– Я взяла обыкновенную бродилку, – сообщила Алавика, открывая коробку, в которой кроме поля оказалось еще и множество карточек.

– Или необыкновенную, – произнесла Ариэте и взяла одну из карт. – Бродилка с заданиями.

– Какими? – спросила Эвели.

– А какая разница? Мы уже нетрезвые, – сказала Алавика.

– Перечислите пять своих любимых фруктов, – прочитала Ариэте.

– Звучит неплохо, – сказала Эвели и наполнила первую чашку.

Пока она наполняла остальные, Алавика расправила поле на столе, а Ариэте разложила карты по цветам. Их оказалось три вида: зеленые, оранжевые и серые. А ячейки на поле были четырех цветов, там был еще и синий, который почти сливался с общим фоном.

– Я вспомнила эту игру, – произнесла Алавика. – В ней прикол с передачей хода. У кого из игроков предпочтения больше схожи, тот и ходит следующим.

– Кто будет первым? – спросила Эвели, поставив последнюю чашку на стол.

– А ходить чем будем? – добавила Ариэте.

В коробке никаких фигурок не оказалось, был только красный кубик, и Алавика уставилась на коробки с сюрпризами, которые они еще не успели открыть. Она помнила, что в них обычно попадалось нечто небольшое, что как раз могло подойти, и открыла ту, что досталось ей. Внутри оказался леденец на палочке и оранжевый пакет. Два пьяных взгляда уставились на то, как Алавика его разорвала.

– Браслет, – удивилась Алавика, которой досталось забавное украшение с разноцветными подвесками.

Ариэте тоже решила открыть коробку, и ей выпали часы, которые она тут же надела. Застегнулись они на последнюю дырку. Эвели сначала хотела донести целую коробку до своей дочери, но тоже не удержалась, и в ее волосах оказались две одинаковые заколки, украшенные пушистыми шариками.

– Я надеялась, что там фигурки, – призналась Алавика, на чьей руке не смог застегнуться браслет.

– Сейчас все будет, – сказала Ариэте, вставая из-за стола.

Она забрала опустевшие стопки, которые помыла и наполнила тем, что было в бутылках.

– Кто будет ромом? Кто ликером? – спросила она, поставив на стол ту, в которой было красное вино.

– Ой чувствую, сейчас поиграем, – произнесла Эвели, уставившись на то, что стало заменой фишек.

– Ладно, по размеру как раз подходят, – сказала Алавика, которая выбрала стопку с вином.

Эвели досталась с ликером, а Ариэте, у которой не было выбора, первой бросила кубик. Выпало пять, пятая ячейка была оранжевого цвета, и женщина взяла карту из нужной стопки.

– Какие вам нравятся животные? Перечислите пять, – прочитала Ариэте, немного задумалась и перечислила. – Осьминог, жираф, панда, олень и черепаха.

– Все мимо, – сказала Алавика.

– Только панда, – произнесла Эвели, которой перешел ход.

Она кинула кубик, выпало три. Зеленая ячейка, что принесла очень простой вопрос: «Собака или кот?». Все трое были за кота, но ход перешел Алавике, чья стопка переместилась на четвертую ячейку.

– Какими сверхспособностями вы бы хотели обладать? Перечислите пять.

– Какой интересный вопрос, – высказалась Эвели.

– Все успевать, терпеть свекровь, быстро скидывать лишний вес, чувствовать распродажу за километр и становиться невидимой, – перечислила Алавика.

– Только два совпало, – сказала Эвели.

– Один, – произнесла Ариэте.

Эвели снова бросила кубик, и ее стопка переместилась на ячейку с номером семь, которая была синей. Для синих карточек не было, и ход просто перешел к Ариэте, которой пришлось выбрать между велосипедом и роликами. Как и Эвели, она предпочла велосипед. А после Эвели кубик кинула Алавика, и снова Эвели. Женщины переставляли стопки, наслаждались кофе и ликером, который совсем не понравился Эвели. Она вообще была равнодушна к сладкому.

– Какой интересный вопрос, – произнесла Алавика, когда карт оставалось совсем немного.

– Какой? – поинтересовалась Эвели.

– Чтобы вы сделали, если бы узнали, что ваш близкий друг собирается переехать в другой город? – прочитала Алавика то, что было в серой карточке.

– Сложный вопрос, – произнесла Эвели. – А пропустить ход, если не можешь ответить, можно?

