Полковник Фицуильям, вошедший первым, был человеком лет тридцати, не красивым, однако наружностью и манерами – джентльменом до мозга костей.
Не поспоришь, – отвечала Элизабет, – и я бы с легкостью простила его гордость, если б он не оскорбил мою
Он был высоким, крупным молодым человеком двадцати пяти лет. От него веяло серьезностью и величавостью, а манеры его отличались крайней чопорностью.