3

И вот я уже второй месяц в России. Должен сказать, что здесь не так уж и плохо. Тихий, спокойный и даже какой-то сонный город. По окраинам – пятиэтажные и трехэтажные дома, дворы с обалденным запахом сирени, приветливые люди. И резким контрастом выступает центр: рвущиеся вверх высотки, широкие улицы и тротуары; вечером сияют разноцветными огнями вывески магазинов и ночных клубов. Такое впечатление, что все происходит в каком-то вполне цивилизованном месте. Словно никуда и не уезжал…

В прогулках по городу меня обычно сопровождал мой помощник и заместитель, серб по национальности. Зовут его Братислав. Он неплохо говорил по-русски и являлся моим гидом и переводчиком.

Братислав открыл для меня две чудесные русские вещи: окрошку и квас! В наступившие жаркие деньки они были настоящим спасением.

Я тоже пытался в свободное время учить русский язык, но получалось, честно говоря, не очень. Хотя я и понимал то, что мне говорят, но самому произносить сложные для меня русские слова, а особенно – длинные предложения получалось далеко не каждый раз. Меня не всегда понимали. Поэтому с местными общался Братислав, а я слушал и старался запомнить как можно больше.

Парни, которых мне пришлось тренировать, надо признать, попались толковые. Хотя по первому времени и приходилось некоторых ставить на место. Ребята были уверены, что никакой инструктор им на хрен не уперся, а круче них только вареные яйца. Да, сэр!

Наша база располагалась рядом с большим торговым центром «Оазис» и была неплохо укреплена. Имелся на территории и небольшой тренировочный полигон с полосой препятствий, а в подвале располагался тир – пятьдесят ярдов длиной. Так что гонял я парней до седьмого пота. Помимо всего прочего, на территории базы размещался склад, к которому у меня как инструктора допуска не было. Но за бокалом пива некоторые говорили, что туда свозят готовую продукцию с биохимического завода. Этот завод, принадлежащий «ТНК», располагался в черте города, на почве чего раньше были горячие споры с русскими властями. Но с избранием нового мэра все разногласия прекратились.

Поразило количество хранящегося на базе оружия, помимо положенной «стрелковки» в большом количестве имелись мины и гранаты. С кем интересно тут воевать собрались? «Аллахакбаров» и им подобных в городе пока не наблюдалось, не рассматривать же в качестве противника русских охранников, выполняющих в этом городе схожие с нашими задачи. Они охраняют свои объекты и с нами практически не контактируют.

Все прояснилось довольно скоро. В тот злополучный день я валялся на кровати после небольшого полуденного перекуса. Мои размышления о том, что в жизни определенно бывают хорошие моменты, были самым бесцеремонным образом прерваны звонком мобильного телефона.

– Сэр, вам незамедлительно надлежит прибыть к майору Патэрсону, – раздался в телефоне взволнованный голос дежурного, – общий сбор руководящего состава базы.

Вот как! Я уже к руководству причислен. Осознание этого факта меня совсем не обрадовало. Да, сэр!! Все предыдущие брифинги спокойно проходили без участия моей скромной персоны. Я мог понадобиться только в одном случае, если бы пригодился мой боевой опыт.

Происходящее на улице лишь подтвердило мои подозрения. Несколько бойцов устанавливали во дворе 60-миллиметровые минометы «М-244». И экипированы ребята были уже по-боевому: шлемы, бронежилеты, вооружены не только пистолетами, но и автоматическими карабинами «кольт» «М-4». Некоторые с подствольными гранатометами, что изрядно меня удивило и озадачило. С кем мы тут собрались сражаться подобным оружием? Войны никто вроде бы не объявлял, а при охране объектов такие средства обычно не используются… Нас ведь не штурмуют пока толпы джихадистов? В здании штаба царило оживление, передвигались группы вооруженных бойцов, устанавливались на окна бронелисты с прорезанными бойницами, в общем, все были заняты делом.

Я, постучав костяшками пальцев по двери, зашел в кабинет руководителя ЧВК.

