Едва дверь за ним закрылась, как Марианна дала волю своему негодованию, и столь бурно, что Элинор тоже не сдержалась, а миссис Дженнингс и не намеревалась сдерживаться, и все трое с превеликим жаром принялись обсуждать и осужда
Спокойствие, с каким я сейчас говорю, утешения, какие я пытаюсь найти, – все это плоды постоянных и мучительных усилий, они возникли не сами собой и вначале не приносили мне никакого облегчения
ведь какой бы чарующей, Марианна, ни была мысль о единственной и неизменной любви и как бы ни провозглашалось, что все наше счастье навсегда зависит от одного-единственного человека, так нельзя