Дворики под самой крышей,
Сверху сетчатый узор,
Сходен дворик с нишей,
Холодный длинный коридор.
Где-то музыка играет,
Снег кружится выше крыш,
На руке снежинка тает,
Папу не видал малыш.
Жена в чужой квартире
Подает сынишке знак,
Как важно в этом мире
Сделать первый шаг.
Дворик меряем шагами,
За стеной кружится замять,
Снежинки тают под ногами,
Далеко уносит память.
Вспыхнет память искрой,
Погаснет в чистом поле.
Время пролетает быстро,
Шум знакомый на продоле.
Скрипнет черная калитка,
В шагах потонут звуки,
Вернется камерная пытка,
За спину прячешь руки.
Чая байхового плитка,
Вместит сидельцев столик,
Вползает в камеру улитка,
Опустел на сутки дворик.
Затихает жизнь в бараке
От получки до аванса,
От мордобоя и до драки
Не услышать здесь романса.
Коптит вонючий примус,
Гитары пьяной звуки,
Свой в малине цимус –
Стаканы взяты в руки.
Сегодня день достойный,
Откинулся пахан,
Сегодня день застольный,
Балду туманит план.
Гульнет сегодня отрицаловка,
Полно бухла и снеди,
Грядет большая обдираловка,
Из дома дергают соседи.
«Тос, тос, перепартос», –
Тянут пьяно биксы,
Дым висит от папирос,
Во рту желтеют фиксы.
Мать родную не забуду,
Ее шальных ребят,
С собой ношу приблуду,
Горстку желтеньких маслят.
Погас по-пьяни примус,
Разогнули спины,
Подняли жизни цимус,
Передернули волыны.
Балду туманит цимус,
Свистит в углу сверчок,
Сомнения стряхни, минус,
Идет малина на скачок.
Кварталов родимых канва,
Высокие башни из стали,
Приду я на стрелку, братва,
В Сибири, в Москве, на Урале.
Пенится пиво в бокалах,
Сигаретный тянется дым,
Жили, качались в подвалах,
Все по плечу молодым.
Смелы, упрямы, спесивы,
Свои защищаем права,
В карманах – российские ксивы,
В единстве сила, братва.
В слове «братва» нет подвоха,
Работа и дело сперва.
До последнего спаяна вздоха
Дружбой и честью братва.
Двулики и лживы законы,
Беспредела и серости много,
Шлем на зоны прогоны,
Белая будет дорога.
Нас еще называют «братки»,
Носим на шее распятья,
Нарезаем по зонам витки,
Мы по понятиям братья.
Свобода в выборе, брат,
Оценят тебя по делам,
У каждого свой Арбат,
Свой у каждого храм.
Памятна будет дорога,
Российских небес синева,
Ждут у родного порога.
Успеха, удачи, братва!
Длинна судебная скамья
В тени высокого закона,
Вся криминальная семья
В лапах красного дракона.
Судит не судья и не закон,
Судят частности, случайности,
В прениях глухих сторон
Не найти необычайности.
Черная накроет мантия
Все отводы и прошения,
Это твердая гарантия
Непрозрачности решения.
Нет в природе честного суда,
Мысли – назойливые мухи,
Забита мусором среда,
Судья пришел не в духе.
Мельком пробежал по делу,
Увидел только молоко,
Мантия ближе к телу,
Судьба чужая далеко.
В тесной и глухой рассадке
Вкатишь кислые таблетки,
Готовят тайно к пересадке
Больные страхом клетки.
Готов принять решение,
Паришь над безднами,
Не оставить преступления
За прутьями железными.
Он шел на пятый приговор
В тридцать лет неполных,
Ручьи бежали с гор,
Бушевали грозно волны.
В горах таится городок,
На берег вьется серпантин,
Он шел на пятый срок,
Себе судья и господин.
Себе судья и прокурор,
Себе конвой и стражник,
Судья читает приговор
Про чужой бумажник.
Судья срывается на крик,
Отдается в зале глухо,
Получит ровно пятерик
Бродяга – вор по духу.
Доволен очень прокурор,
Прочитана бумага.
«Мне понятен приговор», —
Кивает вор-бродяга.
Все судом даны ответы,
Бушуют грозно волны,
Снова щелкают браслеты
В тридцать лет неполных.
Жаркий южный пляж
Отдыхающими полон,
Знакомый экипаж,
Знакомый черный ворон.
Не боялся огня и воды
Риска большого любитель,
Отводил меня от беды
Мой ангел-хранитель.
Лезли душманы стеной,
Гнал их жестокий воитель,
Стволы отводил стороной
Мой небесный хранитель.
Звездной покрытый пылью,
Собой прикрывал мою грудь,
Складывал за спину крылья,
Верный указывал путь.
Глаз с суда не сводил, –
Писала решения судья,
Рукою чужою водил,
Спасая от вышки меня.
Свыше дана нам судьба,
Узкий ведет тоннель,
Расцветает и вянет верба,
Где глубина, а где мель?
Небесная будет дорога,
Никому с нее не сойти,
Мы во власти господа Бога,
Расписаны наши пути.
Путей неразведанных много.
Мою охраняет обитель,
Меня ведет от порога
Мой ангел-хранитель.
Понятие – кодекс чести,
Свод неписанных законов,
Его вырабатывали вместе
На сходках и в притонах.
Написаны законы кровью
Все до одного, без изменения,
Нет вреда здоровью
От понятий в заключении.
Понятия строги и просты,
Береги свое седалище,
Сучьи не пиши листы,
Не сдавай товарища.
Под запретом строгим мат,
Будь достойным пацаном,
Забудь слово «виноват»,
Не станешь чуханом.
Святое дело – пайка,
За кражу не отмажут,
Пусть это байка,
Что невиновного накажут.
Долг карточный – закон,
Отдается разница,
Не ставится на кон
Ни жизнь, ни задница.
Не вальнут по беспределу,
Не поставят финку в бок,
Откроет доступ к телу
За бабки голубок.
В черной зоне проще,
Хуже в красной сучьей зоне,
Мозги хотя бы не полощут
Воры, сидящие на троне.
Прав мужик-трудяга,
У него своя стезя,
Прав жиган-бродяга,
Его ведут друзья.
У понятий нет рекламы,
Бегут из красной зоны,
Чтобы вылезти из ямы
Нужны понятные законы.
В зоне нервы оголены
В повседневной теме,
Вынесли на волю миллионы
Неприязнь к системе.
Верхам не важен человек,
Вне стада неугоден,
По понятиям живущий зэк
Внутренне свободен.
В зоне зыбкий паритет,
Нужна порой реанимация,
Все решит авторитет,
В стороне администрация.
Места своего держись,
Здесь не роют вглубь,
Понятия входят в жизнь,
Где на копейку, где на рупь.
Чести свод необратим,
Живут понятия в тебе,
Не делай гадости другим,
Какой не сделал бы себе.
Понятия – кодекс чести,
Они понятны в промыслах,
Уходи от злобы мести,
Избегай насилия в помыслах.
О проекте
О подписке
Другие проекты