Глава 4. Подключаемся

Толчок в бок не произвел должного эффекта. Мужчина не проснулся.

– Варяг, слышишь?! Просыпайся, – супруга уже раскачивала спящего мужа, раздраженно нашептывая в ухо, чтобы не разбудить ребенка.

Тело отказывалось реагировать на раздражители, хотя мозг уже включился. Глаза никак не хотели раскрываться и ресницы крепко сцепились, не желая двигаться.

– Сегодня же воскресенье?! Дай поспать, – попытался оправдаться тот.

– Этим скажи, которые в окно стучат. Да вставай ты уже!

Оперативник открыл глаза и, перебравшись по дивану поднялся в рост у подоконника. Единственное окно комнаты, расположенной на первом этаже старого двухэтажного дома, выходило в огороженный палисад. Яблони и две вишни скрывали солнечный свет, густо расправив свои многочисленные ветви с листьями. Уже расцвело. У окна стоял человек в милицейской форме. Увидев поднявшегося, он перестал стучать, опустив руку с занесенным кулаком. Варяг открыл обе форточки, приложил палец к губам и вопросительно кивнув посмотрел на визитёра.

– Мокруха. Жулика задержали. Нужно с ним работать. Приходи в отдел.

Гонец, сделав дело, двинулся вдоль дома, пропав из виду. Хозяин комнаты, закрыв форточки, присел на краешек дивана, пытаясь переварить информацию. Особо думать было не над чем. Убийство. Подозреваемый задержан и находится в милиции. Нужно одеться, зайти за напарником и работать. «Где-то были джинсы и кофта?!». Аккуратно обойдя кроватку и взглянув на дочку, мирно спящую крепким сном, оперативник взял из шкафа одежду, дополнительно прихватив ветровку, и на цыпочках двинулся к выходу из комнаты. Но у двери развернулся, дошел до дивана и поцеловал спящую жену.

– Скажи своим беговым слонам, если ещё раз вытопчут соседские цветы и мне бабки начнут высказывать претензии, я завалю сначала твоих ментов, потом злобных старушек, из твоего табельного, а тебе придется избавляться от трупов, – не открывая глаз произнесла девушка.

– Передам, – улыбнувшись ответил Варяг и спешно выскочил в коридор.

Большая прихожая коммунальной квартиры была заполнена детскими вещами, развешанными на бельевых веревках под потолком. Пеленки вперемешку с ползунками густо разместились в несколько линий, будучи тщательно закрепленными на деревянные прищепки. Соседские двери в комнаты были прикрыты. Домочадцы ещё спали. Опер проскользнул в ванную и оделся. Спешно умывшись, обулся все в той же прихожей и выскочил в подъезд. До дома, где проживал Белов, было десять минут шагом. Напарник долго не желал просыпаться, но вот уже через некоторое время два оперативника двигались по улице к отделу.

– Забирайте, – сказал начальник смены, указав на камеру, где на лавке, лицом к стене, спал какой-то мужчина. – Вот ваш клиент. Его «пэпсы^[4]» ночью привезли.

– Материал где?

– Вот материал, – передав куцую стопку листочков ответил дежурный. – Распишись в Книге, за получение.

– Расскажи коротко, пока с человеком разговор не начался.

– Да рассказывать особо нечего, – начал повествовать милиционер. – Патруль ехал по улице. На остановке увидел мужчину (который сейчас в камере сидит). У того с собой была сумка челночная. Его «тормознули». Открыли баул, а там труп криминальный. Эксперт сказал – удушение. Но это первоначальный диагноз. До вскрытия. Хлопчика, конечно, повязали. Подняли прокуратуру. Провели осмотр. Труп увезли в морг. Товарища – в камеру.

– Что поясняет?

– Ничего. «Кореш» попросил постеречь сумку, пока ищет такси. Что в сумке – он не знал. Адрес «кореша» – проверили. Примерный опять же, потому что задержанный квартиру знает визуально. Вроде как – 6. В квартиру не попали. Закрыто. Ломать не стали. Не подтверждено ничего.

– Все?

– Да.

– Почему нас сразу не подняли?

– Ну смысла не увидели. Посчитали, что есть труп в сумке и есть человек, который с ней был. Вроде логично, что он его и «завалил».

– А зачем тогда сегодня нас подняли? Все же логично?! Труп, преступник.

– Не колется, гад. Говорит, что не убивал. «Следак^[5]» его закрыл на три дня, а вдруг с арестом выходить не будет? А к понедельнику время потеряем.

– Ладно, хоть так. Труп – установили?

– Да. Вы наверняка его знаете. Вася Вавилин.

– «Скороход» который?

– Да. Он.

– Все. Отбегался.

