Глава вторая.

Когда Иван зашёл в особняк, он не ожидал, что внутри будет так темно и холодно. Кузьма повернулся и увидел, что его подчинённому немного не по себе от обстановки и климата в доме.

– Родители любят холод. И нас с сестрой постоянно закаливали. Мы привыкшие. Если хочешь, я дам тебе куртку потеплее, – решил успокоить Попов Ивана.

– Не откажусь. Я не привык к такому холоду, если честно, – дрожа, произнёс Иван.

Кузьма подошёл к шкафу возле двери и достал оттуда теплую куртку. Он протянул её Третьякову. Иван не мешкая накинул куртку и ему стало теплее. Он успокоился немного и решил осмотреться. Особняк изнутри казался ещё больше чем снаружи. Согревшись, он только сейчас обратил внимание во что одет Кузьма. Туфли с низкими носками на ногах. Штаны с белой рубашкой и легкий пиджак чёрного цвета. Волосы Кузьмы аккуратно расчёсаны. По виду нельзя было сказать, что Кузьма является хозяином крупного бизнеса. Прихожая была широкой с несколькими шкафами и столиком возле входной двери, на котором лежала сумка и несколько ключей. На стене висела картина, которая привлекла внимание Ивана.

– А что это? – Спросил он, подходя ближе.

Кузьма, спокойно стоявший и наблюдающий за Иваном, подошёл ближе к картине и рассказал её историю:

– Отец купил её, когда они с мамой основали хозяйство. Странный рисунок конечно. Но согласись, что чем-то она привлекает к себе и хочется долго рассматривать её.

Кузьма говорил более спокойным голосом, чем до этого. Его жесткость куда-то исчезла. Судя по всему, дома он общается мягче чем на работе, показывая тем самым, что он разделяет бизнес и дом.

Иван рассматривал картину. Рисунок действительно завораживал, но и пугал одновременно. На картине было изображено, как мужчина стоит коленями на земле и отдаёт часть своей души, вырванной из груди, темному пятну. Больше на картине не было ничего.

– Сын, вы чего на входе стоите? Проводи нашего гостя в гостиную. Там и теплее и картины интереснее.

Иван вздрогнул немного от неожиданности. Повернувшись на голос, он увидел, что в коридоре стоял мужчина, одетый в такой же костюм как и Кузьма. Не смотря на возраст, мужчина выглядел молодо и властно. Его осанке позавидовали бы даже в балете.

– Сейчас идём, отец. Иван, познакомься. Это мой отец Пётр, – громко произнёс Кузьма.

Иван подошёл ближе и поздоровался с отцом Кузьмы:

– Здравствуйте. Извините, Пётр, а по отечеству?

– Можно просто Пётр. Не люблю этот официоз, – пояснил Попов старший.

Его голос звучал ещё жёстче, чем Кузьмы. Теперь было понятно, откуда у младшего такой тембр голоса. Иван не стал протягивать руку для рукопожатия, подождав по этикету этого от старшего. Но его так и не последовало. Видимо в их семье не принято так здороваться с людьми. Отец показал в сторону конца коридора и произнёс:

– Проходи, Иван. Вижу ты замёрз, раз мой сын дал тебе свою зимнюю куртку.

Пётр направился в сторону, куда показал мгновение назад. Иван и Кузьма последовали за ним. Пока они шли по тёмному коридору, Третьяков рассматривал стены, пол и потолок. В доме было чисто и если бы не эта темнота, то и красиво. Коридор был длинным и в конце его находилась лестница наверх. В нескольких шагах от лестницы была дверь справа, это и есть гостиная. Кузьма зашёл первый, за ним Иван. Пётр пошёл дальше и поднялся по лестнице наверх. В комнате и правда было теплее и светлее. Иван даже расстегнул куртку, а вскоре и снял её, положив на диван. Кузьма усадил его на диван, сам вышел, чтобы принести чай.

Иван рассматривал комнату, которая по размерам была как половина его нынешнего дома. На стенах так же висели картины. И как говорил Пётр, они действительно были интереснее и не так пугали. Пока Иван сидел на диване, он думал над тем, что всё таки увидел в окне. Неужели усталость от переезда не отпускает его или это временное отклонение из-за нового места. Но ведь не существует всякого рода сверхъестественное. По крайней мере за все свои годы он ни разу его не встречал.

Кузьма вернулся с подносом в руках. На подносе стоял чайник и пару чашек. Он поставил его на журнальный столик возле дивана и налил в обе чашки чай. Иван тут же взял чашку в руки и стал пить.

– Как вкусно. Это что за чай? – Спросил Иван.

– Сестра присылает. Её муж занимается импортом чая в нашу страну. Мне тоже он нравится.

Кузьма и правда говорил мягче, в отличии от его отца.

– А почему ты сам носишь поднос. Неужели в таком большом доме нет прислуги? – Продолжил спрашивать Иван.

– Родители против того, чтобы в доме кто-то посторонний долго находился. Мы сами всё убираем и готовим.

