За взломанными самым грубым образом металлическими дверями располагался проход на нижний уровень штаба. Железобетонные ступени, обрамлённые металлическим уголком, вели в подвал. Лестница выглядела довольно крутой, поэтому для обзора сверху доступной осталась только небольшая площадь в конце спуска. Было видно, что слева пространство ограничивалось стенкой. А вот насколько далеко находилась противоположная стена справа, ответить было невозможно. Ситуация ухудшалась тем, что в подвале отсутствовал свет.

— Никогда бы не подумал, — прошептал Бес, — что тут бункер имеется.

Мессия в этот момент жестами общалась с тремя раскатовцами, вышедшими в коридор из холла: «Тихо! Внимание! К нам!»

Дойдя до остальных, Гора не смог сдержаться и тихо воскликнул:

— Ни фига себе тут катакомбы!

Мессия гневно посмотрела на него, прижимая указательный палец к губам. Гора сморщил нос, понимая, что совершил глупость. Для наглядности он сделал вид, будто постучал себе костяшками пальцев по голове. Рысь жестом показал «великану» приблизиться. Когда Гора наклонился, Рысь произнёс очень тихо:

— Бери Матильду и держите с ней тыл.

Гора дважды моргнул, затем дал знак медику следовать за ним. К Рысю подошёл Монгол:

— Командир, у нас есть приманки из допкомплекта.

— Перед вылетом выдали? — оживился Рысь. Теперь план зачистки подвала переставал быть таким кровавым.

— Да, у меня тоже парочка осталась, — вставил Бес.

— Чего ж вы молчали? — задал риторический вопрос Рысь. — Сначала одну — сюда, ближе. Палач — ты основной.

— Есть, — отозвался стрелок.

Бес выудил из разгрузки гранату с фиолетовыми полосами сверху и снизу её металлического корпуса цилиндрической формы. Она была больше похожа на перцовый баллончик средних размеров, чем на взрывчатый снаряд. Боец в балаклаве взглянул на командира сводного отряда. Рысь кивнул, не сводя прицел с площадки внизу. Бес положил гранату на верхнюю ступень, затем выдернул чеку и аккуратно катнул её вперёд, после чего приготовился к стрельбе. Металлический цилиндр, ускоряясь, покатился вниз, звякая при падении.

С характерным стуком граната преодолела половину лестницы. Затем из отверстия, которое раньше было закрыто чекой, с шипением повалил розоватый прозрачный дым. Ещё через две ступени вслед за дымкой из гранаты начала сочиться струя коричневой жидкости, на лету превращавшаяся в пену. Свалившись с последней ступени, граната лопнула — из трещин в металле её корпуса поползло бордовое пенящееся вещество, быстро увеличивающееся в объёме. Наполнитель моментально затвердел и прилип к полу. Все напряглись: ловушка — вспененная масса размером с пару футбольных мячей — готова. Специфический запах мяса от неё бил даже по притуплённому человеческому обонянию, но всю притягательность аромата могли почувствовать только хищники из лабораторных клеток «восьмидесятки». Почувствовать и атаковать.

Секунда, две, три — приманка лежала нетронутой, из подвала не доносилось никаких звуков. Четыре, пять, шесть — в перекрестии подствольных фонарей оставалась только багровая вспененная масса, прилипшая к кафельной плитке пола. Семь…

Из глубины подвала с рыком выпрыгнули уродливые существа, покрытые короткой серой шерстью. Сгорбленные силуэты мутантов, напавших на приманку, больше всего походили на обезьян, только головами они больше напоминали гиен или волков, а не высших приматов. Наконец, поймав в прицел вытянутый череп ближайшей твари, Палач нажал на спусковой крючок. Дуло его штурмовой винтовки выплюнуло короткую очередь. Пули тотчас настигли тело ближайшей лабораторной особи и разнесли ей макушку между острыми треугольными ушами. Голова твари вмиг превратилась в кровавую кашу. В ту же секунду загрохотали множественные выстрелы: раскатовцы нашпиговывали попавших под шквальный огонь монстров смертельным свинцом. Через пару мгновений магазины опустели. Рысь и Бес схватились за пистолеты, остальные перезаряжались. После нескольких щелчков опустевшие короткие стволы вернулись обратно в кобуру. Внизу лежали два тела, покрытые кровавыми ранами, а пол, нижние ступени и стена слева все были в красных пятнах и линиях.