– Присаживайтесь, Николас! – Патэрсон, высокий и худощавый мужчина с коротким ежиком совершенно седых волос на голове, окатил меня таким холодным взглядом, что мне невольно захотелось принять строевую стойку. Но я все же не стал этого делать, а прошел в кабинет и сел на свободное место за длинным столом, где уже расположились семь человек.

– Капитан Сальваторе сейчас доложит оперативную обстановку на текущий момент, – с этими словами Патэрсон сел в кресло во главе стола. Я обратил внимание, что окно за спиной офицера закрыто жалюзи, и, судя по толщине, они защищали не только от солнечного света.

– Итак, господа, – со своего места поднялся заместитель Патэрсона, итальянец Джузеппе Сальваторе. Невысокого роста, рыхловатый на вид, Сальваторе производил впечатление доброго дядюшки, лишь пристальный, оценивающий взгляд на смешливом лице развеивал первое впечатление.

– Сегодня в одиннадцать тридцать по местному времени представители прокуратуры Старопетровска при поддержке спецназа, используя надуманный повод, предприняли попытку проникнуть в главный офис корпорации, – Сальваторе говорил негромко, но уверенно, было видно – человек привык, что его внимательно слушают.

– Следуя инструкциям, сотрудники охраны открыли предупреждающий огонь, чтобы воспрепятствовать проникновению вооруженных людей на охраняемый объект. В ответ русские открыли огонь на поражение, в результате чего представители группы «Райвенрок» понесли потери и были вынуждены защищаться. Благодаря их грамотным действиям, русским не удалось проникнуть в офис.

Сальваторе сделал паузу, и в кабинете наступила такая тишина, что был слышен писк комара, который летал над головами, выбирая себе жертву. Судя по лицам присутствующих, до всех явно дошел смысл сказанного.

Фактически корпорация начала войну, русские все же на своей земле, почему было не дать им посмотреть документы или что там им было нужно. Чем же занимались высокие умы, что необходимо было открыть огонь по местным правоохранителям? И чем отбилась охрана от спецназа, где явно не вчерашние школьники служат? Только не говорите мне, что «глоками», которыми вооружены дежурные охранники в офисе. Темнит, что-то наше командование, ох темнит!

– В результате пришлось оперативно уничтожать и эвакуировать документацию корпорации, сотрудники центрального офиса и наших помещений вне города были перемещены на ближайшие укрепленные базы. Биохимический завод и оставленные здания заминированы, так как у нас недостаточно сил для их обороны. – Сальваторе достал платок и протер вспотевший лоб. – Сейчас в дело вмешались политики, руководство города встало на нашу сторону и по мере возможности блокирует действия официальных силовых структур. Неприятности в ближайшее время нам могут доставить только «стрижи»…

Да, эти ребята могут, видел их в городе – крепкие парни, совсем не похожи на охранников в местных супермаркетах.

Согласно предоставленной нам информации, «стрижи» лишь формально относятся к охранным структурам, на деле являясь группой военнослужащих спецназа в отставке, наделенных самыми широкими полномочиями. Но Сальваторе сказал, что здания заминированы?! Чем, простите? На наших складах разве присутствует достаточное для подобных целей количество взрывчатых веществ? Новость, однако…

– Поэтому, господа, готовятся колонны для эвакуации готовой продукции за пределы города. Вам надлежит подготовить свои группы, все должны понимать важность поставленной задачи. – Сальваторе оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на мне. – И еще одно. Даниэл Стэтхэм убыл на базу ЧВК «Тор» под командованием Франца Майерса, поэтому его группу принимает под свое начало Николас Паркер.

Сальваторе продолжал смотреть на меня, и когда я собрался задать вопрос, на какой хрен мне как инструктору это дерьмо нужно, продолжил:

– Это приказ, капрал, и он не обсуждается. Мы все одинаково вляпались в это дело, и остаться в стороне никому из присутствующих здесь не удастся!

