– Точнее семнадцать с половиной. Хочешь узнать свой нынешний потенциал? – Она убрала свою руку, освобождая прибор. Я недолго думая положил на кристалл правую руку, так же как и мой учитель. Он засветился тусклым синеватым свечением. Сначала руку стало легонько покалывать, а после уже знакомое ощущение охватило всё тело.

– Всего один?

– Одна целая двадцать шесть сотых. Выше среднего, так что это уже что-то.

– Это ведь можно увеличить?

– Конечно, при поступлении в академию у меня было около трёх МЭ.

– Что влияет на объём МЭ?

– Тут много факторов. Наличие и степень родства с магами в роду, индивидуальные особенности, возраст, масса тела, развитие мускулатуры, здоровье. И ещё множество причин.

– Иными словами я потерял часть МЭ из-за своих травм?!

– Как раз наоборот. МЭ у многих магов может увеличиться на грани смерти. А у некромантов так обязательно. Травмы, ослабляющие мага жизни, усиливают некроманта. Чем ближе некромант к смерти, тем больше у него сил. А уж посмертные проклятья некромантов самые сильные.

– Из всего это следует, что мой МЭ возрос. Насколько он был тогда мал изначально?

– Трудно сказать, если брать во внимание тот факт, что большая часть твоих блужданий у грани была причиной пробуждения силы. Может он был равен единице, может чуть больше, или чуть меньше.

– Получается самый эффективный способ увеличить СЭ, это быть при смерти?

– Быстрый, но не эффективный. У некромантов, масса способов увеличить свою силу без летальных исходов.

– Учитель, а что вы за маг?

– Целитель, не путай с магами жизни, немного маг сокрытия, немного артефактор, немного маг символов.

– Откуда у вас тогда знания по некромантии? Как я понял, это запрещенная область.

– Не везде, а запретный плод, очень сладок. Я всегда искала то, что сделает меня хоть чуточку сильнее и в этом плане некромантия могла неплохо помочь. Вот только к этой школе у меня не оказалось способностей вообще.

– Возможно, вам стоило дальше работать, и появились бы результаты.

– Не стоит. Результаты были. Но сил на их достижение тратилась уйма.

– Учитель, вы знаете способ для некроманта, увеличить МЭ?

– Несколько, но думаю, что продуктивнее будет дать тебе почитать книгу под авторством одного некроманта. – Эйле передала мне потертую книгу, больше похожую на старый дневник. Не очень толстую, но и не тонкую.

– Это учебник? – Высказал предположение я.

– Нет, это дневник. «Записи молодого мэтра Арлака». Советую читать и осваивать последовательно. К сожалению, дневник является магической копией, не более. Так что скрытые моменты, если они были, могли остаться в оригинальной версии. Я сразу углубился в чтение. Оглавления тут не было, но каждая новая методика начиналась с новой страницы.

– А чем является, представляет магическая копия?

– Простое заклятие. Берётся книга того же формата, но пустая, берётся оригинал и чернила. Чертится магический круг и книги занимают свои места. Круг наполняется энергией, и книги переписываются, причём для действия ритуала необходимо, чтобы книга была без единого символа. Я как-нибудь покажу тебе этот ритуал, когда поднакопишь сил.

Я с воодушевлением взялся за книгу. «Медитация на связь со смертью», выполняется на кладбище. Запомню на будущее. Развитие магического зрения, путём созерцания энергий смерти. Пара слов о поднятии нежити, базовая формула. Накопительные круги и вспомогательные заклинания. Не книжка, а сокровище для новичка вроде меня. Приступим.

Все начинается с концентрации на образе. Магия это, прежде всего Воля Сила и Воображение. Воля концентрирует силу наполняющую образ и давая ему жизнь в мире мага. Тот же магический огонь, был бы невозможен, если бы маг не был способен представить его жар. Образ – это основа, к которой добавляется сила, чтобы дать жизнь заклинанию. Некромантия же может идти двумя путями: создание совершенно нового образа и восстановление старого. В первом случае маг тратит много времени на создание образа называемого формулой, после чего может с небольшой коррекцией использовать ее для поднятия бесконечное число раз. Во втором маг просто реанимирует остатки образа у трупа, тем самым ограничивая его прижизненными навыками, к тому же изрядно пострадавшими. Какой способ лучше – решать магу, который может так же копировать, менять и комбинировать оба варианта в меру своих сил – это и есть основа оживления тел…

Молодой маг сверился книгу и подготовил материалы для начертания круга. Теоретически круг можно было провести палкой прямо на земле, только подобное исполнение отразилось бы на качестве и времени поддержания круга, не говоря уже о потерях магической энергии. Снова сверившись со схемой, Орсо принялся создавать магический рисунок. Сам по себе рисунок не является магической формулой. Скорее ее якорем, отражением в материальном мире. Потому обычные люди, могут копировать подобные символы, как без всякого эффекта, так и получая прямо противоположный результат.

