Слон и Моська

 
     По улицам Слона водили,
          Как видно, напоказ —
Известно, что Слоны в диковинку у нас —
     Так за Слоном толпы зевак ходили.
Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.
Увидевши Слона, ну на него метаться,
          И лаять, и визжать, и рваться,
          Ну, так и лезет в драку с ним.
          «Соседка, перестань срамиться, —
Ей шавка говорит, – тебе ль с Слоном возиться?
Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идёт
               Вперёд
И лаю твоего совсем не примечает». —
     «Эх, эх! – ей Моська отвечает, —
     Вот то-то мне и духу придаёт,
          Что я, совсем без драки,
Могу попасть в большие забияки.
     Пускай же говорят собаки:
     «Ай, Моська! знать, она сильна,
          Что лает на Слона!»
 

Квартет

 
               Проказница-Мартышка,
                    Осёл,
                    Козёл
               Да косолапый Мишка
          Затеяли сыграть Квартет.
Достали нот, баса́, альта́, две скрипки
     И сели на лужок под липки, —
     Пленять своим искусством свет.
Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
«Стой, братцы, стой! – кричит Мартышка. —
                                   Погодите!
Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.
Ты с басом, Мишенька, садись против альта,
     Я, прима, сяду против вторы^[1];
     Тогда пойдёт уж музыка не та:
          У нас запляшут лес и горы!»
          Расселись, начали Квартет;
          Он всё-таки на лад нейдет.
          «Постойте ж, я сыскал секрет! —
     Кричит Осёл, – мы, верно, уж поладим,
          Коль рядом сядем».
Послушались Осла: уселись чинно в ряд;
     А всё-таки Квартет нейдет на лад.
Вот пуще прежнего пошли у них разборы
                    И споры,
               Кому и как сидеть.
Случилось Соловью на шум их прилететь.
 

 
Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье.
«Пожалуй, – говорят, – возьми на час терпенье,
Чтобы Квартет в порядок наш привесть:
И ноты есть у нас, и инструменты есть,
     Скажи лишь, как нам сесть!» —
«Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье
     И уши ваших понежней, —
     Им отвечает Соловей, —
     А вы, друзья, как ни садитесь,
     Всё в музыканты не годитесь».
 

Лисица и Виноград

 
Голодная кума Лиса залезла в сад;
     В нём винограду кисти рделись.
     У кумушки глаза и зубы разгорелись,
А кисти сочные, как яхонты, горят;
     Лишь то беда, висят они высоко:
     Отколь и как она к ним ни зайдёт,
          Хоть видит око,
          Да зуб неймёт.
     Пробившись попусту час целой,
Пошла и говорит с досадою: «Ну, что ж!
          На взгляд-то он хорош,
     Да зелен – ягодки нет зрелой:
     Тотчас оскомину набьёшь».
 

Ворона и Лисица

 
     Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только всё не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
 
 
Вороне где-то бог послал кусочек сыру;
     На ель Ворона взгромоздясь,
Позавтракать было совсем уж собралась,
     Да позадумалась, а сыр во рту держала.
     На ту беду Лиса близёхонько бежала;
     Вдруг сырный дух Лису остановил:
Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил.
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Верти́т хвостом, с Вороны глаз не сводит
     И говорит так сладко, чуть дыша:
          «Голубушка, как хороша!
          Ну что за шейка, что за глазки!
          Рассказывать, так, право, сказки!
     Какие пёрушки! какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица,
При красоте такой и петь ты мастерица, —
          Ведь ты б у нас была царь-птица!»
Вещуньина с похвал вскружилась голова,
          От радости в зобу дыханье спёрло,
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во всё воронье горло:
Сыр выпал – с ним была плутовка такова.
 

Свинья под Дубом

 
     Свинья под Дубом вековым
Наелась желудей досы́та, до отвала;
     Наевшись, выспалась под ним;
     Потом, глаза продравши, встала
И рылом подрывать у Дуба корни стала.
     «Ведь это дереву вредит, —
     Ей с Дубу Ворон говорит, —
Коль корни обнажишь, оно засохнуть может». —
     «Пусть сохнет, – говорит Свинья, —
     Ничуть меня то не тревожит;
     В нём проку мало вижу я;
Хоть век его не будь, ничуть не пожалею,
Лишь были б жёлуди: ведь я от них жирею». —
«Неблагодарная! – промолвил Дуб ей тут, —
     Когда бы вверх могла поднять ты рыло,
          Тебе бы видно было,
     Что эти жёлуди на мне растут».
 
 
     Невежда также в ослепленье
     Бранит науки и ученье,
     И все учёные труды,
Не чувствуя, что он вкушает их плоды.
 

Волк и Ягнёнок

 
У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в Истории мы тьму примеров слышим,
     Но мы Истории не пишем;
А вот о том как в Баснях говорят.
 
 
Ягнёнок в жаркий день зашёл к ручью напиться;
          И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягнёнка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
          Здесь чистое мутить питьё
               Моё
          С песком и с илом?
          За дерзость такову