Отзывы на книги автора «Иван Наживин»

"Казаки" - третья книга в своеобразном цикле о русском государстве, написанная русским эмигрантом Иваном Наживиным. Эта книга о периоде правления Алексея Тишайшего и самом ярком и неоднозначном событии во время правления оного - о восстании Стеньки или Степана Тимофеевича Разина.

В этой книге Наживин продолжает развивать свои взгляды о влиянии на русскую историю и государство русского варианта православной веры, Церкви и людей, действующих от ее имени. Вопросы веры и влияния людских религиозных убеждений (или заблуждений) тесно переплетаются с государственными делами. Как можно догадаться, это влияние показано как крайне губительное, подтачивающее основы государства с самого фундамента. При этом государственный аппарат и царь представляются очень жалкими людьми, копающимися в своих богатых песочницах и грызущихся из-за костей. Фигура Алексея, прозванного Тишайшим, выписана крайне ярко и не менее отталкивающе, когда Наживин постепенно подводит читателя к главе 18 "Христоименитое тишайшее царство Московское". И люди выглядят не менее отталкивающе, когда после жестокой расправы отправляются на богомолье...

Очень хорошо в тексте проступают идеи и воззрения Наживина. Автор в каждом тексте отражает свою идею, таким образом строя повествование и вводя героев, что под конец с ним почти дышишь в унисон. И он прекрасно умеет заканчивать свое повествование. Даже если немного скучаю в середине, то после последней строчки с трудом выпускаю книгу из рук.

Текст "Казаков" очень насыщен сюжетными линиями и образами. Главная тут, конечно, фигура Степана Разина. Характеризовать его постараюсь одной цитатой:

И вот тем не менее его [Афанасия Лаврентьевича Ордын-Нащокина] деятельность - с ее войнами, разорением народным, непомерной для народа тяжестью этой сложной государственной машины - именно эта-то его самоотверженная деятельность и привела Степана на эшафот. Виновен был он, Афанасий Лаврентьевич, отстаивавший от Польши старый русский Днепр, пробивавшийся к Балтийскому морю, посылавший посольства в Персию, и в Китай, и в Индию, виноваты все эти воеводы-грабители, жадные приказные, жадные потому, что часто голодные, - виноват царь с его пышным двором, виновата, может быть, больше всех Церковь мертвая, продажная, а казнили вот Степана, темного, нетерпеливого донского казака: он как бы принял на свои широкие плечи все грехи безбрежного мира русского и вот на глазах у всех, на Лобном месте, страшно искупал их...

Однако я бы выделила еще один образ, собирательный, - это русский народ, выписанный в многих лицах, но не менее важный. И еще одну историческую фигуру, которая занимает довольно много места - это некую Алену. Именно благодаря ей я на всю жизнь обречена переправлять людей, называющих меня другим именем. Теперь каждый раз, поминая ее недобрым словом, буду вспоминать этот яркий образ, выписанный автором.

Надо при чтении еще помнить про убеждения Наживина и про время, в которое он писал эти книги по истории России. Создавая "Казаков", он снова пытается осмыслить все то, что произошло здесь почти три века спустя описываемых событий. Может, в его книгах и нет каких-то невероятно оригинальных идей, но мне нравится то, как он их выражает.

И, читая его книги, я всегда сомневаюсь, а так ли все течет и меняется? Уж больно много всего того, что и сейчас продолжает крепко сидеть в русском народе.

Напоследок оставлю для потомков две цитаты.