Орсо отложил книгу в сторону и посмотрел на начерченный им магический круг. Все символы на месте, материалы не нарушены, и солнце уже скрылось за горизонтом. Для защиты от возможной агрессии зомби, мальчик взял увесистую палку и топор. Первый раз всегда трудно, но не просто так он проводил долгие вечера за тренировками, стараясь довести свой резерв почти до истощения. Сначала было сложно использовать даже один процент от своей силы, но с практикой все становилось немного проще. Орсо научился чувствовать энергию смерти исходящую от мертвой плоти, Энергию камня, отличия живой и мертвой энергии и теперь настал момент первого оживления. Молодой некромант посмотрел на свою цель. На земле в круге лежала высохшая крыса. Вокруг высохшего, словно вяленая рыба, трупика кружилась стайка мух. Молодой маг сконцентрировал свое внимание на энергии исходящей от тела. Смерть и разложение. Орсо вздохнул и начал заполнять магический контур мертвого зверька своей энергией, связывать энергетическими нитями разорванные части образа маленького трупика. Даже, несмотря на тот факт, что силы молодого некроманта возросли от постоянных тренировок еще на четверть, уходили они предательски быстро, что только камни, увеличивающие концентрацию магической энергии, позволяли продолжать ритуал, но второй попытки сегодня точно не будет. Маг выдохся. Выдохся быстрее, чем предполагал и теперь лишь ждал тяжело дыша. Вдруг крыса шевельнула лапкой. Или это только показалось? Но нет. Прошло несколько томительных минут и крохотное тельце вздрогнуло. Крыса зашевелилась, её маленькие высохшие глазки засветились голубоватым свечением, крыса стала медленно подниматься на задние лапки, как вдруг из крысиного тельца раздался тихий звук «грх», и тельце снова рухнуло на землю без движения. – Я конечно, не мастер-некромант, но даже мне кажется, что ты что-то сделал не так. – Женщина с седеющими волосами смотрела на тяжело дышащего мальчика.

– Что? Я напитал труп энергией. Сконцентрировал волю и повелел подняться. Поднятие тел ведь основа некромантии?

– Не совсем. Некромантия в классическом понимании возникла из гадания и вызова духов умерших. Со временем к ней присоединились те, кто желал большего – воскрешения. Поднятие тел началось с экспериментов древних жрецов, желающих хоть на время воскрешать кого-то нужного им. В сочетании с изобретённым ими века до этого, методом мумификации, на стыке алхимии, артефакторики и некромантии, общими усилиями им удалось создать то, что только что создал ты. Правда, из останков человека.

– Значит я на правильном пути?

– Скорее всего, да, но древним некромантам потребовалась не одна сотня лет, чтобы продвинуться дальше. Сменялись поколения, и редко появлялось что-то новое.

– Они не знали куда идти. Я же имею цели и представление.

– Восстанавливай силы. Тебе нужно больше практики. А еще желательно проработать формулу, и возможность удержания энергии. Сам ритуал у тебя удался, только нежить быстро развоплотилась.

– Хоть что-то хорошее. Учитель, я развиваю свое тело, выполняю все рекомендованные тренировки, но сила все равно растет слишком медленно, что мне делать?

– Ждать, твоя сила мала и ты стремишься ее увеличить, а растет она к твоему сведенью весьма быстро. Только в твоем возрасте маги еще не имеют большей части своих сил, по-настоящему она начинает формироваться годам к 14—16, а значительную часть силы маги развиваю уже годам к тридцати.

– Учитель, вы говорили, что некроманты компенсируют недостаток силы жертвоприношениями, может это поможет с ритуалом?

– Орсо, ты хочешь использовать жертвоприношение, только ради поднятия крысы? – С минуту подумав, я ответил.

– Нет. Но, прошло уже полгода, а у меня пока весьма сомнительные успехи.

– Практика и знание, это то, что приведет тебя к успехам мой юный ученик.

