Глава 2
Нехорошая история

– Вот повезло, так повезло, – сжав губы, старший лейтенант остановился.

– Ты прав, – согласился с ним майор, и, подтолкнув Баталова в спину, обогнал его и пошел впереди. – Только сам не понимаю, как могло такое быть. Наш стрелок не в этой зоне был, а юго-западнее. Эта зона обстрела не его, так как находится под нашим вниманием, да и слишком уж отвесная скала здесь, хм. Согласен? – Остановился и исподлобья посмотрел на Баталова.

– Так вы, получается, товарищ майор, наврали полковнику про духовского снайпера?

– Ой, как вас понесло! – остановил старшего лейтенанта Беленков. – Спасибо своему Дашкову скажи, вернулся и доложил об этом. Дал тому только два выстрела сделать. Был от него совсем рядом и ликвидировал, – легонько постукав указательным пальцем в грудь старшего лейтенанта. – Так что, молитесь на этого парня, товарищ старший лейтенант, и считайте, что он стажировку снайпера уже прошел. Понятно? И я вывожу его из вашего взвода окончательно с этой минуты. Понятно?

– А доказательства какие-то тому, что против наших работал душман, а не Дашков, есть? Вы же сами понимаете, что моим дембелям обратного сейчас не доказать. Не поверят и прибьют Дашкова, не здесь, так там, в части, по возвращении.

– Хм. – И майор резко повернув направо, пошел не в сторону штаба, а к реке, на краю которой расположились палатки отдельных подразделений: разведвзвод, стрелковый, саперная рота.

– Напомни, что там между ними произошло? – замедлил шаг Беленков.

– Та, как обычно, товарищ майор. Пополнение прибыло, несмотря на то, что полгода прослужили в учебке, принимают дембели их, как черпаков, унижают, так сказать, ставят на место. Ну, как и их в свое время, – вздохнул командир взвода. – А Дашков, сам по себе вроде и незаметный, невысокий, худой, вроде ткнешь в него пальцем и переломишь. И вот когда из черпаков в первую ночь сделали поезд, и катались на них, Костя Иваков, говорят, взгромоздился на Дашкова со своим чемоданом. Парень выдержал, но не больше.

– В смысле? – остановился майор.

– Ну, не выполнял все причуды своего пассажира. Не сигналил, быстро не ехал, а так спокойно нес Ивакова на себе, без раскачки, как требовал тот. Ну а когда наездник устал и сбросил панаму на пол, потребовал, чтобы Дашков отдал ему свою, новенькую. Тот не поддался. Костя за это попинал его. Тот, в конце концов, подчинился, встал, и натянул ему со всей силы свою панаму за уши. И кто-то пошутил, что у Ивакова на голове не панама, а пи…да. И все.

– Да уж, – майор покачал головой. – И, получается, Иваков теперь ищет любую причину, чтобы поиздеваться над Дашковым? Хм, понятно.

– Товарищ майор, так какое есть доказательство, что та пуля в каску не дело рук Дашкова?

– Винтовку того снайпера он притащил с собою, М21 с немецким 16-кратным прицелом. Это доказательство? – И майор исподлобья посмотрел в глаза Баталова.

– Вот тебе и на-а-а, – покачал головой Баталов. – А я даже выстрела того не слышал.

– Глушитель одет был на ее ствол. Того стрелка нашли, труп свежий.

– М21? Что за винтовка?

– Та же М14 National Match. На ее основе американцы в шестидесятых годах разработали снайперскую винтовку. И вам просто повезло, ребята, что рядом с тем стрелком оказался ваш Дашков, а у душмана оказия вышла – патрон заклинило. Увлекся его вытаскиванием, а сверху на него Дашков…

Подбежавший к майору командир стрелкового взвода лейтенант Севаков так и не дал закончить эту фразу Беленкову.

– Товарищ майор, разрешите обратиться? Дашкова его, – кивнул в сторону старшего лейтенанта Баталова, – тупоголовые искали.

– И?.. – громко спросил у лейтенанта майор.

– Не нашли его, но все там в палатке перевернули, дневального чуть не задушили. Если бы не заскочил туда вовремя, то не успел бы, это уже совсем…

– Кто, кто это был? – схватив лейтенанта за рукав, Баталов потащил его за собой к своему подразделению. – Блин, да я сейчас их сам опущу…

Глава 3
Первые смерти

1

Подошва ботинок не скользила по открытым каменным уступам, очищенным ветрами до блеска. Но забираться по ним выше становилось все труднее и труднее, так как пологие подъемы начинали становиться круче и упираться в вертикальную часть скалы. Но Генка Дашков не пасовал, он продолжал искать более удобный проход к ущелью.

Перед ним поставлена задача, провести наблюдение за спускающимися по соседнему склону скалы несколькими группами разведвзвода. Насколько важно это задание, Геннадий понимал. Хотя сначала удивился тому, что выполнять его будет, как положено, без наставника, или правильнее сказать, «первого номера». Но и это объяснимо, идет армейская операция, все снайпера на выполнении поставленных задач. А он, неожиданно командированный в их взвод, это единственная не задействованная единица.

Да и его действия, можно сказать, пройдут на виду, в трехстах метрах от расположившейся в низине скал воинской части. А то, что за ним сейчас кто-то наблюдает, он не сомневался. Новый командир указал ему ориентир – сколотой скалы, под которым находилось несколько выступов. Именно с этого места Дашкову будет удобнее вести наблюдение за спускающимися солдатами с хребта скалы, расположенной напротив. Его задача их охранять.