Ну вот, а я думал, кому-то будут нужны мои советы! Ясно, что свое мнение, мне мягко предложили засунуть глубоко в… себя. Впрочем, все как всегда, ничего нового. Да, сэр!!

4

Фу-у-х… ну и неделька выдалась! Я вышел на улицу после очередного брифинга у Патэрсона и сел на скамейку возле штаба, с наслаждением вытянув ноги. Если кратко подвести итог последних дней, то можно сказать одно: мы в глубокой заднице.

После перестрелки с местными правоохранителями все подразделения «Росомах» заперлись на своих базах. Подлил масла в огонь еще один инцидент: в тот же день подорвалась на заложенной взрывчатке прибывшая на один из наших объектов группа русских спецназовцев.

Первые три дня мы сидели, не высовывая носа за пределы охраняемой территории. Ели и спали с оружием, ожидая появления штурмовых отрядов русских. Все посты были дополнительно усилены.

Но за дело взялись политики, и казалось, что появился шанс обойтись без кровопролития.

Обычно не возражавшие против просьб концерна русские в этот раз уперлись рогом, мэр города вылетел с должности, а в Старопетровск прибыла следственная группа из Москвы, в которую иностранные специалисты допущены не были.

Мы уже начали дышать спокойней, когда произошел взрыв на биохимическом заводе. Население города, зная, что в цехах предприятия производили далеко не елочные игрушки, стало массово покидать Старопетровск. Колонны машин потянулись из города. С территории нашей базы мы как-то наблюдали следующую картину: человек шесть местных жителей разбили стеклянную витрину уже закрытого магазина. Выбежав с набитыми рюкзаками, парни погрузились в машину и с визгом покрышек умчались прочь. Полиция так и не появилась.

Патэрсон дал команду готовиться к эвакуации содержимого склада. На второй день после взрыва на заводе колонна из шести автомобилей, загрузившись ящиками, выдвинулась с территории базы. Для охраны машин были назначены наиболее опытные бойцы. Я с приданной мне группой должен был выдвинуться на следующий день, со второй партией груза.

Колонна должна была на выходе из города соединиться с автомашинами других баз. Получалась неслабая группировка, способная выполнить достаточно серьезную задачу. Но злодейка-судьба распорядилась по-другому.

К восьми часам утра стали поступать сообщения, что охрана ведет бой, имеются потери среди личного состава. Через полчаса связь с колонной пропала. Стали готовиться к выезду группы немедленного реагирования. Я со своими парнями ждал сигнала к выезду.

К одиннадцати часам на базу вернулись четыре машины из шести. Побитая пулями техника представляла собой жалкое зрелище. По итогам операции охрана колонны потеряла восемь человек убитыми, и практически все получили ранения различной степени тяжести. Погиб и старший колонны – капитан Старицки.

Два грузовика с продукцией остались на месте боя. И этот факт, как мне показалось, взбесил Патэрсона гораздо больше, чем потеря бойцов. Было слышно, как взбешенный полковник орал на своих заместителей, чего раньше за ним не наблюдалось.

Как выяснилось, город был надежно блокирован российскими внутренними войсками. Заворачивали назад не только нас, но и местных жителей, которые замешкались с эвакуацией. Русские власти всерьез опасались проникновения неведомой заразы за пределы Старопетровска.

Медработники абсолютно всем на базе делали уколы с вакциной, подтверждая опасения, что после взрыва на заводе в воздух попала далеко не сахарная пудра.

Мы оказались заперты в этом, ставшем таким негостеприимным, городе. И теперь ни тебе окрошки, ни кваса! Да, сэр!! Печально…

На улицах была периодически слышна стрельба, местами что-то взрывалось, близлежащие к нам дома опустели. За территорию базы стали выходить лишь группы разведки.

Я возглавил группу из шести человек. В нее вошли лихие парни, прошедшие огонь и воду: два друга-украинца, Василь и Илья, они воевали против русских еще в Чечне – на стороне повстанцев, хорват Мирко – снайпер группы, два бывших американских морпеха, Билл и Эмиль. Ну и я, старший отряда. Чтобы парням не лезла в головы всякая дурь, я развлекал их дополнительными занятиями по тактике и боевому слаживанию.