Вавилина в отделе знали. Ранее судимый за грабежи, молодой человек 20 лет, говоривший всем, что у него какой-то детский, физический порок, отразившийся на ногах. Ходил специфической, прихрамывающей походкой. Однако операм было известно, что хромота связана с употреблением тяжелых наркотиков. Несмотря на свой юный возраст, Вася систематически кололся, добывая деньги преступным путем. Его ловили, привлекали, но суд к убогому относился жалостливо и все повторялось вновь. Проживал молодой человек с матерью, работавшей уборщицей в продуктовом магазине, страдавшей алкоголизмом, но всегда рьяно заступавшейся за своего недоросля. Адрес жертвы не совпадал с адресом, указанным задержанным мужчиной. Вавилин жил в другом месте.

– Что за личность – задержанный?

– Ничего особенного. Герасимов Станислав. Возраст – 37 лет. Работает на заводе «Комета». Мастером. По всем базам – не судим, не привлекался. Даже протоколов за пьянку не составлялось. Объяснение его в материале. Почитайте.

– А что по «корешу»?

– А вот тут – ещё интереснее. Зубов Николай, 39 лет, по базам – не пробивается. Никак. Ни по одной. Ни по адресному бюро, ни по информационному центру. Нет такого.

– Значит врет наш Стас. Получается так.

– Возможно. Вам виднее. Для этого вас и подняли.

– А сам адрес? Который Рябцева 32-6?

– Бабка какая-то прописана.

– Ясно. А в камере вёл себя – как?

– Знаете, я бы сказал – слишком спокойно для лица, задержанного с криминальным трупом в сумке.

– Получается, убил Васю и спит спокойно?

– Ага. Как объяснение с него взяли и привели в дежурку, лег в камере на лавку и захрапел.

– Вот это выдержка! Ладно, выводи. Работать пойдём.

– Пять секунд. А ещё материальчик один – возьмете? В нагрузку, так сказать?!

– Какой ещё материальчик? Что, ещё одна сумка с трупом?

– Не. Тут просто материал о шуме из квартиры.

– А зачем он нам?

– Так шум по адресу – Рябцева 32-6. Материал вчерашний. Вечером звонила соседка из 3 квартиры. Жаловалась.

– Интересненько. Кто отработал? Кто съездил? Что поясняет мадам?

– ЭЭЭ, понимаете, тут такая ситуация. Один экипаж был на обеде. Я поручил пэпсам, «Восемнадцатому», а те в этот момент составляли протокола. Ну потом, конечно, поехали, но по дороге встретили на остановке вот этого Герасимова с сумкой. А дальше – вы знаете.

– Значит не доехали? С тётей не говорили?

– Да. Не говорили. Но ездили. Я рассказывал. Проверили 6 квадрат. Дверь – заперта. К Кисловой, из 3 квартиры, тоже не попали. Ночь же?! Не открыла.

– Пустой материал? Сообщение и всё?

– Ну почему сразу – пустой?! Я туда несколько справок кинул, что проверил по базам квартиру 6 (бабка прописана), что в квартире 3 – действительно проживает Кислова. И на неё данные, – дежурный хитро заулыбался, пытаясь всячески «спихнуть» материал.

– Ещё раз уточним: есть сообщение, сделанное около 19 часов, гражданкой Кисловой, проживающей в квартире 3 дома 32 по улице Рябцева, о том, что шумят соседи из квартиры 6. Есть задержанный Герасимов, который указывает на своего знакомого Зубова, проживающего в квартире 6. Так?

– Да. Все верно.

– Точно у Зубова – 6 квартира?

– Точно. ППСники ездили. Квартира 6 – на втором этаже, справа, как раз над квартирой 3, где Кислова живёт. И Герасимов подтверждает, что его знакомый живёт по Рябцева 32, первый подъезд, второй этаж, квартира – направо. Всё сходится.

– Ладно. Уговорил. Где расписаться?

Дежурный, улыбнувшись во все зубы, шустро протянул Книгу регистрации сообщений. Варяг черкнул за получение. Помощник поднял задержанного. Опера застегнули на его запястьях наручники и вышли из помещения дежурной части.

– Фууух, – облегченно выдохнул начальник дежурной смены, вытерев пот со лба. – Спихнул. Всё спихнул! – устало поделился он своими мыслями с милиционерами из дежурной смены. – И жулика и труп в сумке и даже шум соседский. Учитесь, молодежь, – напутственно добавил он коллегам.

До сдачи дежурства оставалось совсем чуть-чуть.

Глава 5. Первый «Свой»

Герасимова провели коридором и завели в кабинет «убойки». После произошедших накануне событий, последний выглядел «помято». Тёмно-русые волосы – взлохмачены. Глаза – с красноватым оттенком. Клетчатая рубашка частично вылезла из синих джинс, постоянно подтягиваемых в связи с отсутствием поясного ремня. Содержимое карманов, ремень и шнурки, были изъяты дежурным перед помещением задержанного в камеру. Предметы были переданы операм вместе с мужчиной и материалами.

Варяг осмотрел вещи: связка ключей, несколько монет, проездной на троллейбус и трамвай. Не густо.

