Любое подавляемое меньшинство – негры, мормоны, нудисты, женщины, которых никто не любит, – думал Майкл, направляясь к двери, находит способ отыграться на других.
В действительности они лучше. А все эти грубые шутки, циничные расчеты – не более чем ширма, неловкие попытки скрыть истинную глубину чувств, которые привели их сюда.
Судить Гретхен словом Иисуса, думал Кристиан, – это то же самое, что отдать птицу на суд улиток, командира танка наказывать за несоблюдение правил уличного движения, трактовать действия генерала исходя из гражданских законов об убийстве.
у меня есть лейтенант в Лейпциге, полковник в Ливии, один капитан в Абвилле, другой в Праге, майор в Афинах, генерал-майор на Украине. Не считая моего мужа, лейтенанта в Ренне. Странные у него вкусы, не так ли?
– Да.
– Я тоже не без странностей.
Господи, подумал он, ведь этот человек – брат мужа Коринн! Тот гниет в трудовом лагере, а его братцу не терпится взять в долю немецкого любовника своей невестки. Вот они – странности французской семейной жизни.
– Думаешь, то, что ты собираешься сделать, принесет какую-то пользу? – спросил Ной.
Усмешка Роджера стала шире.
– Не спрашивай меня об этом, внучок. Никогда не спрашивай
Секс – это как плавание. Или ты ныряешь с головой, или близко не подходишь к воде. А если тереться у ее кромки, тебя лишь обдаст брызгами, отчего ты начнешь мерзнуть и злиться. Еще месяц свиданий с этой девушкой – и тебе придется идти к психоаналитику.