Ущелье было неглубоким, с полкилометра, а может, и меньше, как и расстояние между хребтами. До ориентира дойти оставалось совсем немного, а как это сделать, вот в чем вопрос. Впереди стена скалы. Где-то слева, каменные ребра, по ним разве что.

Отдышавшись, Геннадий двинулся в сторону ущелья. Ребра оказались не лесенками, по представлению Дашкова, кода рассматривал их снизу в бинокль, а достаточно высокими скальными хребтами. Единственное, что успокаивало, уклоны их были не вертикальными, а пологими и удобными для перемещения по ним.

Сначала шел медленно, короткими шажками, приучая тело идти согнутым на правый бок. Следующая часть порога, оказалась более пологой. Добрался до ущелья и глянул вниз. Качнуло. Еле удержался и присел на корточки, приучая свой вестибулярный аппарат к новому положению.

Ущелье было глубоким, состояло из скальных сколов, успокаивало то, что если двинуться по склону скалы дальше, то под ногами в метрах десяти тянется небольшой хребет.

Осмотрев несколько ориентиров, между которыми должны завтра утром спускаться разведчики, Геннадий принял решения двинуться дальше и найти удобное место для своей огневой точки.

К счастью, она была рядом, в метрах тридцати: скальный карман два на четыре метра. Вглубь уходил, сильно сужаясь. Но, то, что это не пещера, успокаивало, как и то, что вначале было ровное место, позволяющее удобно расположиться для наблюдения и стрельбы. А еще и то, что если смотреть прямо по склону скалы, этот карман не заметен. А второе, Гена может в нем полностью спрятаться.

Но для духовского снайпера, который вдруг расположится напротив, с той стороны ущелья, он будет прекрасно виден. Остается вся надежда на то, что его там нет.

Сняв винтовку, рюкзак, Геннадий лег на живот, ища более удобное положение для тела. Выложенный вперед рюкзак, давал хорошую возможность расположить на нем ствол винтовки и целиться.

Приложив цевье к подбородку, приложился к прицелу и начал настраивать резкость, ища приблизительно ту тропку, по которой могут спускаться ребята. Но со временем пришел к выводу, что определить это место просто невозможно, значит, завтра ему придется их искать, а после сопровождать, обыскивая по сторонам душманские огневые точки.

«Точно, точно, – согласился с этой мыслью Дашков, продолжая через прицел осматривать скалу. Заинтересовал такой же, где он сейчас находился, небольшой хребет скалы. – Вот этот участок и может быть наиболее опасным, – подумал Геннадий. – Душманы могут здесь сделать засаду или заминировать этот участок. Так что нужно с этого места не спускать глаз. Теперь, чтобы не потерять это место, нужно определить его ориентиры. Первый – светло-серая полоса. А нет, это лучи солнца так высветляют этот участок, а с утра солнце будет находиться на другой стороне».

«Хорошо это место немножко ниже его, так что можно просто расположить рядом с собою четыре камня в ряд, между которыми ляжет винтовка, и останется ее ствол только несколько опустить. А где же эти камни? – осмотревшись по сторонам, Геннадий от досады невольно сплюнул, в кармане, где расположился он, ни одного камушка, как и снаружи. Значит, вместо них нужно что-то достать из рюкзака».

Двух лимонок было недостаточно, к счастью, он взял с собою шесть гранат. Теперь бы только их не сдвинуть, как и во сне.

Красные лучи солнца стали подниматься выше и выше, освещая выступ скалы напротив, что говорило о том, что вот-вот наступит ночь.

Сдвинувшись вправо, Геннадий отодвинул к стене винтовку и уложил ее. То, что она будет находиться чуть дальше его вытянутой руки, это правильно, теперь точно во сне он ее не дотронется.

Спальный мешок, который ему настойчиво приказал лейтенант стрелкового взвода взять с собою, он развернул и улегся на него сверху. Через некоторое время почувствовал от него тепло, и поэтому локоть, которым упирался на камень, переложил на мешок.

Сделан этот «спальник» был в Китае, из лебединого пуха. Места много не занимал, по весу – легкий, граммов пятьсот, не больше.

Ночь вот-вот опустится на землю. Просыпающееся чувство голода напомнило об ужине. Достав из рюкзака тонкую жестяную консерву, зацепив пальцем петушок, вскрыл ее крышку. Тонкий слой сала был скручен, и его бочки призывно смотрели на Генку.

Зацепив его пальцем, Дашко откусил небольшой кусочек. Сало было малосольным и вкусным. Медленно пережевывая его, Геннадий нащупал в рюкзаке брикет с сухарями. Они были из ржаного хлеба. Взяв один из них, разломил и маленький кусочек отправил в рот. Сосать его вместе с салом было одно удовольствие.

Наевшись и вылив с консервы остатки сока себе в рот, начал размышлять, куда ее деть. Не класть же назад ее в рюкзак, второпях и порезаться можно. Поэтом положил ее в самый конец своей мини-пещерки.

Ночь была неспокойной. Желание по-маленькому сходить, решил терпеливо донести до рассвета. Первая причина в таком решении связана с гранатами, лежащими слева от него в два рядка. И не столько от испуга, что нарушит их расположение, как то, что может нечаянно их столкнуть и они полетят вниз.

А второе, под себя же не сходишь, этого только еще не хватало.