Рысь посмотрел на стоявшего рядом «барабашку»: из дула дробовика струился дым сгоревшего пороха, указательный палец продолжал лихорадочно давить на спусковой крючок. На лице был виден испуг. Рысь дотронулся до помпового ствола и отвёл его немного в сторону, вниз.

— Ты уже всех убил, перезарядись.

«Барабашка» дёрнулся, будто бы вышел из какого-то странного оцепенения.

— Да. — Он сделал шаг назад и начал быстрыми, но очень неловкими движениями заряжать дробовик. Третий по счёту патрон вообще выпал у него из рук. «Барабашка» пробубнил себе под нос какие-то ругательства, наклонился, поднял боезапас и продолжил возню с оружием. Пока он демонстрировал «чудеса» боевой подготовки, Рысь коснулся плеча Беса и указал на «эфбэбэшника»: «Следи за ним!» Боец в балаклаве еле заметно кивнул. Затем Рысь первым начал спуск вниз.

— Осторожно! Их было трое! — выпалила Мессия. Она говорила громко — в ушах ещё звенел шум из-за канонады, прогремевшей в помещении.

— Двое! — ответил Рысь, не отводя дуло автомата от прохода.

— Точно, — согласился Палач.

— А мне кажется, ещё один был, — высказался Бес. Шерлок молча закивала.

— И где третий? — также, не поворачиваясь, произнёс Рысь.

После секундной паузы Мессия сказала:

— Он в темноту отпрыгнул, почти сразу. С краю стоял и отпрыгнул, спрятался, как мы стрелять начали.

— Хм… — Рысь всё же повернул голову, доверив следить за спуском в подвал Палачу. — Товарищ… — Он обратился к «барабашке», но не мог вспомнить его фамилию.

— Кондарь, — отозвался тот.

— Товарищ Кондарь, — продолжил спецназовец, — сколько мутантов видели?

— Ну-у-у… — «барабашка» выдохнул. — Я думал, их четверо было.

— Ясно, — подытожил Рысь и переключился на Беса. — Сколько у вас с собой приманок?

— У меня три осталось. По идее, ещё у Монгола три и у Матильды парочка.

Рысь недовольно поджал верхнюю губу, его взгляд на несколько секунд задержался на одной точке, где-то далеко за окружающими предметами и людьми, а затем скомандовал:

— Палач, за мной. Остальные — ждите команду.

Рысь медленно спускался, осторожно ступая по забрызганным кровью ступеням. Тела мутантов были уже совсем близко: одну из когтистых лап при желании можно было бы пнуть носком берца. Он узнал в них «номер 13» — «ликантропов». В тех местах, где плоть полуприматов была истерзана пулями, торчали белые осколки костей. У ближайшего трупа черепная коробка была снесена от глазниц до шеи. Командиру казалось, что среди ошмётков, забрызгавших стену, он видел треугольные уши мёртвого хищника. Тело второго монстра сохранилось не лучше: перебитые нижние конечности, лужи крови, залившей весь ближайший кафель. «Хотя тут уже непонятно чья», — из-за большого количества ран на трупах командир не мог точно определить, где заканчивалось первое тело и начиналось второе. Ясно было одно: один лежит поверх другого. Рысь просветил фонариком по касательной всю стену слева, насколько это было возможно с четвёртой ступени снизу: луч выхватил в паре метров от «входа» в подвал письменный стол с какими-то коробками на нём, дальше — ряды металлических шкафов. Подвальное помещение оказалось довольно просторным: противоположная к лестнице стена располагалась метрах в четырёх. Со всей площади не доносилось никаких подозрительных звуков. Рысь подал сигнал рукой, держа в поле зрения видимую область искусственного подземелья. Палач начал спускаться, ступая почти бесшумно. Достигнув последней ступени, он стал осматривать остальную часть подвала. По всей длине двадцатиметровой комнаты стояли только стеллажи и металлические шкафы. Он аккуратно переступил через лапу обездвиженного монстра.