– Ничего себе. Вот это вы молодцы. Это наверно не то что редкость, а такого вообще не бывает. Чтобы в таком особняке хозяева сами убирались и готовили, – Иван совсем не ожидал такого и был удивлён.

В комнату в этот момент зашла женщина. Она так же легко была одета.

– А это моя мать. Жанна. Можно тоже без отчества. Вне работы меня тоже можешь называть только по имени. Но на работе прошу обращаться должным образом, – Кузьму словно подменили и он сменил голос опять на жёсткий и грубый.

Женщина прошла в комнату и седа напротив. Жанна так же выглядела моложе своего возраста. "Неужели холодный климат так влияет на кожу?" – Подумал про себя Третьяков.

– Очень рад нашему знакомству, Жанна. Меня зовут Иван, – представился Третьяков.

– Я тоже рада, Иван, – приветственно улыбнулась женщина.

Жанна закинула ногу на ногу и пристально всматривалась в Третьякова.

– А почему вы один? Сын сказал, вы с детьми переехали, – спросила Жанна.

Иван отпил чай и ответил:

– Переехали мы вместе. Но они решили остаться дома. С друзьями по видео общаются. Скучают по ним.

– Сын, а мне чай не хочешь предложить? – Перевела взгляд Жанна на Попова младшего.

Кузьма молча встал и вышел из комнаты. Жанна подсела ближе к Ивану и тихо спросила:

– Если не секрет, почему такой красивый мужчина живёт один с двумя детьми?

Иван совсем не ожидал вопроса в таком формате. Он замялся немного, но всё таки ответил:

– Жена умерла в пожаре семь лет назад. А после её смерти я и не искал ни кого.

Иван посмотрел на Жанну, женщина даже не изменилась в лице. В комнату вернулся Кузьма с ещё двумя чашками.

– Взял сразу ещё одну и отцу, – произнёс Кузьма.

Пока он наливал чай в чашку своей матери, Жанна пересела обратно, уступив место сыну. Сверху резко послышался крик отца. Он словно ругался с кем-то:

– Я сказал, ещё рано что-то предпринимать… Надо ждать.

Из-за плохой слышимости, слова не все были разборчивыми. Второй голос был ещё грубее и словно не человеческий. Он пробирал до дрожи. По телу Ивана снова пробежали мурашки.

– Не тебе мне указывать. Мы так решили.

Кузьма быстро подскочил и закрыл двери гостиной, так громко, что голоса пропали или их не было слышно.

– Муж любит разговаривать по громкой связи со своими партнёрами, – решила разрядить обстановку Жанна.

Иван допил чай и попросил ещё. Ему надо было выпить горячий чай, чтобы успокоить дрожь в теле от услышанного. Кузьма встал и подлил ему ещё. Иван сразу принялся пить горячий чай мелкими глотками.

– Иван, хочу поговорить немного о работе. Ты скинул мне план работы и какие виды сыра мы начнём производить. Мне всё нравится. Но надо подумать ещё под их названиями. Сделаешь до конца недели? – Кузьма говорил грубым голосом.

– Конечно, Кузьма. Всё сделаю. Может поручить это и сотрудникам? Объявим конкурс на лучшее название. Наградой будет каток сыра. Как тебе?

Иван ещё до переезда понимал, что он придумал названия сырам от балды и хотел изначально поручить это своим новым сотрудникам.

– Хорошая идея. Завтра объяви тогда всем. Меня снова не будет. Надо дела закончить, – согласился с Иваном Кузьма.

Кузьма встал и налил себе ещё чай. Двери в комнату открылись и вошёл недовольный отец. Он быстро подошёл к жене и шепнул ей что-то на ухо.

– Прошу простить меня. Дела, – сказала Жанна и направилась к выходу из комнаты.

Пётр забрал её чашку себе и сел на её место.

– Сын, почему не предложил ничего перекусить? – Громко произнёс Попов старший.

– Не надо ничего. Я дома плотно поел, – пытался отказаться от еды Иван.

Кузьма, не взирая ни на что, снова вышел и скрылся в коридоре. Наступило неловкое молчание и Иван решил спросить очевидный вопрос:

– Даже отойдя от дел, решаете вопросы по бизнесу?

– С чего ты взял? Нет. Сын сам всем занимается, – возмущённо ответил Пётр.

Иван задумался. Кроме как задать ещё вопрос, ему в голову больше ничего не пришло:

– Вы громко разговаривали с кем-то наверху по телефону. Это же касаемо фермы было?

– Нет, молодой человек. Я ни с кем не говорил по телефону. Вам показалось, – жёстко ответил Пётр.

В комнату быстрым шагов вернулся Кузьма.

– Отец шутит. Иван, не привык ещё к твоим выходкам, – разрядил сложившуюся обстановку Кузьма.

Иван посмотрел на Петра. Тот сидел и пилил взглядом мужчину. Затем перевёл взгляд на Кузьму и произнёс:

– Не люблю шутить. Но пускай будет так.