– Хорошо, продолжим практику. – Эйле ушла, оставив Орсо убирать последствия ритуала. Мальчик осторожно убрал несостоявшегося зомби в заготовленную клетку, а еще пригодные компоненты в мешок.

– До завтра, практика.

Полностью измотанный маг отправился спать, сделав пометку в своем дневнике по поводу эксперимента: «Попытка номер 22. Впервые удачно. Создать крысу зомби получилось, однако просуществовал образец меньше минуты. Ритуал и контур необходимо доработать».

Выбирая между Чернявкой и Белокаменкой, я остановился на последней, по той простой причине, что добраться до неё проще. Я не был великаном, но мой рост выше среднего, что могло визуально добавить пару лет к моему возрасту. Сейчас мне примерно 12 лет. Совершеннолетними тут считали в пятнадцать, но нередко и дети моего возраста действовали самостоятельно. Проблем быть не должно. Я осмотрелся. Ара – примерно семь десятых километра, так что десять километров пройти за день не так сложно, пускай и по лесу. Самый главный в деревне – староста. Деревня примерно на сто дворов. Зовется Белокаменкой или Деревней Белого Камня из-за огромной каменной глыбы, рядом с которой она основана. Я должен посетить этот населенный пункт, так как готов и должен изучать этот мир, а так как мои запасы энергии восстановились не полностью, то я решил прогуляться.

Ещё раз, обговорив с Эйле детали, я накинул на себя домотканую рубаху и подтянул шаровары. Подпоясался и осмотрел себя. Длинный, несколько худощавый на вид, но не обделённый мышцами, я мог сойти как за крестьянина, или рыбака, так и за представителя иной профессии. Я сложил кое-какие пожитки в дорожный мешок, туда же кинул пустой самодельный кошель и башмаки. Со слов Эйле я знал, что обувь, даже потертая является серьёзным разделителем статуса, к тому же из всех предметов одежды, воруют её гораздо чаще, исключая разве тростниковые сандалии и местный аналог лаптей, проще говоря, лапти могли своровать только новые, но, случалось подобное крайне редко и не везде.

Узнав, что Эйле не умеет делать обувь такого типа, я сделал заметку научиться, и, привязав свой узел, на палку отправился в путь босиком, взяв еды на день и нож с точильным камнем. Второго топора у чародейки не было, что не особо меня печалило, а вот пара лишних кремней для огнива нашлась. Я шёл, пробираясь сквозь заросли. Частенько, то хвоя, то острый камешек или обломок ветки впивались в мои ступни, но я продолжал идти, стараясь ступать аккуратно и пугать змей, пока не вышел на достаточно широкую лесную тропу.

Я осмотрелся. Это была тропа, гордо именуемая дорогой. Трава на ней была либо вытоптана, либо сильно примята, а кое-где можно было заметить следы колёс, и экологически чистый навоз. Коровий или конский? Я задумался. С одной стороны телегу тянет лошадь, с другой люди часто используют и волов, так что сей продукт может принадлежать особям обоих видов, но вроде у лошадей он должен быть суше, хотя я понятия не имею, сколько времени куча тут лежит. Простояв в раздумьях, с пять минут, и, отметив на будущее, что в навозе я совершенно ничего не понимаю, я пошёл дальше. Главное не ударить в грязь лицом перед людьми, мало ли что им в голову прийти может.

Солнце светило мне в спину, а так как ещё определенно было утро, то шёл я правильно. Правда, несмотря на жару, меня очень полюбили слепни и комары, к их глубокому несчастью любовь была не взаимна. Гнус раздражал. Даже сок трав, который по идее должен был отгонять насекомых, помогал слабо и не долго, а жаль. Надо будет спросить у Эйле, есть ли в магии какой-нибудь способ от этой заразы. Пока оставалось только терпеть, и если от слепней оставался лишь быстро уходящий зуд, то на месте комариных укусов вскакивали волдыри. Что за фигня? Нет, это кошмар какой-то! Комары меня и в моём мире кусали, но подобным их укусы не оканчивались. Привет из нового мира – «бешеные комары», намёк, что мне тут не рады? Я увлекся. Тут нет никакой мистики, просто другой вид. Надеюсь, никакую заразу вроде малярии не переносят, как же надеюсь.

