Невзирая на глубочайшую неприязнь, Элизабет не могла не сознавать, сколь лестны нежные чувства подобного человека, и, х
почти всякой строке недоставало той жизнерадостности, коя прежде пропитывала стиль Джейн и коя, проистекая из безмятежности покойной души и доброты ко всем и каждому, едва ли омрачалась ранее.
Ажитация и слезы, порожденные сими размышленьями, обернулись головною болью, коя к вечеру так обострилась, ч