Вотще я боролся. Так не годится. Я не имею намеренья подавлять свои чувства. Дозвольте сказать, как пылко я восхищаюсь вами и люблю вас.
Теперь я убедилась, милая моя тетушка, что и не была толком влюблена, ибо, воистину переживи я сию чистую и возвышенную страсть, ныне я ненавидела бы самое имя его и желала бы ему всевозможных бед.
Нет-нет, оставайтесь. Вы – очаровательное собранье, смотритесь необычайно выгодно. Четвертый нарушит вашу живописность. До свиданья.
Так оно всегда и бывает. Глубокий, сложный характер совершенно необязательно более или менее достоин уваженья, нежели тот, что подобен вашему.
– Ну полно, полно, – молвил он, – не огорчайся. Если ближайшие десять лет будешь умницей, по их завершеньи я возьму тебя на парад.
После этого он ушел, а юная г-жа Бингли осталась упиваться ликованьем, ибо вынудила его сказать то, что не причинило боли никому, кроме нее.