– Не помню, – прозвучало в ответ. – А у вас когда-нибудь мысли про переезд возникали?

– Нет, – ответила Эвели и уставилась на Ариэте.

– Я в каком-то смысле скоро уеду, – сказала Ариэте.

– Что? Куда? – удивилась Алавика.

– На тот свет.

– Что? – поморщилась Эвели.

– У меня рак, – призналась Ариэте. – Врачи сказали, продержусь на этом свете года два.

– Не может быть, – произнесла Эвели, почувствовав холод в конечностях.

Алавика не знала, что сказать. Она была в шоке и не хотела в это верить.

– У моей бывшей свекрови есть знакомый врач, – выдавила из себя Эвели.

– Боюсь, уже ничем не поможешь. И я не собираюсь больше ходить по врачам, – сказала Ариэте.

– Ты шутишь? Надо же что-то делать, – произнесла Алавика.

– Я хочу спокойно умереть, – призналась Ариэте.

– А ты у какого врача была? Может поискать еще специалистов? – спросила Эвели.

– Я уже все решила, и никто меня не переубедит.

Стало слишком тихо, а про игру все забыли, пусть она и понравилась. Алавика положила карточку на край стола, а Эвели уставилась на свой бокал, в котором еще оставалось немного ликера.

– Ром же еще остался? – спросила Ариэте, чтобы разрядить обстановку.

– Да, немного, – сказала Эвели, переведя взгляд на бутылку, что стояла у плиты.

– А мне что-то покурить захотелось, – призналась Алавика, передавая ром Ариэте.

– Ты же еле бросила? – удивилась Ариэте.

– Я тоже, но мне тоже захотелось, – присоединилась Эвели.

– Плохо же я на вас влияю, – продолжила Ариэте.

Она тоже какое-то время назад бросила, но после того, как узнала о своем диагнозе, поняла, что зря старалась. Ариэте молча встала и отправилась в прихожую, откуда вернулась с пачкой сигарет и ярко-оранжевой зажигалкой.

– А пепельница сохранилась? – спросила она, подойдя к двери, за которой находился небольшой балкон.

– Да, – ответила Алавика.

– Мы с тобой, – произнесла Эвели, поднимаясь со стула.

Алавика молча встала, а Ариэте открыла дверь, за которой было непривычно темно. Балкон еще не успели завалить ненужным хламом, и для всех троих там было достаточно места. Алавика присела на коробку, в которой хранились инструменты. В том деревянном ящике лежала металлическая пепельница, напоминающая обыкновенную тарелку. Ариэте зажгла сигарету, затянулась и передала зажигалку и пачку Эвели, которая встала у двери.

– Где ты их купила? – спросила Эвели, разглядывая упаковку, на которой был изображен компас.

– В киоске. Я их долго выбирала. И еще они достаточно крепкие.

– Насколько достаточно? – спросила Алавика.

– А ты попробуй, – произнесла Ариэте и снова затянулась.

Эвели после двух затяжек так расслабилась, что у нее ноги стали ватными. Алавика сидела и стряхивала пепел, уставившись в пустоту. И только Ариэте смотрела в окно, за которым было видно двор. Небольшой уютный двор с детской площадкой, на которой они продолжили свои внезапные посиделки.

Женщины расположились на краю песочницы с оставшимися бутылками вина и пепельницей, которую зачем-то прихватила Эвели.

– Хоть бы нас никто не увидел из окна, – произнесла Алавика и отхлебнула вина прямо из бутылки.

– Сейчас почти два ночи. Не волнуйся, – сказала Эвели, в чьих губах была зажата сигарета.

Она пересела на качели и уставилась на звездное небо, по которому медленно плыли облака, закрывая луну. Эвели была самой серьезной в их компании, но после выпитого, выкуренного и того, что им пришлось услышать от Ариэте, она больше всех остальных хотела увидеть падение звезды. То, что она хотела загадать, было очевидно.

– Вот это у меня завтра похмелье будет, – произнесла Ариэте, чья бутылка опустела.

– У меня тоже, – присоединилась Алавика.

– А я тут подумала насчет той игры. Вот была бы такая взрослая версия, где надо было выбирать не между кошкой и собакой, а между мартини и коньяком, – сказала Ариэте.

– Да, было бы неплохо, – поддержала Эвели.

– Особенно, если бы там был вопрос про последние пять вещей, которые вы бы сделали в жизни, – добавила Ариэте. – Если честно, я собираюсь немного побуянить.

