нова наполнятся легким говором, смехом, счастьем взаимной любви, всем тем, от чего так далека Энн Эллиот!
но по зрелом размышлении ей пришлось себе признаться, что, как и многие великие моралисты и проповедники, она весьма мало могла подкрепить неотразимое красноречие живым своим примером.
что она всего более впечатляет нас при том именно состоянии души, когда нам всего менее следовало бы ею упиваться