И может быть, ничто так не било мужика, ничто так не подкашивало его энергию, как то, что был он на Руси не хозяин, а только сирота. Сперва, до прикрепления, он бежал все дальше и дальше от центров и от "скудости": богатые угодья и воля манили его. Но и там он не находил ничего своего, и там он оставался все тем же сиротой. Его земля была не его земля, и потому он ни в грош не ценил то, чем обладал. Он приучался хозяйничать не как заботливый и бережливый хозяин, который думает о будущем своего клочка земли, а как страшный хищник, которому на все наплевать, ибо все вокруг него чужое. Он выпахивал без пощады прекрасные земли, не заботясь унавозить их, он истреблял леса он был сам себе и государству Российскому первый и опаснейший разбойник... Но ему было все равно, потому что все это, от бобра седого до его покоса, было чужое. Он привык исстари не хозяйничать, а истреблять, и это свойство свое страшное он пронес через века вплоть до самых новейших времен.

И еще одна цитата, заставившая горько усмехнуться.

"...тут вышел на берега Волги товарищ князя Ю.А. Долгорукого князь Щербатов. Он разбил воров под Мурашкиным и прибыл в Лысково. Конечно, его встретили с образами. У населения уже успел выработаться известный ритуал в деле восстания. Сперва поднимались, били, грабили, жгли, потом подходила ратная сила, и повстанцы звонили в колокола и выходили на встречу с образами, а затем, выдав зачинщиков, снова возвращались к мирным трудам своим - впредь до нового удобного момента, чтобы восстать, резать, грабить и звонить в колокола"

Непростое произведение , как оказалось ,эта хроника тех далеких лет описанная Наживиным.
С одной стороны, интересное время, раскол церкви- это трудно понять, да и иногда недопонимаешь, ради чего это все- не все ли равно двумя перстами молиться, куда смотреть на восток или запад, но это все таки борьба за власть, как я считаю.
Да и время смутное-Иван 3 , подминает под себя все княжества, устанавливает единоличную власть. Тут опять раздоры между князьями. А еще и татары, а еще и литовцы- как представишь, что творилось на Руси, страшно становится и очень непонятно все.
Моментами мне нравилось повествование, были интересные, познавательные описания и самого времени, и любовных линий. Но вот церковные вопросы мне далеки и непонятны, потому сложно все давалось.
И если бы написано было понятным языком, то и разобраться было бы проще. Но Наживин просто путал меня своими старославянскими словами, которым нет перевода. Да и переводить пришлось бы наверно половину книги. Бывает, что очень нравится у других авторов , когда вставлены такие слова в повествование, проникаешься духом времени, но здесь их было много. С одной стороны , идет полное погружение в те годы, с другой недопонимание происходящего. Это было трудно. Потому что люди разговаривали о том, что мне очень далеко, чтобы понять, о чем идет речь надо наверно жить в то время именно в 15 веке, а не в 19, слова именно оттуда . Поэтому некоторые моменты даже просто на бытовом уровне или разговоры на рынке людей были не до конца поняты мною.
Но в то же время , даже если отбросить эти недопонимания в языке, сам роман интересен, но опять таки не все и не совсем. Были кое какие описания , которые просто прошли мимо. Так получилось в конце книги, так было и еще в некоторых местах. Такое впечатление, что роман очень неровный, в котором увлекают кое какие места потом идет размышление, и опять действие. Вот такое получилось и чтение. Я не разочарована, что прочла роман, но и полного удовлетворения от чтения не получила.

Желая ярче описать момент возникновения христианства и первые годы его становления, И.Наживин выбрал реализм для своего романа. Все герои, от Иешуа из Назарета до булочника, помогшего Иешуа тащить крест на Голгофу, реальны и психологичны: каждый где-то живет, что-то ест, имеет родственников - не всегда приятных, как-то одевается, общается с другими людьми. Иешуа, по мысли автора, был одним из многих проповедников, рассказывавших в синагогах, у ворот, на площадях о том, как надо жить, чтобы "было царствие его".

Живет человек праведной жизнью и других призывает жить так же, и ему хотят отрубить за это голову. А мы, отрубающие голову, учим детей наших и народ читать и почитать пророков, которые учили тому же, чему учит и этот человек, которого мы казним...