– А поподробнее можно? – спросила Алавика.

– Сделаю то, что давно хочу, но никак не решусь.

– И что же? – спросила Эвели.

– Перекрашу волосы в какой-нибудь яркий цвет, сделаю татуировку, прыгну с тарзанкой и съезжу куда-нибудь.

– Еще один пункт нужен, – сказала Алавика немного несвязно.

– Кому-то слишком хорошо, – заметила Эвели.

– А вы бы что сделали на моем месте? – спросила Ариэте.

– С нас тоже по пять идей? – спросила Алавика, словно только проснувшись.

– Типа того, – прозвучало в ответ.

– Позагорать голой на крыше, полетать на воздушном шаре, сходить на концерт, попробовать сушеных скорпионов, – перечислила Эвели.

– Тоже только четыре, – заметила Алавика.

– Видела бы ты себя со стороны, – произнесла Ариэте, ухмыляясь.

Эвели продолжала сидеть на качелях, в руках у нее была пустая бутылка, а на голове все еще были детские заколки.

– Догадываюсь, – произнесла она и уставилась на Алавику. – Теперь твоя очередь.

– Я бы сожгла то белье, что мне подарила свекровь, – сказала Алавика и задумалась.

– Как-то совсем не густо, – произнесла Ариэте.

– Мне надо подумать, – продолжила Алавика.

– А нам уложить кое-кого спать, – сказала Эвели, поднимаясь с качелей.

Алавика после выпитого уже собиралась заснуть прямо под открытым небом, но подруги не позволили ей это сделать. Вместе они помогли ей добраться до квартиры, где немного прибрались и вызвали такси. Алавика уже крепко спала, когда они спустились на лифте и сели в серый автомобиль, который отвез до дома сначала Ариэте.

– Еще увидимся, – сказала она, вылезая из машины.

– Пока, – произнесла Эвели.

– Пока.

Дверь захлопнулась, и автомобиль снова тронулся. Эвели посмотрела на Ариэте, которая уверенно шагала к своему подъезду, и из ее глаз покатились слезы. Почему-то, когда ее подруга была рядом, она всеми силами сдерживала ту боль, что накопилась внутри.

– С вами все в порядке? – внезапно спросил водитель.

– Все нормально, – выдавила из себя Эвели и уставилась в окно, за которым проносились дома.

– Вы в этом уверены?

– Вы просто не знаете, сколько мы выпили, – прозвучало в ответ.

– Понятно, – протянул водитель.

Когда она оказалась в своей квартире, на улице начало светать. Было уже почти четыре, но Эвели с трудом погрузилась в сон. Какое-то время она просто лежала, уставившись в потолок и размышляя над тем, как прошел вечер.

Днем у всех троих было похмелье, что стало поводом не вылезать из кровати. Потом начались повседневные хлопоты, что продлились почти до ночи, а утром Алавика и Эвели отправились на работу.

Эвели работала в офисе, полном людей, но поговорить ей было не с кем и тем более обсудить то, что творилось в жизни Ариэте. Приближался обед, и она достала телефон, чтобы написать Алавики. Вот только не успела – Алавика ее опередила.

– Пообедаем вместе? – было в сообщении.

– Давай, – написала в ответ Эвели.

И менее чем через час они оказались за столиком в небольшом кафе, где обе были впервые. Там было чисто, вкусно пахло выпечкой, но им было не до еды.

– И что будем делать? Мне две ночи подряд кошмары снятся, – призналась Алавика, собираясь открыть меню.

– Не знаю, но надо с ней поговорить.

– Надо как-то убедить ее начать лечиться.

– Вот только как? – произнесла Эвели.

– Может, позвонить ее бывшему. Как думаешь, она ему сказала?

– Не думаю. Думаю, лучше заехать к ней вечером.

– Сегодня? – спросила Алавика.

– Конечно. Могу за тобой заехать, – предложила Эвели.

И после шести ее далеко не новая машина понеслась в сторону дома Ариэте.

– А это что такое? – удивилась Алавика, когда Эвели уже собиралась припарковаться.

– Трейлер, – прозвучало с соседнего сиденья. – И еще у меня странное предчувствие.

– У меня тоже, – присоединилась Алавика.