«Хрр!» – Серая лапа ударила по крадущемуся бойцу. Палач отлетел вглубь подвала, что-то хрустнуло, упало. В тот же миг Рысь выстрелил в поднимавшегося и скалящегося раненого мутанта, который всё это время не подавал признаков жизни, укрывшись трупом сородича. Подвал наполнился грохотом выстрелов, сверху в «ликантропа» летели очереди из нескольких стволов.

Рысь отпустил «спуск» только, когда автомат перестал вздрагивать: патроны кончились. Сменив магазин, спецназовец спрыгнул на кафель. Рядом с ним пробежал Бес, занявший через пару метров удобную позицию для стрельбы вглубь подвала. Рысь подошёл к прошитому насквозь мутанту, туша которого рухнула около стола сразу же, как только «ликантроп» попытался встать. Теперь он точно был мёртв: грудная клетка напоминала фарш, голову почти отделило от туловища метко попавшими выстрелами, плечевой сустав розовел, оголённый до кости попаданием из калибра большего, чем у автоматов«Раската». «Всё же на что-то ты годишься», — отметил Рысь про себя удачную стрельбу «барабашки».

— Чисто! — крикнул Бес.

— Чисто! — доложила Шерлок, заняв позицию у стены напротив лестницы.

Рысь только сейчас понял, что «барабашка» стоит уже справа от него: темнота и громкая резкая канонада немного дезориентировали командира.

— Чисто! — громко произнёс Рысь, направляясь к тому месту, где светил фонарик Палача. — Мессия, за мной! Шерлок, найди, где включаются лампы!

Палач лежал на боку, закрыв глаза, в шкафу за его спиной была вмятина. Мессия села рядом, положила пальцы товарищу на шею, выше ключиц. Рысь развернул штурмовую винтовку Палача так, чтобы фонарик освещал лежавшего стрелка.

— Пульс есть! — Санинструктор потянулась к пластмассовому фиксатору на ремне шлема. «Щёлк!» — каска ударилась, упав на пол.

— Я жив! — внезапно прохрипел Палач, придя в себя.

Мессия от неожиданности дёрнулась в сторону, затем снова приблизилась к сослуживцу.

— Ноги чувствуешь? Руками можешь шевелить?

— Да. — Палач прокашлялся и начал подниматься, пытаясь сесть и опереться спиной на шкаф. Рысь помог ему привстать.

— Не так быстро! Голова кружится? Сколько пальцев? — беспокойно затараторила Мессия, светя в лицо Палача своим фонариком, отсоединённым от короткого автомата.

— Ау! — вскрикнул стрелок, почувствовав боль в глазах от яркого света. — Три! Три! Их было три, пока ты не ослепила меня. Нормально всё! Спасибо бронику! С защитой не обманули!

— Точно? — спросил Рысь, протянув руку Палачу.

— Да, у меня всё в норме, — пробормотал тот, встав наконец на ноги. Слева, ниже груди, ткань бронежилета была распорота, за лохмотьями виднелся край бронированной пластины — стрелок успел повернуться передом в сторону «ожившего» монстра прежде, чем тот нанёс ему удар.

— Он был как мёртвый! Честно, ни дыхания не слышно, ничего! — быстро проговорил Рысь, помогая стрелку застегнуть замочек на ремне шлема.

— Вообще никаких претензий! Я сам считал эту тварь сдохшей.

— Хорошо, что всё так обошлось. — Рысь хлопнул товарища по плечу.

Над головами вспыхнули продолговатые лампы дневного света в ребристых матовых плафонах.