Иешуа - человек, в чем-то слабый, сомневающийся, но знающий, что он - бог, как боги все те, кому он проповедует: так сказано в Законе. Он знает, как правильно, но почему-то, пытаясь донести это знание до других, натыкается на чудо: его не слышат - никто, ни ученики, готовые, по их словам, за него умереть, ни случайные прохожие, остановившиеся послушать смешного галилеянина.

Их надо спасти вопреки им...

Чудеса, о которых мы знаем из Нового Завета, Наживин объясняет вполне реалистически: люди, жаждавшие чудес, а то и просто не понявшие ничего, приукрасили по своему разумению сделанное этим человеком, а время уже отшлифовало написанное.

Но в то же время писатель показывает Иешуа как человека, который умел слышать Бога и умел говорить вроде бы от него, впадая в религиозный транс. Но не только потому, что он был сыном Бога, рожденный Девой: он хотел слышать, он отринул все наносное, земное, сжег все мосты за собой - и начал сам говорить с тем, кого каждый человек волен назвать своим Отцом.

Иешуа был удобен, его хорошо разыграли зелоты, организовав восстание против римлян, правда, не сумев воспользоваться своим явным силовым и численным преимуществом. Ну и Иуда, конечно, подбросил дровишек в костер, хотя, как сказал Фома: "Иуда очень хороший человек! Мы продаем совесть десять раз на дню и ничего вот, ходим, а он один раз только продал ее и удавился..."

В другой книге я встретила очень интересное утверждение: тяжелее всего согрешить всего один раз. Много раз - легко, а всего один раз - почти невозможно. Вот Иуда как раз из таких, невозможных.

А что там Фома со своим Евангелие? Рукописи не горят, сказал кое-кто, и свиток Фомы был найден спустя 20 лет после написания романа - не в том виде, в котором его предполагал написать герой книги, но свиток тем интересен, что это живой исторический документ.

Прекрасная книга, очень насыщенная, живая.

P.S. Порадовал комплимент парня любимой девушке:

Зубы твои как стадо уже остриженных овец, выходящих из потока...

«Под другим углом» - именно так можно описать принцип нашего исследования. Говоря об истории, постоянно мешают ее с политикой, идеологией, прости Господи, экономикой и статистикой (что вообще является глупостью, потому как цифры – от лукавого и не зря наши предки их на письме буковками обозначали, да и вообще все суета и произволeніе дyха, и нѣсть изoбиліе под солнцемъ). Говоря об истории, мы посмотрим на нее под совершенно другим углом – углом достаточно острым, следует предупредить, потому как построен он на стыке двух линий – литературы и метафизики.

История цивилизаций – это всегда в той или иной степени история смерти богов. Кулуарные политические игры властителей и их вассалов, кровавое месиво междоусобиц и завоеваний, колеса тирании, движущие бричку истории вперед, - все это упирается в тот факт, что давным-давно, еще до того, как эта сказка началась, сказал сын Давидов: Ро́дъ прехо́дитъ и ро́дъ прихо́дитъ, а землѧ во вѣкъ стои́тъ. Только род тот не человеческий, потому как что есть отдельно взятый человек в плане истории земли, пребывающей вовеки? Приходят и уходят боги, люди – просто мерцают в пространстве, рассказывая себе и другим сказки о временах прошедших и грядущих. В общем-то, история - это и есть сказка.

Крещение Руси – событие, на которое можно смотреть сквозь самые разные призмы, но представляется, что главной призмой все же должна быть призма внечеловеческая и почти метафизическая – в конце концов, разве ревизионизмом следует заниматься в тот момент, когда мир приближается к последней своей эпохе (а приближался – и продолжает приближаться - он к ней всегда, потому как времѧ бо близ). Потому говоря о труде Наживина, думаешь не о судьбах Великих мира сего, отдаленных от нас во времени, потому как нѣсть пaмѧть пeрвыхъ, и́ послѣднимъ бывшымъ не бyдетъ ихъ пaмѧть съ бyдущими на послѣдокъ; думаешь о богах – живых и мертвых.

