Цитаты из книг автора «Иван Ефремов»

– Я была посвящена богине Бирис и не смела знать мужчину раньше двадцати двух лет. – Не знаю этой богини, – сказала Таис, – она владычествует в Беотии? – Везде. Здесь, в Афинах, есть ее храм, но мне нет больше доступа туда. Это богиня мира у минийцев, наших предков, берегового народа до нашествия дорийцев. Служение ей – против войны, а я уже была женой двух воинов и ни одного не убила. Я убила бы себя еще раньше, если бы не должна была узнать, что сталось с отцом и братом. Если они живы и в рабстве, я стану портовой блудницей и буду грабить негодяев, пока не наберу денег, чтобы выкупить отца – мудрейшего и добрейшего человека во всей Элладе. Только для этого я и осталась жить…

– Жертвенник Антэросу – богу антилюбви, страшной и жестокой ее противоположности. Если сама Афродита страшится могучего Эроса, то тем более мы, ее служительницы, боимся Антэроса. Но молчи, идем скорее отсюда.

на Крите еще раньше, потом на Китере, где Урания стоит вооруженной, а потом отец Тесея, Эгей, учредил ее храм в Афинах, – нехотя промолвила Таис, – но ты не должен идти со мной. Пойди к своим друзьям… Нет, подожди, стань слева от меня! – И Таис, не стесняясь прохожих, прижалась к Птолемею, а правой рукой сделала отвращающий знак Гекаты.

– …Не сходит улыбка с милого лика ее, и прелестен цветок у богини, – в мерном движении танца она опять приблизилась к Птолемею. – Песню, богиня, прими и зажги Таис страстью горячей! – вдруг загремел Птолемей и схватил девушку. На этот раз она не отстранилась. Обвив руками его шею, крепко прижалась к нему. Химатион упал наземь, и сквозь тонкую ткань хитона горячее, крепкое тело Таис стало совсем близким.

Из всех художников Эллады Алкамену впервые удалось сочетать древнюю силу чувственной красоты с духовным взлетом, создав религиозный образ неодолимой привлекательности и наполнив его обещанием пламенного счастья. Богиня-Мать и Урания вместе.

– Память о красоте! – Везти сову в Афины! Разве мало женщин в Пелле? – Ты не поняла. Я говорю о той, какая должна быть! Той, что несет примирение с жизнью, утешение и ясность. Вы, эллины, называете ее «астрофаэс» – звездносветной.

Глбза Эллады», «Матери искусств и красноречья».

Из одного древнейшего парного погребения неолита, содержащего останки мужчины и женщины, М. М. Герасимов восстановил два различных портрета: женщины с тонкими монголоидными чертами, скорее всего – китаянки, и европеоида южного типа – арменоида. Китаянка и арменоид, вместе похороненные в Воронежской области, – прекрасный пример того, как далеко могло заходить смешение народов в самой незапамятной древности. Писателям остается угадать, кто были эти двое: невольники или знатная чета – муж с привезенной издалека женой, и написать интересную историческую новеллу.

Безвременно умерший наш антрополог и скульптор М. М. Герасимов положил начало портретным реконструкциям типов древних людей, и это сразу же принесло очень интересные открытия.

например, Лисипп с его полутора тысячами скульптур, Пракситель – с шестьюстами, Фидий – с восемьюстами).