4

Аналитический отдел Седьмого дна

Отделу Внешнего периметра Конторы Раджаса

Касательно пульса Взвеси

Контроверза-уточнение

Подобные пульсации Взвеси наблюдались и в прежнее время, которое, как известно всепроникающим, не имеет значения. Необходимо уточнить, есть ли существенные различия в колебании, плотности, цвете и объеме ила внутри объекта? Какова динамика его низвержения? Не является ли наблюдаемое явление лишь одной из многих флюктуаций того же рода? Рекомендация алертных мер требует максимальной обоснованности. Опоясанным сурьмой необходимо больше вводных данных для анализа.

Конец контроверзы.

5

Совсем уж архаично звучали слова Нестора Сергеевича о карте мира и таблицах спряжения глаголов. Варя бы даже улыбнулась, если бы не было так грустно. Ушли в прошлое карты, таблицы, схемы, графики, чертежи, муляжи, приборы – не было всего этого в современной школе. А что было?

Ничего. Ни требований, ни стандартов, ни системы оценивания. Как у путника, заблудивщегося в пустыне: ни карт, ни ориентиров. Педагог в переводе с греческого – «ведущий ребенка». Куда вести детей теперь – этого Варвара Сергеевна, педагог с двадцатилетним стажем, уже давно понять не могла. Главное, чтобы были счастливы. А счастливы современные дети тогда, когда их внешнее пространство забито дорогой бесполезной мишурой, а внутреннее никто не тревожит бесполезными – с их точки зрения – знаниями.

Даже уроков в прежнем понимании не осталось. Разве что в проклассах, но там только игры, симуляции да поведенческое моделирование. Как же без него? Чтобы человек вырос счастливым, его нужно учить правильному счастью с малых лет. Иначе начнет замешивать рецепт собственного счастья из неправильных маленьких радостей.

Какое-то время назад Варвара Сергеевна подумывала уйти из профессии. Но это означало покинуть тонущий корабль, а крысой быть ох как не хотелось. Но и дельфином-спасателем быть не получалось.

И среди учителей, и среди учеников порою вспыхивали искры, но волны таки гасят ветер. Степень соответствия системе напрямую связана с комфортным пребыванием в рамках этой системы. Так что:

 
Стучи-бренчи, мой жестяной веселый барабанчик,
кружись дымок французских папирос…
 

Как поет великолепная Зоя Бень.

И Варин барабанчик стучал-бренчал. Правда, с каждым годом он становился все менее веселым, все более жестяным. От полной безнадёги спасало одно: семья. Некоторая ее часть. Брат. Именно с Нестором вот так, на балконе, за вином и сигаретой оживали духи великого прадеда Нестора Ивановича, недавно ушедшего деда Антона Несторовича – оживали и наполняли силой, не давали опускать руки, не позволяли сдаваться.

– Умная, говоришь? – наконец, словно очнувшись, улыбнулась Варя. – Не быть дурой – это фундамент, это субстанциональное (тут Нестор невольно улыбнулся: какая все же у него сеструха!) качество женщины, позволяющее ей быть валентной, сочетаться с мужчиной, жить с ним счастливо.

– То-то я смотрю… – покачал Нестор головой.

– Не начинай! – остановила Варя. – А потому что ум – это показатель качественный. И как любой качественный показатель обладает изрядной долей субъективности. Каждая по-своему понимает, как именно ей не быть дурой, что весьма усугубляет ситуацию. Видимо, я понимаю как-то не так, – и Варя надула губки в шутливой грусти.

– А пойдем завтра на какие-нить народные гуляния?! – с задором предложил Нестор. – Пока еще можно, пока трансы объявили паузу между двумя плановыми пандемиями.

– А пойдем! – согласилась Варя с удивительной для самой себя пылкостью.

6

Отдел локального наблюдения Третьего дна

Статистическому отделу Пятого дна Конторы Раджаса

Относительно селфи-параметра

Информационное донесение

За отчетный промежуток времени, которое, как известно не допускающим заблуждений, не имеет значения, средний селфи-параметр значительно увеличился и приближается к угнетающему по всем внутренним локациям. Обнаружена активная деятельность городских магов и сопричастных им структур. Ждем нижайших распоряжений о форматах возможного реагирования оперативных сотрудников Конторы Раджаса на всех необходимых уровнях.

Конец информационного донесения.

7

– Одна моя подруга – ну как подруга? так, кухонная сплетница – великий гурман, – рассказывала Варя.

В ресторане народу было не так уж и много для выходного дня. Тем более на втором этаже. Нестор любил этот старый трапезный зал в бордовых тонах, где в углу, у шторы с потрепанной подвязной лентой, грустно вот уже какое десятилетие стоял благородный Дионис с чашей вина. В честь этой статуи ресторан и был назван: «Дом Диониса».

Правда, Дионис этот был не столь уж благородный: уменьшенная копия той самой скульптуры Вакха, которая вышла из-под резца Микеланджело. Уставший и слегка обрюзгший юноша, не скрывая стыд меж расслабленных ног, взирал мутным взглядом поверх голов посетителей, а лукавый маленький сатир воровал за его спиной из его же обвисшей руки гроздь винограда.

Нестор и Варя знали, что ранее тут, на втором этаже, был дегустационный зал, царство кавистов и винных да сырных сомелье, а на первом располагался винный рай – магазин с лучшей в городе коллекцией виноградного напитка. Эти залы посещала вся династия: Нестор Иванович, Антон Несторович, здесь проводились деловые беседы и решались важные вопросы.

Однако время берет свое. Тотальная унификация обезличила продукт. Кому теперь нужны сорта винограда, терруар, купажи, технологии, имена производителей, гастрономические пары вина и сыра – вся эта и прочая белиберда для умственных калек, что гробят, уродуют свой мозг бесполезными знаниями? Есть вино белое – оно к рыбе да мягким сырам. Есть вино красное – оно к мясу и сырам твердым. Да и эта информация у большинства филистеров вызывает непроизвольно-саркастический рывок краешка губы вверх.

Нестор как-то рассказывал, что подал в «Венере и Дионисе» одному из постояльцев вино из погребов бабы Нюры с присказкой: «Данное локальное вино является эксклюзивом от маленьких местных виноделов. Оно произведено по технологии, разработанной в «Шато де Вин», и сравнить его можно разве что с изысканнейшим вином «Шато Рояль». Настоятельно рекомендую его с голубым козьим сыром».

– Представляешь? – «угорал» тогда Нестор Сергеевич. – Хоть «Шато де Браг», хоть «Шато Баян» – ему было однопараллельственно. Он лишь благодарно кивал и даже что-то записывал в гаджет, чтобы растиражировать потом свое невежество по всем сетям.

– За что ты его так? – пожурила тогда Варя брата.

– Да сволочь он был, – отмахнулся Нестор. – Все подушки нам обоссал и обосрал – писсинг и копро-вечеринки в номере устраивал. Потом неделю номер проветрить не могли. Дезинсектора вызывали.

Сегодня брат и сестра выбрались в город, на «народные гуляния». И старт взяли на месте проверенном. Как говорит старая добрая песня «где еще кто-то есть, тот, кто держит фасон».

– И вот эта дама, – продолжала Варя, пригубив «Бордо», – в любом ресторане всегда заказывает два любимых блюда: борщ и какувари. Везде знают, а тут новая официантка попалась. Подруга в очередной раз: «Дайте мне борщ и какувари», а девушка: «Простите, борщ и что?». Подруга удивилась такому вопиющему дилетантизму, обвела ладошками уже заказанные мною блюда и произнесла с расстановкой: «Дайте мне борщ и все, как у Вари».