— М-м-м-м, — прорычал от боли в глазах Бес.

Палач усмехнулся:

— Вот и я про то же.

Подвальное помещение оказалось почти квадратным. Повсюду стояли серые шкафы, разбавленные рядами стеллажей с папками, коробками, стопками перевязанных бумаг. На потолке под железобетонным перекрытием вилась хитрая сеть гофрированных рукавов вентиляционной системы. Ответвления труб, опускавшиеся то тут, то там к рядам шкафов и стеллажей, закрывали с торцов решетки. Вентиляцию в подвале выстроили не хуже, чем в образцовых музейных хранилищах.

Шерлок подошла к Рысю.

— Здесь архив. Как думаешь, мы найдём то, что нам нужно? — На её лице всё ещё читалась скорбь, но это уже не такая сильная, как в последние минуты в академгородке.

Рысь кивнул.

— Думаю, да! Надо посмотреть, и побыстрее! Бери себе девчонок — ищите планы комплекса, упоминания про входы в подземную часть и желательно про их расположение. И выясните что-нибудь о серверных.

— Серверные? — переспросила Мессия.

— Да, предполагается, что все данные записывались на локальный сервер, — ответил Рысь. Затем он обратился к Палачу, показывая ему жестом идти наверх. — Захвати Гору и распределитесь по местам. Если вдруг тебя начнёт мутить, объекты будут двоиться, сразу дай знать!

— Да, в курсе, — произнёс Палач.

— Бес, — Рысь подошёл к бойцу в чёрной балаклаве, стоявшему рядом с «барабашкой», — идите с Палачом караулить периметр. А мы с тобой, — он повернул голову и посмотрел на нашивку ФББ, избегая прямого взгляда в глаза, — дружище, посмотрим, чем жил командир гарнизона.

— Хорошо, — пожал плечами «барабашка» и направился за раскатовцами наверх.

Рысь пропустил бойцов вперёд. Поднявшись по лестнице на первый этаж, он спросил:

— Товарищ Кондарь, неплохо ты одну из тварей уделал! Что по стрельбе было в академии?

Тот стушевался, но, улыбнувшись, ответил:

— Да неважно у меня с ней было: еле-еле попадал.

— Да ладно? — хохотнул ему в ответ Рысь. — А сейчас куда целился, когда мутант на ноги вскочил в подвале?

— В ноги, — произнёс «барабашка», наливаясь краской. — Всё так быстро было!

— Да, но всё равно молодец. — Проходя мимо стола в холле, Рысь прихватил с него пару журналов для ведения записей и направился к открытой двери командира части. — Слушай, а ты поверку прицела делал? Не должно было так смещаться дуло.

— Что делал? — переспросил «барабашка», проводя взглядом Беса, свернувшего за Палачом к выходу из здания.

— Прицел надо подправить, не делал никогда раньше? — Рысь посмотрел на своего спутника, заходя в кабинет.

— Не, не делал.

— Да это быстро. Давай, я сейчас отрегулирую. — Рысь протянул свободную руку. Автомат он повесил на ремень за спину.

— Ну, на, —«барабашка» отдал спецназовцу дробовик.

Рысь улыбнулся и прошёл к письменному столу из красного дерева, на котором располагался плоский монитор компьютера. Кабинет оказался просторным, места хватало для всей внесённой в него мебели. Между рабочим столом командира гарнизона и окном в углу стояла небольшая чёрная тумбочка с электрическим чайником и кружками на ней. У стены справа от входа размещались деревянные стеллажи, заставленные книгами, справочниками и фотографиями в рамках. На стене рядом с дверью висели медали за спортивные достижения прошлых десятилетий, напротив крайней этажерки с папками находился металлический сейф с небольшим шкафчиком, через ручки которого была перекинута дужка навесного кодового замка. Но всё самое интересное располагалось в левой части кабинета: вытянутый стол для переговоров человек на шестнадцать и подробная карта местности, закреплённая на стене. Сбоку от карты висела маркерная доска, черный фломастер лежал рядом на полочке.