Женщины вышли из машины и проследовали в подъезд, где оказались в кабине лифта, что отвез их на третий этаж. Алавика немного обогнала Эвели и нажала на звонок, после чего обе принялись ждать. Никто не открыл, и Эвели тоже нажала на эту белую клавишу.

– Надо было ей сначала позвонить, – произнесла Алавика.

Эвели молча достала телефон и набрала номер Ариэте. И знакомая мелодия прозвучала где-то за дверью.

– Она дома, – сказала Эвели.

– Она внизу, в своем катафалке, – внезапно прозвучал у них за спинами хриплый женский голос, что принадлежал соседке.

Невысокой женщине, которая очень любила совать свой нос в чужие дела. Эвели обернулась и увидела ее.

– Добрый день. Спасибо за информацию, – произнесла она прежде, чем дверь захлопнулась.

– Кажется, она нас все еще помнит, – предположила Алавика и вместе с Эвели проследовала обратно к лифту.

– Определенно, – произнесла Эвели, которая вздохнула и еще раз вздохнула, когда подошла к трейлеру и постучала в дверь.

– Она сказала – она сделала. Решила немного побуянить, – сказала Алавика прежде, чем дверь трейлера открылась, и они убедились в этом окончательно.

Ариэте, у которой долгие годы были длинные натуральные волосы, преобразилась, немного укоротив их и перекрасив в яркий бирюзовый цвет.

– Привет, – произнесла Ариэте, явно удивившись.

– Привет, – произнесли ее подруги.

– Вот это ты даешь, – продолжила Алавика.

– Мы хотим поговорить, – сказала Эвели.

– Хорошо, проходите, – согласилась Ариэте, впустив их внутрь. – Только не надо мне ничего говорить про врачей и больницы.

– А я как раз хотела посоветовать тебе обратиться к психологу, а то нам за тебя так тревожно, что сами бы к нему записались, – продолжила Эвели, изучая обстановку.

Как оказалось, в той части, что выпирала над кабиной, находилось спальное место. Эвели поняла это по подушкам и одеялу, которые Ариэте успела туда положить. Справа располагалась крохотная кухня, состоящая из трех узких тумб. В одну из них была встроена мойка. Над всем этим под самым потолком висели узкие ящики.

Эвели прошла немного дальше, к столу, что разместился под окном, и села. Ариэте села напротив, а Алавика прежде, чем присоединиться к ним, уставилась в самый конец салона, где находился диван.

– Здесь места прям для нас троих, – заметила она и оказалась рядом с Ариэте.

– Рассчитан на четверых. И у психолога я уже была.

– И что он сказал? – спросила Эвели.

– Ничего интересного. И это не тот врач, что может заставить согласиться на три курса бесполезной химии, – сказала Ариэте и уставилась в окно.

– Мы просто переживаем за тебя, мы не можем принять то, что тебя не станет, – сказала Алавика.

– Знаю, но придется.

– А это что? – спросила Эвели, заметив карту, что висела над головами ее подруг. – Ты собираешься попутешествовать?

– Да, – подтвердила Ариэте, уставившись на маршрут, что был обозначен множеством кругов и чем-то напоминающий настольную игру из-за этого.

Алавика повернулась, чтобы посмотреть на то, о чем они говорили.

– И ты собираешься поехать на этом? – спросила она.

– Именно для этого я его и купила, – подтвердила Ариэте.

– Фестиваль воздушных шаров, – не могла не заметить Эвели то, что было написано в самой верхней части карты. – Это же моя идея?

– Что за идея? – спросила Алавика.

– Видимо ты была так пьяна, что не запомнила то, о чем мы говорили на площадке, – объяснила Эвели и заметила еще одну пометку. Рядом с одним из кружков было написано концерт.

– Так вышло, что твоя идея совпала с моими планами, – сказала Ариэте.

– И не одна, – произнесла Ариэте.

– А о чем мы говорили? Не напомните? – спросила Алавика, сняла карту, которую положила на стол.

– О пяти вещах, которые бы сделали перед смертью, – сказала Ариэте.

– Ты додумалась только сжечь белье, подаренное свекровью, – вспомнила Эвели.

– Я не помню, что говорила такое, – призналась Алавика.

– Зато мы запомнили, – произнесла Ариэте, уставившись на маршрут.

– Ты тогда перечислила только четыре, – обратилась к ней Эвели.

– Ты тоже, – прозвучало в ответ.

– А я хотела бы сжечь не только те трусы, – призналась Алавика, которая начала понимать, в чем было дело.