроились советники генералов, многочисленные помощники и конфиденты. Они напоминали о своем присутствии редким почесыванием, перелистыванием документов или прикрытым руками едва слышным кашлем.

«Многоуважаемые коллеги, я не буду один в своих опасениях если скажу что сейчас у нас не самые лучшие позиции в нескольких регионах ближневосточной программы…» начал глава ЦРУ, он перелистнул блокнот и посмотрев на главу программы космических войск продолжил «…мы замечаем что некоторые из наших дронов периодически теряют контакт с операторами, пока это не приводило к срыву операций, но это нужно срочно исправить.»

Не найдя отклика в коллегах, он продолжил:

«На местах у нас есть ряд активных операций в Йемене, на севере Афганистана, в Ливии, которые находятся на стадиях завершения, и одна операция при участии наших коллег из Франции, которая набирает обороты…» не успев закончить его перебил громкий кашель из глубины зала позади него.

Отреагировав на это сделав незаметный полуоборот плечами, он выдержал долгую паузу неоднократно перелистывая страницы и продолжил:

«Ммм…хмм…вот…так вот…подробности этой операции пока рано раскрывать, поэтому о ней я доложу по мере необходимости.» он закрыл блокнот.

Дискуссия между другими участниками продолжилась. Директор ЦРУ встал из-за стола и подошел к столику чтобы налить из специально установленного термоса горячий кофе. Опуская сахар, он медленно повернул голову налево и там на заднем ряду вдали от света ламп была видна фигура человека с аккуратной бородой, переходящей в густые седые усы. Часть его лица подсвечивалась светом, исходящим от планшета, лежащего на его колене, и мужчина что-то набирал.

МАНГУСТ: «Статус?»

КОБРА: «Зеленый свет. Мы в игре. 31 декабря. В 23:59:59»

МАНГУСТ: «Остальные?»

ЛИНИЯ [МИ6]: «Британия. Согласны»

ЛИНИЯ [БНД]: «Германия. Мы поддерживаем.»

ЛИНИЯ [МОССАД]: «Израиль. Поддерживаем.»

ЛИНИЯ [КСРБ]: «Канада. Всегда за правое дело. Да.»

МАНГУСТ: «Дамы и господа, отныне Ваш приоритет защитить КОРОЛЕВУ ВОСЕМЬ любыми средствами, но ничто и никогда не должно связывать нас между собой. Всем спасибо и удачи.»

Роберт отключился от чата с главами разведок и переключил экран своего планшета на шахматную доску, на которой было расставлено восемь Ферзей таким образом что каждый из них не находился под боем другого. В шахматах, которые очень любил Роберт, это называется «Задача о Восьми Ферзях» или ВОСЕМЬ КОРОЛЕВ.