Когда сказка эта только еще начиналась, за Эгейским морем ползали по земле трехголовые приапы, а вечно возрождающийся Бахус собирал вокруг себя свиту из сатиров и вакханок; в продолжение этой сказки кровь и богов, и людей не один раз проливалась, а в окончании ее все умерли, только дело не в этом. Врeмѧ разметaти кaменіе и́ врeмѧ собирaти кaменіе – время старых богов ушло. И «Глаголют стяги» - это не о походах Святослава, не о княжеской усобице и не о славном правлении князя Владимира: как уже было сказано, человеческий фактор не стоит ничего перед лицом внеисторических процессов, и потому свет новой эпохи может в итоге принести насильник и братоубийца.

А что насчет жизни обычных людей на фоне слома и смены времен – да какое вам всем до них дело? Потому и Наживину дела до них нет, потому говорить о выпуклости и яркости героев говорить не приходится. Это не в полной мере исторический роман – скорее своеобразная метафизическая антропология, наполненная выдержками из этих двух миров – древнего омертвевшего языческого и вечно рождающегося христианского; миров, которые до сих пор в своем соединении порождают русскую культуру даже в самых бытовых мелочах. И не знаешь иногда, что лучше сделать, если в доме плохо спится – блюдечко на антресоль для домового поставить или батюшку в дом пригласить. Жизнь простого народа в «Стягах» - отражение этой растерянности, в которой мы до сих пор пребываем. Жизненный путь же великих оказывается всего лишь средством претворения в жизнь проектов, кто или что стоит за которыми – не ясно, да и не важно.

Сказка эта началась в такие стародавние времена, что героев в ней больше, чем ныне живущих людей. В сказке этой всегда верховодили кровь и насилие, серая мораль и выбор между двух зол, в результате которого одно зло выбрасывалось на обочину истории, а другое в итоге канонизировалось. Только важно ли, как мы теперь воспринимаем то, что было рассказано ранее, еслм всѧ идутъ во єдино мѣсто: всѧ быша ѿ пeрсти и всѧ въ пeрсть возвращaютсѧ?

"Сказка" Наживина, как и любая хорошая сказка, не подводит ни к какой морали, в отличие от того же летописца Нестора, на которого постоянно ссылается и голос которого постоянно возникает в «Стягах». Думается, что такой подход очень правилен, когда речь идет об анализе истории. В конце концов, даже вышеупомянутая серая мораль – это абстрактное понятие, не имеющее отношение к жизни, а книжица Наживина, как и, впрочем, любой иной текст, как все тексты всего мира - это вся наша жизнь.

Эта книга – попытка изложить евангельские события так, чтобы они выглядели максимально достоверно. Одни чудеса объясняются шуткой, другие – психологическим приемом, третьи – намеренным искажением фактов заинтересованными лицами. Автор приводит немало цитат из Евангелий, причем многое представляет так, будто Иешуа неправильно поняли.

Автор пытается раскрыть характер Иешуа, описывает его размышления и искания. При этом остается непонятной причинно-следственная связь между мыслями и высказываниями. Как будто думает и говорит не один и тот же человек, а два разных. Будто часть логической цепочки опущена. А может, это сделано намеренно, чтобы показать пропасть, разделяющую Иешуа и его слушателей.

Помимо этого, Иешуа представлен заложником обстоятельств. Он хочет спасения для людей, но не может как следует растолковать свою точку зрения другим (его или не понимают, или считают эти слова вздором), а повстанцы используют его для своей цели – провести восстание.

Самый большой минус, с моей точки зрения – не чувствуется атмосфера старины. Несмотря на трагические события, написано суховато. Как будто главная задача автора – объяснить все иррациональные моменты канонических Евангелий. Получилось в итоге довольно скучно.