На очередном брифинге стало ясно, что сидеть на базе придется долго. Патэрсон довел до нас, что руководство пытается решить проблему, задействованы большие силы, но пока придется, как говорят русские, затянуть пояса.

5

Сегодня вчетвером вышли на разведку в город. Билл с Эмилем заступили во внутренний караул на территории базы.

Моей группе была поставлена задача: пройти два квартала, оценить обстановку. Входить в контакт с кем-либо категорически запретили, при возникновении опасности было предписано отходить на базу.

Город поразил своей пустотой. Набежавшие с утра тучи усиливали мрачное впечатление. Стоявшая рядом громада торгового центра, обычно сверкавшая стеклом, теперь казалась несокрушимым утесом, закрывающим от нас нормальный мир. Хотя, конечно, за ним был такой же мрачный город.

Рекламные баннеры, словно в насмешку, еще предлагали купить красивые и нужные вещи, а магазины уже зияли дырами на месте выбитых стекол.

Наша группа, не торопясь, продвигалась все дальше, стараясь держаться стен домов. Торопиться было совершено некуда – весь день наш.

Шедший впереди Василь неожиданно поднял руку вверх, и каждый из нас опустился на одно колено и, невзирая ни на какие указания, приготовился открыть огонь в любого, кто появится в поле зрения. Вид опустевших улиц оставлял гнетущее впечатление, казалось, что нормальных людей здесь быть просто не может.

– Сэр, вижу «гостей», вооружены, – раздался в головной гарнитуре голос Василя.

Пятерых мужчин я уже увидел и сам. В обычной гражданской одежде они шли, совершенно не скрываясь. У пары русских я увидел короткие автоматы, еще двое были вооружены охотничьими гладкоствольными ружьями. Один мужчина, в грязной одежде и безоружный, тащил за спиной мешок с каким-то добром.

– Пропускаем, при обнаружении открываем огонь на поражение, – негромко сказал я в рацию и перехватил поудобнее карабин. Но мужчины прошли мимо и ярдов через десять свернули в переулок.

Мы прошли еще пару дворов и неожиданно наткнулись на стаю собак. Псины, количеством около пятнадцати, облюбовали детскую площадку, где, рыча друг на друга, с упоением рвали на куски явно человеческое тело. Видимо учуяв непрошеных гостей, одна из собак повернула башку в нашу сторону и зарычала, оскалив зубы.

Решив не связываться с «друзьями человека», мы обошли животных по большому кругу и вышли через небольшую арку на соседнюю улицу.

Используя в качестве укрытия столкнувшиеся грузовой и легковой автомобили, мы в быстром темпе пересекли широкую проезжую часть. Забежали за угол многоэтажки, где и нарвались на первые неприятности.

Два мужика, усердно потрошили салон дорогого джипа, уж не знаю, что они надеялись там найти. Нас мародеры даже не заметили, увлеченные своим занятием. Зато проявил бдительность третий, который, видимо, сидел на подстраховке, под кустом. Этот придурок не придумал ничего лучше, чем пальнуть в нас из охотничьего ружья.

A fool always rushes to the fore^[2].

Вскрикнул от боли Мирко, и сразу коротко протрещали наши карабины. Досталось и стрелявшему, возомнившему себя ковбоем, и его приятелям в машине. Тип с ружьем упал, даже не вскрикнув, а в салоне джипа кто-то протяжно заорал. Василь и Илья подбежали к машине с двух сторон и выстрелили в салон. Крик сразу прекратился.

Мирко тихо ругался, пока я бинтовал ему поверх рукава левую руку. Все оказалось не так страшно, патроны у стрелка были снаряжены мелкой дробью. Большая часть заряда попала в бронежилет, не причинив вреда нашему снайперу, но оказалась задета левая рука. Оказывать более квалифицированную помощь раненому не было времени, необходимо было убираться отсюда, пока не появились еще любители «охоты».