Иван вообще ничего не понял, но рад возвращению Кузьмы. Пока из всей семьи Поповых он ему показался самым адекватным. Кузьма на тарелке принёс овсяное печенье и несколько бутербродов с колбасой.

– Угощайся, Вань. Колбаса своя, – протянул один из бутербродов Кузьма.

Иван взял его и стал есть. Колбаса действительно отличалась от магазинной и была вкуснее. За три укуса он съел его и взял ещё один сам.

– Ну вот. А то говорил, не голоден, – мягче произнёс Пётр.

Иван почувствовал резкую слабость во всём теле. Пётр заметив это, заволновался и встал. Он ходил по комнате и что-то высматривал. Кузьма подошёл к Третьякову и спросил:

– В чём дело? Тебе плохо?

Иван уронил чашку и недоеденный бутерброд на пол. Он стал тереть глаза руками. В глазах всё плыло. Перед ним появился странный силуэт, похожий на тот, что он видел в своём сне. Только этот был выше ростом и рога длиннее. Иван стал махать руками перед собой. Справа он слышал крики Петра. Отец выкрикивал что-то невнятное:

– Это не он. Я же сказал, что ещё рано. Тот, кто тебе нужен, ещё не приехал.

Появившееся существо поцарапало своим когтем руку Ивана и исчезло. Кузьма тут встал перед ним с разбитой чашкой в руке. Он громко произносил:

– Вань, ты как? Ты уронил чашку и порезался об осколки. Сили спокойно и не вставай. Я сейчас бинт принесу.

Кузьма ушёл. Силы словно по щелчку вернулись к Ивану и расплывчатость пропала. Он посмотрел на руку и увидел сильный порез чуть выше кисти до самого локтя. В комнате появилась взволнованная Жанна. Она кричала на мужа:

– Ты чего стоял? Не видел что-ли ничего?

Пётр подошёл к Ивану и посмотрел на его рану.

– Ничего страшного. Заживёт. Могло быть и хуже.

На этих словах Пётр отправился наверх и больше не спускался. Кузьма вернулся с бинтом и перекисью. Жанна обработала руку Ивана и перебинтовала её. Третьяков осмотрел место, где лежали осколки и спросил у Кузьмы:

– Как я поранился, что на полу даже крови нет? Что здесь происходит?

Жанна и Кузьма переглянулись.

– Кровь на осколке была. Я уже выкинул его. Сейчас оставшиеся соберу, – ответил Кузьма.

Его голос уже не звучал так грубо, как обычно.

– С самого приезда мне чудится всякое. Что это такое? – Продолжал спрашивать Иван.

– Может тебе отдых нужен. Видимо переезд дался тебе сложнее, чем ты сам ожидал. Волнение за новую работу, новое жилье, забота о детях, – пыталась успокоить его Жанна.

Кузьма протянул стакан воды Ивану и какую-то таблетку.

– Выпей и я отвезу тебя домой. Это успокоительное. Придёшь домой и сразу ложись спать. Если хочешь, я дам тебе выходной? Может и правда тебе отдых нужен после длительной дороги?

Иван молча следовал тому, что говорил Кузьма. Он выпил таблетку и направился на выход. Возле входной двери, он повернулся к Кузьме и сказал в пол голоса:

– Я сам дойду. Всё в порядке. Хочу подышать немного. Завтра на работу выйду.

– Смотри сам. Если почувствуешь, что плохо, позвони, я всё решу.

Кузьма закрыл за Иваном дверь. Охранник стоял снаружи и проводил гостя до ворот. Было уже совсем темно. Третьяков вышел за ворота и пошёл по дороге домой. Он чувствовал, что произошло что-то непонятное с его организмом либо же это действие таблетки. Дойдя до дома так быстро, как он мог, Третьяков открыл дверь и тихо прошёл в свою комнату. Он, не раздеваясь, лёг на кровать и уснул.

Алина шла из туалета в свою комнату и увидела отца в обуви на кровати. Она сняла её и отнесла в прихожую. Алина посмотрела на время на телефоне и немного удивилась тому, как поздно вернулся их отец. Девочка увидела, что свет на кухне включился. Алина подошла к выключателю, на кухне никого не было. Она выключила свет и пошла в свою комнату. Подойдя к двери, она увидела, что свет на кухне опять кто-то включил. Алина включила фонарик на своём телефоне и подошла к комнате брата. Тот спокойно спал на кровати. Затем Алина проведала отца. Как лежал в одной позе, так Иван и не двигался. Девочка ещё раз подошла к выключателю и погасила свет. Алину охватил страх. Она быстро пробежала к комнате. Свет на кухне снова включился. Девочка прибежала к отцу и попыталась его разбудить. Третьяков никак не реагировал на крики дочки и её удары по нему.

В коридоре послышались шаги. Алину всю трясло от страха. Она светила фонариком в дверной проем. Шаги стали громче. Свет на кухне всё ещё горел.