— О, ты код знаешь? — Рысь кивнул на замок.

— Не, они же персональные.

— Покрути пока, может, получится открыть, — предложил спецназовец, переключив всё своё внимание на прицел дробовика.

— Ну… ладно, — пожал плечами «барабашка» и подошёл к закрытому шкафчику.

Рысь положил дробовик на стол рядом с клавиатурой и аккуратно взял в руки один из прихваченных журналов с надписью на обложке: «Штаб. Журнал посещений». Пролистав последние страницы, он невзначай спросил:

— А какой он сам по себе был?

— Кто? — не понял «барабашка», увлекшийся кручением маленьких дисков с цифрами.

— Командир гарнизона, ну, этот...

— Демченко?

— Да, он самый.

— Да нормальный. Командир, как командир. — «Барабашка» обернулся. — А ты уже закончил?

— Не, просто пальцам дал отдохнуть. — Рысь посмотрел на него, отложил журнал и снова взялся за дробовик. — А что вообще было на последнем совещании, помнишь? Что за день до этого здесь докладывали?

— Да всё было, как обычно, — «барабашка» вернулся к замку, — просто совещание.

— И в последний день?

— Ага, ничто не предвещало беды.

— А ты в курсе, что Кондарь уже неделю в штабе не появлялся?

По спине «барабашки» стремительно пробежала дрожь, он испуганно повернулся в сторону спецназовца. Рысь целился в него из пистолета. Дробовик лежал на клавиатуре за его спиной, добраться до него теперь было почти невозможно.

Рысь рявкнул:

— Название ближайшего аэродрома?

Чужак в чёрной форме был крайне напуган:

— Я… я не знаю! Не стреляй!

— Вверх руки! — огрызнулся спецназовец, а после того, как «барабашка» выполнил требование, продолжил угрожающим тоном, но гораздо тише: — Ну, давай заново знакомиться: кто ты?

Чужак с перекошенным от страха лицом молчал. Его лоб был мокрым от пота, на одном из глаз начался нервный тик. В дверном проёме показался Гора и тут же, не задав ни одного вопроса, ушёл с линии огня, оставшись караулить выход из помещения.

— Кто ты? — повторил Рысь.

Чужак молчал.

— Говори! — Рысь шагнул чуть ближе. — У тебя есть пять секунд, чтобы остаться в живых. Иначе я пристрелю тебя как диверсанта! Кто ты, мляха? Пять... четыре… три…

Глаз чужака стал дёргаться чаще.

— Два, — продолжал считать Рысь.

«Барабашка» ещё мгновение колебался, после чего поднял руки и выкрикнул:

— Я — зэк! Не стреляй! Я — заключённый!

Рысь нажал на спусковой крючок. Хлопок заставил чужака зажмуриться и вжать голову в плечи. Но, к его собственному удивлению, он не умер: пуля прошла в нескольких сантиметрах от его головы и оставила дыру в штукатурке коридора.

— Что ты мне лечишь тут?! Какой ещё на хер заключённый?! Это секретный военный объект, а не зона! — рассвирепел Рысь. — Как ты здесь оказался? Откуда форма? Откуда знаешь офицера, за которого себя выдавал?

Чужак, мокрый от холодного пота, медленно опустился на колени, сложил руки на затылке в замок и пробормотал:

— Вятенко Глеб Валерьевич, 1987 года рождения. Пятая группа испытуемых, камера 5-Б. Осуждён на двадцать пять лет лишения свободы за участие в массовых беспорядках, приведших к гибели людей и сотрудников при исполнении. Группа крови — B, положительная. Группа годности — 2Е.

Рысь опустил оружие и произнёс:

— Ни черта не понимаю... Что всё это значит? — Он внимательно посмотрел в глаза склонившемуся перед ним мужчине.

— Я — биоматериал, — ответил помрачневший чужак. В его глазах были раскаяние, страх и боль.