Это замечательный исторический роман о великом русском полководце Александре Васильевиче Суворове! В нём подробно описаны великие и трагические сражения, которые принесли славу Александру Васильевичу, Отечеству нашему и истинно русскому воинству.
Если бы такое отцовское отношение к солдатам было у наших военных генералов, как у Суворова, сколько потерь человеческих мы бы избежали.
Недаром говорится, что "рыба гниёт с головы". В произведении чётко и горько описываются факты, когда гибли тысячи людей под бездарным началом тупых военачальников.
Благоговейное отношение А.В.Суворова ко всем подчинённым, которых он пестовал с любовью и удивительным талантом, Богом данным, приносили свои плодотворные победы в самых трудных и невозможных обстоятельствах, при значительном превосходстве вражеских сил. Смелость и отвага русского воинства основывались на уповании на Господа. "За веру, Царя и Отечество" - вот девиз, дававший силы и возможности к Победе.
Роман читается с интересом, но трудность составляет подробное описание баталий, воинского обмундирования, расположения войск и т.д. и т.п., так как читатель - не военный человек. Однако, это необходимая информация, чтобы понять всё величие суворовского гения и подвиг служения Отечеству с великой верою в Господа.
Советую прочитать книгу всем, кто любит свою Родину. Своих героев надо знать!

Одним февральским днем я выбирала себе книгу для чтения. Хотелось чего-то далекого. Подальше от реальности. А что может быть дальше от реальности чем Греция 5 века. Подумала я. И , как потом оказалось, напрасно.

Немного отвлекусь и скажу, что перед чтением я прочитала биографию автора. Смотрела на его фото и думала - ну вот как вообще быть. На фото такой серьезный человек. С такой сложной судьбой. Как-то не по себе от перспективы критиковать его работу, которая, возможно, значила для него очень много. На которую он потратил время, силы. Он обдумывал как донести до читателей свое представление об истории, исторических личностях, а , возможно, и свое личное представление о жизни, а тут , вдруг, я со своим "ой, что-то мне не зашлооо" или "как-то корявенько прописаны герои". Стало почему-то так стыдно за себя, нерадивого и , чего уж правды таить, поверхностного читателя, которому нравятся всякие развлекательные приключенческие истории и детективы.

Уж не знаю повлияло мои эти думы перед чтением на сам процесс этого самого чтения, или нет. Только вышло так - Софисты запали мне в душу. И , к счастью, у меня нет претензий к писателю)) Точнее , у меня была масса претензий в процессе. А потом я узрела общий смысл. как мне кажется. И вот только тогда книга заиграла всеми гранями своего блеска.

Что самое странное? Книгу трудно прилепить к какому-то жанру. Автор вываливает на нас свое мнение о религии, о политике, о демократии, об истории... Он даже не делает попытки скрыть, что это он, вот прямо так - откровенно, прямо, от себя всё и высказывает. Вот мы вроде в Греции, тут Сократ где-то занимается словоблудием неподалеку, а автор про Наполеона всуе поминает. То есть, правду я говорю - на читателя вываливается куча документалки о сражениях, быте, политике того времени, разбавленная мнением автора о том, что он по всем этим поводам думает. И тут же!!! чудесная, мастерски вплетенная художественная часть. Мы видим судьбы не героев , нет. Мы видим судьбы людей. Сократ предстает не "сборником цитат" или великим мудрецом, а обычным человеком. Мы видим огромную любовь, которая давалась людям и как они сами упускали эти настоящие драгоценности из рук. Ради чего? А потом раскаяние, безумие, опустошенность. Тут же бесконечные войны. Сначала убиваешь и грабишь ты, потом тебя. Боль и ужас одних сменяется болью и ужасом других. Чума, которая могла бы показать ценность жизни и мира... Увы, люди остались глухи, слепы. Не все. Но!