Подозреваемый сидел на стуле, между двумя письменными столами. На запястьях одеты наручники, издававшие позвякивания цепи после попыток протереть не выспавшиеся глаза. Взгляд упёрся в пол, избегая смотреть на милиционеров.

Белов перелистывал материалы, читая скреплённые документы. Взгляд остановился на копии «Формы № 1». Со справки на опера смотрел мужчина, лишь отдалённо похожий на сидящего на стуле.

– Герасимов Станислав Петрович? Тридцати семи лет? Улица Берёзовская 89–76? Это вы?

– Да, – ответил мужчина, не поднимая головы.

– В объяснении написано, что работаете мастером на заводе «Комета»? Это так?

– Да.

– За что вас задержали?

Возникла пауза. Видимо, заводчанин подбирал нужные слова.

– Так за что? – повторил свой вопрос Алексей.

Подозреваемый поднял голову и посмотрев в глаза оперу, ответил: – Читайте. Там все написано.

– Мы – не хотим читать. Хотим вас послушать. За что задержаны? – уже вмешался Варяг.

Герасимов повернулся влево, смотря теперь на другого собеседника.

– НЕ ЗА ЧТО! Меня – НЕ ЗА ЧТО задержали! – повысив голос ответил он.

Оба опера одновременно засмеялись. Мужчина не понимающе вертел головой от одного к другому.

– Что смешного я сказал? – раздражённо отреагировал гость на смех.

– Ну ты прикинь?! – адресовав свою фразу Белову, удивлённо воскликнул Варяг. – Ну хоть бы один из НИХ честно сказал?! Что там мол и так, гражданин начальник, задержали меня за преступление, которое я умышленно совершил. Как там у классика? «Признаю свою вину! Меру, степень, глубину. И прошу в тюрьму отправить. Я на воле – как в плену!».

«Окольцованный» юмора не оценил, ну или не знал классиков.

– Смейтесь, смейтесь, – угрожающе заметил он. – Пока можете смеяться! Потом я буду над вами смеяться!

– Это когда же? Потом? – улыбаясь поинтересовался Белов.

– Очень скоро, – уверил Герасимов. – Сюда или в камеру придёт прокурор. Я ему всё расскажу. Он меня отпустит, а вас, клоунов, на моё место в кутузку отправит!

– Он нам угрожает? – спросил Алексей у Варяга.

– По-моему – да, – согласился с ним собеседник. – Прокурором грозит.

– Ну, если уж прокурором?! Точно. Хана нам. Нужно парня-то выпускать?! А то нас ещё упакуют, – опера продолжали говорить с издёвкой.

– Смейтесь, смейтесь, – опять повторил задержанный.

– Стасик! – уже фамильярно заговорил Белов. – Мне кажется, что ты сегодня ночью уже встречался с прокурором. Рассказал ему всё. И первая ваша встреча закончилась печально: прокурор ушёл домой спать, а ты – на нары. Настаиваешь на втором свидании? Так я приглашу.

Герасимов молчал. Видимо обдумывал сказанное.

– Может всё-таки нам расскажешь? За что задержан? Мы – не прокуратура. Может и вправду выпустим?! Ну а нет – так и суда, пока, нет. Пословица есть такая. Заметь, я сказал слово – ПОКА. А он – будет. Но позже.

– Какой суд? За что суд? – опять повысив голос затараторил подозреваемый. – За что??? Я ничего не сделал!

– Ну, ты, тон то свой приглуши чуток, – порекомендовал ему Варяг. – Мы с тобой спокойно разговариваем.

– Вы не разговариваете, вы издеваетесь! – уже истерично ответил Станислав. – Вообще больше ничего говорить не буду.

– Ну и не говори. Твоё право. Нам же проще, – сказал Белов. – Не меня с криминальным трупаком в сумке задержали. Не я в камере ночь провёл и ещё несколько проведу. И не я сейчас в наручниках сижу.

– Это всё – случайность. Я рассказывал, – уже успокоившись сказал Герасимов.

– Нам? Точно не рассказывал, – заметил Варяг. – Начни. Послушаем.

Преступник опять замолчал.

– Тупиковая ветвь эволюции, – резюмировал Белов. – Заканчиваем. Пусть идёт в свою камеру и там ждёт своего прокурора, который наверняка его выслушает и даст команду «следаку» – выходить в суд с ходатайством на арест. И пусть едет с Богом в следственный изолятор. Может туда какой-то другой прокурор придёт?! И какое-то другое постановление вынесет?!

– Что вы хотите, чтобы я повторил?

– Не повторил, а рассказал. Ты нам ещё ничего не рассказывал, чтобы повторять. Только, как учительница литературы в школе, всё читать заставлял. А мы, понимаешь, люди тонкой души. Нам нужно общение. Поэтому – начнём с общих вопросов: с кем живёшь по месту регистрации?

– С семьёй. Жена и сын.

– Уже хорошо. Рассказывай про субботу. Чем занимался и как оказался на остановке с сумкой.