Цитаты из книг автора «Иван Полонейчик»

Эбингауз в конце девятнадцатого века доказал, что лучше всего информация запоминается на краях временного отрезк

Вечером, перед сном садитесь и вспоминаете прошедший день. Как бы просматриваете его со стороны. Отмечаете самые значительные события, самые сильные эмоции, чем вы довольны, чем не довольны, что сделали и что не сделали, хотя и намеревались. За что можете себя похвалить, а за что и порицать. Можете писать, можете пиктограммы использовать. Я сам, например, обзавёлся фотоаппаратиком Nikon Coolpix s01, маленьким таким, и снимаю им всё подряд – где был, с кем виделся, что делал, так что-то просто снял. А вечером файлы просматриваю неспешно, затем свожу всё на один лист, распечатываю на принтере и в тетрадь наклеиваю. И всё равно пишу рукой, раздумья, мысли, эмоции… Зато вспоминать настолько проще! На следующий день, желательно до полудня, просмотреть последнюю запись. Не надо тужиться и вспоминать, чего написали, просто просмотрите. Потому что это уже взгляд другой, вы легли, поспали, по сути, утром запись смотрит уже другой человек.

Меня часто спрашивают – а как долго его надо вести? Мол, подправлю память, эмоции возродятся, так, может, можно и остановиться, а то лениво каждый вечер… Увы, останавливаться нельзя. Пояснение будет из области физики. Есть такой второй закон термодинамики, который ещё называют законом возрастания энтропии. На бытовом уровне он гласит, что даже если система замкнута, всё равно степень её неупорядоченности (хаоса) будет возрастать. Скажем, поставить сияющий автомобиль в чуть ли не герметичный гараж, забыть про него на пару лет, потом прийти, то можно будет увидеть, что появилось пятнышко ржавчины, руль отчего-то туго стал ходить, ещё что-то… А вроде никаких вредных факторов не было… В этом и заключена причина того, что человек, достигнув чего-то, скажем, при ведении дневника, успокаивается и думает, что так и далее будет. А ведь не будет… Ведение дневника – такой мощный инструмент, значение которого сложно переоценить. Великие это понимали на каком-то интуитивном уровне, потому и вели дневники.

В конце концов, я познакомился в книгах Роберта Дилтса с принципами гениально организованного ума и картина прояснилась. И стало понятно, отчего великие вели дневники и Энгельс переписывался с Каутским. Стало ясно, отчего Константин Сергеевич настоятельно рекомендовал актёру делать упражнения вроде «вспомнить, как вчера откушивали в «Славянском базаре», в каких тарелках подавали, во что одет был официант, сколько целковых на чай оставили…». Стало ясно, отчего пифагорейцы вечерами рассказывали о прошедшем дне. И стало ясно, отчего вы начинали вести дневник… Один из паттернов гениально организованного ума является периодическое пребывание в состоянии диссоциации. То есть, проще говоря, взглянуть на себя сто стороны. Обычно человек находится в позиции ассоциации, то есть включенности в свою повседневность. А спонтанные воспоминания вроде «ой, где был я вчера, не найду, хоть убей», не являются тем самым взглядом со стороны, а просто вызванными какими-либо причинами воспоминаниями. В позицию диссоциации можно встать только осознанно.

Господь для нас, несомненно, является метасистемой, поэтому Его нельзя описать. Можно только в Него верить. В Высокой мессе есть два хора – «Et incarnatus est» и «Crucifixus». Это – самое совершенное, что создало в музыке человечество. И ещё один момент. Во времена Баха композиторы в стол не писали. Все произведения создавались на требу и на заказ, исполнялись тут же, сразу после написания и практически без репетиций, что позволяет высказать предположение, что музыканты в те времена были гораздо мастеровитее. А Высокую мессу Бах написал в стол. Ибо знал, что её при жизни не исполнят. Так зачем писал, зачем нарушил устоявшийся порядок? Это было музыкальное приношение Господу. Потому что он создал «Музыкальное приношение» королю Фридриху Великому. Земному монарху. А Высшему?

Итак. Самая гениальная теорема принадлежит математику Курту Гёделю. (Заметьте, математику, что ещё раз подчёркивает важность жемчужины «Счёт в уме»). Называется она «Теорема о неполноте системы». Я не указал, что это теорема математическая, ибо она применима ко всем сферам нашей жизни. Не буду тут приводить её полностью, скажу только об одном следствии – «Языком системы невозможно описать метасистему. Для этого следует создать метаязык

специальные часы – sleeptracker

быстрого сна. Эта часть мозга – гиппокамп.

Например, один бизнесмен, у которого крупная автомобильная фирма. То, что он не вляпывается в разные аферы и не бросается на все выгодные предложения, принимает только верные решения

Ведя дневник, вы запускаете некие подсознательные механизмы, у вас начинает выри