И вот читатель погружается в эту смесь художественного вымысла, исторических зарисовок и "аналитики" автора. Иногда это бесит, иногда восхищает. Хочется спорить. А иногда - молча признать его правоту.
Это странно. Это интересно. Это жИво.
Что меня потрясло по-настоящему. Книга повествует о 5 веке до н. э. Автор ее написал в 1935 году. Я ее читаю в 2021 году. И НИЧЕГО!!!! НИЧЕГО!!!!! НИЧЕГО!!!!!! не изменилось. Всё , там описанное, так же актуально.
Войны. Одни хотят подавлять других и властвовать над ними. Огромное число тех, кто хочет воспользоваться ситуацией и присесть на доходное место. Дружба. Предательство. Желание созидать и невозможность в том окружение, которое в наличии. Любовь. Разбитые об реальность иллюзии. Вечный поиск истины. Вечные вопросы - кто мы? Зачем мы? Почему? Болезни. Смерти дорогих и близких. Уход в себя. Несправедливость. Вечный выбор не из тех вариантов....
Там целый пласт - вопросов, ответов, новых вопросов. К себе, к другим людям, к Богу.
У автора ясно читается мысль, что истина находится не здесь. Поэтому все, уходящие у него в книге обретают покой, какого не видели при жизни.
В Библии есть слова о том, что не нужно любить ни мир, ни того , что в мире. Речь про этот мир. Так вот, "Софисты" у И. Наживина именно об этом. Что именно не нужно любить. И почему. То, что калечит. То, что причиняет боль тебе и окружающим. То, что ты принимаешь за обычную жизнь и передаешь дальше из поколения в поколения. А потом, в 2021 году, ты узнаешь реальность. Ту же самую реальность по сути, но в других декорациях. Можно смело приводить современные примеры героев книги и как-то грустно от этого. Хотя есть и надежда. В том, что этот мир не единственный) И есть место, где все хорошо. Можно ли просто жить в мире и любви? Хочется верить, что ответ на этот наивный женский вопрос - можно.

Жаль мат запретили. Вот как теперь выражать разочарование или восхищение? Использовать фразы типа «я обескуражен» или «благоговейно восхищён», да не приведи Боги!

Это моё первое произведение у автора. Даже не знала, кто он такой, а потому понесу свои новые знания в массы.

Иван Фёдорович Наживин родился в 1874 году, рано начал публиковаться, много странствовал, интересовался и реалистично отражал в своих работах «низы тогдашнего российского общества». Говорят, его творчество схоже с произведениями раннего М.Горького. В его библиографии можно встретить такие произведения как «Убогая Русь» и «Дешёвые люди». Уважал и интересовался творчеством Л.Н.Толстого, написал много о его творчестве. Во время гражданской войны встал на сторону белых, написал несколько агиток и уехал в эмиграцию. Вдали от родины писал романы об истории России, в том числе «Перун» , «Глаголят стяги» , «Кремль» .

В «Глаголят стяги» рассказ ведётся о достаточно важном этапе русской истории – принятии христианства. Долго и подробно повествуется о предпосылках и механизмах крещения Руси. Казалось бы, много исторических данных, даже эпизод о Рогнеде и её знаменитой фразе «не хочу розути робичича», что послужило поводом напасть на Полоцк, ослабить Ярополка. Но иногда создавалось ощущение тонкого "наёживания" (отличная замена мата кстати!), особенно в нюансах матчасти.

Я выросла в городе Муром, где население долго отказывалось принять нового бога, а потому убило посланника князя. Теперь же в городе очень много церквей. Данные можно экстраполировать почти на всю Русь на пороге нового тысячелетия. В книге есть сцена крещения Новгорода "огнём и мечом".

