Истина

 
Свет исковеркала
Метра волна.
Истина – зеркало,
Тина – трава.
 
 
Рябины кисти на
Синем огне.
Истина солнца
Зелёного вне.
 
 
В июле Цезарю
Явилась истина.
Ясней короны
Сияет лысина.
 

1975

К сугубому юбилею

(по мотивам В. К. Тредиаковского)

 
Адамлих лет мужской и женский пол
Найпаче всяки тя венчает.
Алкает всяк тя. Федя с рельс сошёл,
Токмо тебе тай уд свой обращает.
О брат! В твоих хлубях жаль прозябает!
Любительность тая, ударь в кимвал!
И бледный пчак сугубое алкал,
Ю красовули днесь вознагражденья…
Прими мя лепоты напёрсток мал —
Тюлипы илектровы упоенья.
 
 
Приставник на подъём весьма тяжёл.
Е лень – мать вдохновенья – усыпляет.
Триангул ужа – чтобы не ушёл.
Разлог толочь ухани обратает.
Олтарь спрягся. Но мног не забывает.
Внезапу весть всем другам разослал,
Извол тя мощно всяк усугублял,
Чудясь толь своевольным увереньям…
Удоволи принять наперсток мал —
Тюлипы илектровы упоенья.
 

6 сентября 1975

Мир спасёт красота

1

 
В шмелином небе звёзды блещут
В мохнатый невод золотой.
Минута – золотое блюдце
Наполнит сердце пустотой.
 

2

 
Небо свободно от льда.
Травой весна заросла.
Тает в пыли глубина,
Не зажигая дна.
 
 
Сердце… В сердце темно.
Вот сосуд из стекла —
В ночь разлита луна,
В снег одета вода.
 

3

 
В прозрачной глубине
Трава уснула.
Из камня смотрит краб
Сквозь стёкла караула.
 
 
В мерцающей пыли
Хвостом махнула
Ленивая молния —
Голубая акула.
 

4

 
Косматый подснежник – коралловый риф
В дремучем от волн океане.
Биение сердца – прилив и отлив
Под звёздами ручейками.
 
 
Весна… И стало жить веселей,
Словно вошёл кругами
В лунного времени мавзолей
С каменными цветами.
 

1976

Не наступила бы весна

 
Не наступила бы весна
На ледяную тишину.
В песок впечатана волна,
Как кратеры в луну.
 

1976

Памфалон

(по мотивам повести Н. С. Лескова)

1

 
В те отдалённые года
Притворства и разврата
Руководил страною царь —
Последний римский император.
 
 
Пузатые, цитаты чтя
О благочестии и вере,
Духовный кодекс утвердя,
На деле
 
 
Грабили народ.
Зверели, враждовали.
Проник всё общество порок,
И честь за деньги продавали.
 

2

 
Но Ермий – мирная душа,
Патрикий и епарх,
Был чистой совестью богат,
Закрашенной в верхах.
 
 
Он говорил: «Великий Бог
Мечтал пространство покорить.
На вашей плоскости нельзя
Ковёр свободы расстелить».
 
 
Проста душа, как пустота.
Оставить принципы Христа
Или оставить знатность?
Бесцветная ясность.
 

3

 
Оставил тайно третий Рим.
Как правда, светятся во мраке
Радиоактивные глаза
Экологической собаки.
 
 
В зверинцы шахматной страны
Закованы леса и реки.
Свободой в долларах тюрьмы
Торгуют атомные греки.
 
 
Как разноцветные слоны,
Притворной глупостью сверкая,
Стоят притихшие полки.
Орды граница золотая.
 
 
Земли ничьи устав искать,
Стал Ермий молитвы повторять.
Призрак, от голода плачут дети.
Что делать?
Искры гасит ветер.
 
 
И божий мир лежит во зле,
Как Прометей к огню прикован
Второго солнца на земле.
И спят соломенные совы.
 

4

 
Сквозь холод тонкого сомненья
Однажды в стройной высоте
Сказало звёздное затменье,
Что дом у Бога на земле.
 
 
В покрове ночи ветер вышит
Нечеловеческой рукой,
Но это чудо вместо крыши
Непрочной грубости людской.
 
 
И хлада тонка голос рек:
Вот идеальный человек.
Прописан в вечном городе он,
Его все знают – Памфалон.
 
 
Но лишь изменчивость реальна.
Известность праведных скандальна.
 

5

 
Пропавшим миражом взволнован,
В лучах рубиновой свечи
Полями скатерти проплёванной
Идёт епарх через пески.
 
 
Горизонтальный свет зари
Сменился полночью прекрасной.
И Ермий вносит колоски
В столицу ночи инфракрасной.
 
 
Спите! Бог не спит за вас!
Замер смеха шум случайный.
Страх в гороховом пальто.
Взвизг в пресыщенном молчанье.
 
 
6. Басня, рассказанная Ермию Памфалоном
Изящная личинка голотурии
 
 
Развилась вдруг в подобье слизняка.
Рабы высокомерного безумия,
Не скройте алой хрупкости цветка!..
 

7

Высвободим энергию атома

Энергией комсомола!

(Из плаката на АЭС)

 
Какая тьма… Вперёд, народ!
Сейчас. Вот распакуем мебель.
Труба бетонная течёт.
Руководит страной фельдфебель.
 
 
Зажжём энергией сердец
Подснежник в выдуманном небе.
Уже горят лампады ТЭЦ,
А мы всё думаем о хлебе.
 

1976

Атомная вера

Дорога

 
В случайных взглядах ветер стих.
Сиренью глаз река сверкнула.
Среди развалин млин крутых
Пустая церковь промелькнула.
 
