Глава XI

– Андрей, а вы весьма пунктуальны. Пришли ровно в назначенное время! У порога архива меня встречала Виолетта.

– Да уж, пунктуальность – моё второе имя.

– Отлично! Вот ваш ключ. Удачи, – она потрепала меня по голове и побежала к своему такси.

Я запер за собой дверь и уселся за рабочий стол. Кое-что поменялось – теперь моё одиночество скрашивает небольшой старенький телевизор.

Вдруг зазвенел стационарный телефон.

– На связи архив.

– А ты, я смотрю, отработал приветствие! – я услышал знакомый голос.

– Шеф?

– Да-да, это я. Как ты мог заметить, у нас появился телевизор. Там всего лишь три канала, но это же лучше, чем ничего, верно? Не помирай со скуки там. Пока!

Я нажал на кнопку включения.

«Только сегодня ночью! Марафон «Детектив В Тенях Младший»! Спин-офф про внебрачного сына Детектива В Тенях»!

– Так, а что там дальше?

«Только за 1999 рублей вы можете приобрести тёрку, которая будет выполнять функции тёрки и ножа! Закажите сейчас и вы получите набор ножей в подарок»!

– Рекламный канал?! А что на третьем?

* * *

– …Что?

«Нет сигнала».

– Выбор у меня действительно большой, – я открыл телепрограмму, чтобы посмотреть, сколько длится марафон. – Так… До 4:50. Идеально.

Я откинул ноги на стол и начал погружаться в мир нуарного детектива в тенях… Точнее, его сына.

* * *

« – Ты растоптал честь моего отца! Тебе не уйти!

– Твой отец даже не знает о тебе!»

Две фигуры стояли под дождём и целились друг в друга из пистолетов. Бам!

– Ну, ну, что дальше-то?

«Продолжение следует…»

– Да вы шутите!

Я машинально вытащил телефон и позвонил Лизе. Ответила она довольно быстро.

– Да, Андрей? Что тебе нужно в четыре часа утра?

– Вообще-то уже почти пять. Что это за фигня? Почему «продолжение следует»?

– Да они просто мрази!… Погоди, ты что, смотришь марафон?

– А ты тоже его смотришь?

– Эм…Нет.

– Тогда откуда ты о нем знаешь?

– Ну… Погоди, связь плохая. Пш-ш. Я тебя не слышу-у-у.

– Не спи только потом на работе.

– Я плохо слышу-у-у. Пш-ш.

Я повесил трубку и принялся прибираться перед приходом Виолетты Ивановны.

– Я смотрю, ты ладишь с этой девушкой. Лиза, да?

На диване возле входа лежал человек в маске.

– Давно не виделись…

– Слушай, я, конечно, не могу такое говорить, – он приподнялся, – но похоже на то, что ты встаешь на путь исправления.

– В плане?

– Я не могу говорить. До встречи.

Дверь снаружи открылась, и внутрь зашла Виолетта.

– Проблем не было, солдат?

– Нет, мэм! Правда, за исключением того, что из трех каналов работало два, один из них – рекламный.

– Ой-ой, ну я спрошу потом. Я так полагаю, тебя можно отпустить. Да, кстати, с кем ты тут разговаривал?

–…По телефону, – мне не хотелось, чтобы мне прилепили пару-тройку психологических заболеваний.

– Тогда иди. Вопросов нет?

Я задумался. Вопрос не заставил себя долго ждать:

– Вы свободны сегодня вечером?

Глава XII

Виолетта Ивановна посмотрела на меня с каким-то недоумевающим выражением лица. Наконец, она сказала:

–А с чего ты вдруг решил поинтересоваться?

Я решил напрячь все свое джентельменское «Я».

– Вы создаете впечатление очень чуткой и приятной женщины. Я думаю, в вашей компании не соскучишься.

Она ухмыльнулась:

– Ну спасибо. Только вот у меня весь день занят. Да и неделя тоже. Позвони мне на выходных, – она вытащила свою визитку из внутреннего кармана и протянула её мне. – Хорошо?

– А как же та бумажка, которую вы мне давали до этого?

–Там мой служебный номер. На этой мой личный. По нему и позвонишь, хорошо?

– Обязательно, до свидания!

Я присел на ту же лавочку, что и после первого дня моей работы и посмотрел на небо. Такого количества звёзд, как в прошлый раз, сегодня не было.

«You’ll never see it comi-i-i-ing…»¹

У меня стоял отдельный рингтон для каждого контакта. Для Глеба – «You’ll never see it coming», для Лизы–«Life will change»².

– Алло, Глеб?

– Да, это я. В баре уже почти всю ночь сидит один мой знакомый адвокат по имени Александр. Тебе бы стоило с ним поговорить. Скажи, что пришел от меня.

– А зачем?

– Просто поверь мне. Тебе все равно нечего делать. Давай, бывай.

* * *

Я распахнул дверь «Самопала» уже в третий раз за последнюю неделю. Возле барной стойки сидел мужчина примерно моего возраста. Он был одет в синий костюм-двойку. Левой рукой он поддерживал голову, а правой подпирал левую. На стойке красовался почти опустошенный бокал.

– Александр?

Ответа не последовало. Я присел рядом с ним и попросил стакан воды.

– Я бы хотел с вами поговорить.

Он отлепил руку от головы и повернулся ко мне:

– Что тебе нужно?

– Мой друг по имени Глеб порекомендовал с вами поговорить. Вы же адвокат?

– Глеб… Я его помню. А откуда ты знаешь, что я адвокат?

Нужно было как-то его впечатлить, поэтому я решил не говорить, что мне Глеб сказал об этом.

– Ваш значок.

У него на воротнике пиджака был приколот небольшой позолоченный значок с весами.

–Весы, да? Символ правосудия. Нетрудно догадаться, что передо мной слуга Фемиды.

– А ты довольно внимательный. Да, я адвокат. Был когда-то.

– Что произошло такого, что вы решили перестать быть адвокатом?

– Это очень длинная история…

* * *

«Я стал адвокатом, потому что мне хотелось помогать людям, которых несправедливо обвиняют, которых морально уничтожают. Ведь когда на человека давят, причем очень сильно, он может сознаться в том, чего, на самом деле, не делал. Моей задачей было защищать таких людей. Получалось у меня отлично, пока кое-что не случилось… Очередное убийство, только не по тому сценарию, который обычно был. Мою помощницу, Маю, взял в заложники какой-то неизвестный тип. Помню, он сказал свои условия: «Мне нужно, чтобы твоего клиента признали невиновным, иначе девчонка никогда не проснётся». Сразу стало ясно, что что-что было не так. За день до суда, до меня дозвонилась Мая. Её словами были: «Со мной все в порядке! Ты должен доказать его вину, иначе я тебя никогда не прощу. Не думай обо мне, думай о том, чтобы докопаться до истины!» Твой друг Глеб был тогда главным детективом в этом деле, и все улики, найденные во время расследования, указывали на вину моего клиента. Но я боялся за Маю, я не хотел, чтобы её убили. Я смог добиться победы в этом деле. «Хорошая работа, твоя подружка на воле». Но я её больше никогда не видел. Она жива, я знаю, она мне написала письмо о том, что она уехала обратно в родной город и больше не хочет меня видеть. После этого дела я начал сомневаться. В себе, в своем предназначении как адвоката и ушел работать в местную юридическую контору клерком. А значок я держу как напоминание о том, кем я был…»