Мы, обезумев от гнева, дрались,
Веря в бессмертие душ,
Станет погибший не горстью земли,
А стражем в небесном саду.
Вниз по реке идолам плыть,
Некому бить им поклон,
Нас больше нет – стоит ли жить
В мире, крещенном огнем…
Ария – Крещение огнём

Вообще, как и в любом условно историческом романе «распихано» много фактов, которые так или иначе мелькали в учебниках истории тех времён, возможно, в каких-то открытых источниках. Наверное, так приятно читать историю любимой родины, которая так недоступна, но так желанна в эмиграции. Ведь Наживин был весьма популярным автором среди тех, кто покинул отчий дом в результате революции.

Если сильно постараться, то можно найти недостатки, ошибки в интерпретации или попенять на то, что «лапти носили только совсем нищие, кто мог себе позволить, те покупали изделия из кожи». Но всё это мелочи.

Не могу сказать, что книга зацепила меня до глубины души, заставила ностальгические нотки звучать громче или ещё какая-то пафосная мутотень, нет. Будь возможность, сказала бы, что книга среднестатистическая ****, но всё-таки жаль, мат запретили.

24 ноября 2022 года исполнится 292 года со дня рождения Александра Васильевича Суворова, который всю свою жизнь считал "исполнителем дела Петра Великого". Александру было 12 лет, когда в апреле 1742 года короновали дочь Петра1 Елизавету. Он был свидетелем пышной процессии в Москве, увидел и запечатлел в памяти эту русскую красавицу. Александр, "барчонок востроносый", как его окрестил гренадер из царской охраны, приобщился и к угощению, устроенному в честь великого события. Слабый здоровьем, Александр был силён своим характером: друг семьи прокурора Василия Суворова генерал Ганнибал сказал об Александре: "Пётр Великий непременно поцеловал бы мальчика в лоб за настойчивые его труды и определил бы учиться военному делу". В 12 лет "недоросль" А. Суворов был зачислен в Семёновский полк солдатом, а в 17- он капрал. Предки Суворова упоминаются уже в царствование Ивана Грозного. О. Михайлов много пишет о состоянии армии, в которой служил Александр, о его прилежании, рвении, усердии - "выполнял самые трудные и неприятные поручения". Роман О. Михайлова погружает читателя в восемнадцатый век, время царствования Елизаветы Петровны, во время войны и противостояния с Пруссией, её "непобедимой" армией. Елизавета Петровна стремилась к полному разгрому Пруссии,- её смерть в 1761 году приостановила войну из-за политики Петра 3. Правление Екатерины 2 - путь Александра Суворова к славе, победам, достижениям,- О. Михайлов фактами, документами раскрывает перед нами этот трудный, тернистый путь во имя процветания России, раскрывает характер А. Суворова, сильный, волевой, воспитанный в нравственности и преданности долгу. Мы много узнаем о генералах, министрах, сановниках - их имена, фамилии, поступки проявляются на страницах романа. А. Суворов одерживал победы -60 побед и ни одного поражения. Армия побеждала "не числом, а умением", как любил говорить А. Суворов. В 43 года Александр женился - и об этом писатель написал правдиво, достоверно. В браке тоже проявился необыкновенный характер русского генерала,- мы увидим его счастливым. Екатерина 2 позвала Суворова, когда началась крестьянская война под предводительством Е. Пугачёва; события в Крыму и на Кубани - здесь нужен был ум, воинская доблесть генерала Суворова и его армии. Большой роман О. Михайлова, насыщенный историческими событиями, фактами,- не сухими, а пережитыми, пропущенными через сердце, о гениальном русском полководце, высоконравственном Человеке, мыслителе. Вся жизнь его проходит перед нашими глазами; 70 лет истории России- ярчайшие страницы, талантливо раскрытые Олегом Михайловым.

В это книге ЖЗЛ, Олег Михайлов очень понятно и красочно описывает жизнь и участия в военных действиях великого генералиссимуса Суворов,очень хорошо показано отношения Суворов к солдатам о разногласиях с Павлом I,рекомендую к прочтению.