 
Соломин выцветшие рты
Ещё не вспыхнули росой.
Ещё не выросли грибы
Над головой травы сосновой.
 

5 июня 1976

Ойкос

 
Космический входит свет
К пылинке в огромный дом.
В свинцовых глазах газет
«Край света – за первым углом».
 
 
Космический входит свет
В снежинок полярный дом.
Среди песчинок планет
Земля – единственный дом.
 
 
Космический входит свет,
Как будто звёзды кругом,
Как будто Ван Гога бред
Спирали вышит веслом.
 

31 января 1977

Катастрофа

 
Замелькали в бетонной траве
Одуванчики, автомобили.
Померещилось детство мне
Под колёсами быстрой пыли.
 
 
И в реальном кошмарном сне
Вижу каменными руками,
Будто небо детства во мне
Разошлось голубыми кругами.
 

1977

Второе солнце

 
В прозрачном зеркале мечты
На глобус свет из окон льётся.
В объятьях каменной свечи
Танцует призрачное солнце.
 
 
Кружатся синие цветы.
Холодный свет на землю льётся
Над флейтой атомной свечи.
И это есть второе солнце?..
 

17 февраля 1977

Дерево жизни

 
Засохнет дерево-волна.
Окаменеют на мгновенье
И сучья мёртвые добра,
И разветвлений поколенья.
 

1977

Гаснет в атомной лодке

 
Гаснет в атомной лодке
Чёрный лаковый свет.
Солнцем тоньше иголки
В сердце вышито: «Нет».
 
 
В сети рыбьего взгляда,
С хрупкой болью стыда,
Отрываясь от стада,
«Нет» говорю: «Да».
 

1979

Командировка в малахитовую шкатулку

 
Опять железная дорога.
Берёзы, сосны и столбы.
Два ритма – сна и хоровода.
Два метра – кладбище в пыли.
 
 
В листве укрытые закаты.
На придорожной полосе
Местами ландыши распяты
И колокольчики в росе.
 
 
Слова случайно сочетая,
Под шум колёс и сны стрекоз,
В живых крестах из иван-чая,
И белых сумерках берёз,
 
 
В болотцах снов, покрытых ряской,
Открыть закон изумрудной сказки,
В кристалл магический войти,
Пока железные пути.
 

1984

Если не хватит

 
Если не хватит
Урановой руды,
Выползут на небо
Тритоны из воды.
 
 
Вместо Солнца,
Вместо Земли
Лунные сумерки
Ядерной зимы.
 

1985

Если слово

 
Если слово – воробей в клетке,
Цель секунды – луидор или доллар,
В иероглифах лазерной виньетки,
В лабиринтах – мыловаренный повар.
 
 
Расплываются лиловые чернила.
Расползаются помойки и овраги.
Слушай ветер – это музыка Клио…
Вместо слов – радиоактивные флаги.
 
 
Запах льда немного с озоном.
Сад зелёный в паутине распада.
Тридцатикилометровая зона.
Новый модный танец – ламбада.
 

4 марта 1990

Апрельский гром

 
Ослепительно серые тучи
Окружили рухнувший дом.
Пыльный ангел. Везувий. Случай.
Перекрестит апрельский гром.
 
 
Встанет чёрный курильщик из ада.
Осветят дорогу кусты,
Да свинцовые цепи распада,
И берёзовые кресты.
 

1986, 1990

Первым взрывом

 
Первым взрывом
Лес сосновый сожгло.
Взрыв второй
К звезде Полынь занесло.
 
 
Десять суток
Разгоралась война.
Пепел смерти
Разносили ветра.
 
 
А потом раскрылись
Хляби Земли.
Расплылись
Радиоактивные сны.
 
 
И дожди
Радиоактивной весны
Зазвенели
В самой крайней дали.
 

1986, 1994

Воспоминание о чернобыльской зоне

1

 
Мокрые зеркала
Серо-жемчужного света.
Ночь полынного цвета
Замерла до утра.
Одноэтажная мгла.
 

2

 
Рядом с глазами,
Вровень с губами,
В яблочном воздухе,
Под сапогами.
 
 
В мраморном море
Райского сада
Запах озона,
Пепел распада.
 

3

 
В лунной пыли
Каменной свечи
Свет
Радиоактивного дождя.
Вспыхнули
Свинцовые лучи
На могиле
Вечного огня.
 

1994

Радиоактивный след

 
Пыльный мираж
Деревянных зданий.
В лаковой тине лет
Дерево жизни,
Дерево знаний.
Чёрный да лаковый цвет.
 
 
Свет паутины
В шелках метели.
Мраморный сад в цвету.
Пыльные тени
Ночной полыни
Светятся в темноту.
 
 
Тянутся в руки
Воздушные змеи.
Надо ответить: «Нет».
Или пропасть
В новогодней метели,
В числах временных лет.
 
 
В саркофаге
Пыльного сада.
В яблонях под запрет.
В каменном небе
Полураспада
Радиоактивный след.
 

1994

Пыльный мираж

 
Пыльный мираж.
Подражанье полыни.
Холодно.
Ни души.
Лунный пейзаж.
Ослепительной пылью
Вспыхнули ландыши.
 

1994

Пепел серого утра

 
Пепел серого утра.
Облако в океане.
Дождик из перламутра.
Магнитофон в кармане.
 
 
Встанет хмурое утро,
Вытрет о травы ноги.
Выглянет в листьях осень
Из небесной берлоги.
 
 
Вспыхнет солнечный ветер
В мокрых кустах сирени,
Окаменевшем свете
Раковины осенней.
 

1994