Согнав с дороги зашипевшую змею, я подошёл к развилке, на которой стоял деревянный столб-указатель с надписями, правда писавший их человек не был в ладах, с орфографией и потому сравнивая названия, указанные на нём, я понял, что мне нужна «белка каменная» написанная в одно слово без одной из указанных мной «ка». Голова не позволяла воспринимать эту надпись дословно. Я снова задумался. Указатель вроде бы и есть, без расстояния, чистое направление, но главное не потеряюсь. Сказать что есть, на случай расспросов, а логика подсказывала, что подобные будут, вопрос в том, что нужно мне? Увидеть людей. Чем раньше, тем лучше. Эйле живёт одна, к тому же имеет весьма специфическую профессию, так что нужно сравнение. Следует так же научиться плести лапти и другим, неизвестным мне прикладным навыкам. Легенда у меня хорошая. Я отправился учиться грамоте от деревни, теперь возвращаюсь, узнав, что кому-то из родных плохо. Или неурожай… Не суть. Одет я не совсем по-городскому… Впрочем, я же «деревенский». Так. Стоп. Легенда такая, я из деревни рыбаков, что переселилась в другие места из-за пересохшей реки. Ищу родных, чтобы проведать. Уже звучит лучше. Что я делаю в Деревне Белого Камня? Хочу передохнуть с дороги, да узнать куда идти.

Я остановился. Указатель был далеко позади. К тому же я хочу учиться дальше, а для этого нужно заработать денег. Образование тут платное, даже начальное. Хотя основные навыки и стоят относительно дёшево, остальное растёт в прогрессии. Хорошо хоть плата за год вносится, а не сразу за курс. Но отчисления за неуплату есть. Нужно выяснить стоимость обучения. Если грамоте и счету обучиться стоит пять серебряных монет, то дальнейшее обучение на порядок дороже. Доход крестьянина, за вычетом налогов, составляет около серебряной монеты в год. Так что читать научиться сложно, но можно, учитывая, что срок обучения – пять лет. Не понимаю, чему учат эти пять лет?! Читать, писать, паре молитв… И на это пять лет? Хотя я зря нагоняю на местных учителей, тот, кто умеет читать – обучается счетной грамоте, и спустя пять лет деревня получает относительно грамотного человека. Впрочем, этому обучают и в больших деревнях, так что в город же отправляют учиться профессиям.

Я снова задумался. А кем мог быть я, гипотетически? Помощник писца. Должность грош цена, которой, нужно играть роль ксерокса. Живого ксерокса. Нудно и мало платят. В городе траты больше чем в деревне, но на серебряную монету в год жить теоретически возможно. Ниже этого идёт прозябание.

Дальше была одна сплошная тропа. Пару раз я распугивал палкой змей, да изредка вытирал с лица пот. Жара была несусветная, казалось градусов под тридцать. Наконец я добрел до очередного указателя, на котором гордо красовалась надпись «Бе****ка», если первый и последний слог ещё можно было понять, середина слова определённо сильно пострадала и очередной местный «грамотей» решил восстановить надпись, тем самым сделав только хуже. Решив оставить разбор орфографии на потом, я омыл ноги в местной речушке, жар, терзавший значительную часть пути мои ступни, наконец, спал.

Поднявшись и размяв плечи, я вошёл в деревню. Давая ей оценку, я погорячился. Тут было максимум дворов шестьдесят. Деревня стояла кругом, без всякой ограды, упираясь одним своим краем в излучину реки. В реке стирали бельё и набирали воду. Слева от меня были видны поля, справа же стояла ветряная мельница. Взглянув вперёд, я ощутил знакомый жуткий холодок. Пройдя пять дворов, я понял, что не ошибся. Впереди виднелось кладбище. Там не было христианских или католических крестов, это бы я заметил даже издали. Вместо этого отчётливо виднелись валуны и деревянные столбы. Наверное, если бы, не знакомый холодок, казавшийся тёмным и жутким, я бы ещё сомневался, в назначении данного места. Но от него тянуло силой, родной силой, да так, что хотелось облизнуться, хотя день был в разгаре и стоял я не на кладбище. Хотя, всякое может быть.

– Добрый день молодец, откуда путь держишь? – Мужчина лет двадцати пяти, тридцати обратился ко мне. Не удивительно, деревня не город, каждый чужак на виду.

– Грамоте учился я, дорогу домой ищу, родных проведать. – И не соврал же. Магам врать вообще противопоказано, ибо каждое их слово содержит в себе крупицу магии.

– Откуда ты? И почему родных навестить не можешь? – Меня правильно поняли.