Последний раз Арина была в деревне в тринадцать лет, то есть девять лет назад. Она долгое время слёзно упрашивала отца съездить к родным, и наконец тот согласился. Первую неделю тогда ещё девочка испытывала эйфорию: она навещала бабушек и дедушек, общалась с подросшей сестрой, проводила время с матерью, напряженной и холодной, как статуя. Потом родители опять очень бурно поссорились, припомнив все старые обиды. Арина в слезах покинула отчий край. Она решила, что больше никогда не попросит отца свозить её в деревню, чтобы никого не доводить. Чувство вины лежало на этих маленьких плечах.

Девушка всячески пыталась выйти на связь с сестрой, но не могла найти её в интернете, а телефон почему-то постоянно не мог дозвониться. В Берёзовке часто случались проблемы со связью. С мамой она созванивалась всего пару раз, и то – тогда, когда женщина звонила сама. Именно из-за всего этого Арина чувствовала нарастающую тревожность. Как её примет мать, которую она не видела девять лет, уже почти что неродная? Какой выросла её сестра? Как там бабушки с дедушками? Все ли живы, здоровы?

Деревья, поля уносились вдаль. Поезд тараканом нёсся вперёд по земному шару. Рельсы – серебро, поля – золото, леса – изумруд. Солнце заливало всё полуденным светом. Время протекало быстро, незаметно, как пейзажи сменяли друг друга. Арина вспоминала прошлое, думала о будущем, параллельно рассматривая жизнь за окном – как будто в кино. Ей всегда так интересно было изучать деревеньки и города, через которые она проезжала.

Так убегали часы. В один момент оно подсветило поле, на котором вдалеке пантеоном стоял ряд дерев. Так интересно Арине показалось это: будто бы ночью там собираются ведьмы и устраивают шабаши. Поезд всегда кажется мистическим, таинственным местом, как будто ты едешь в другую жизнь, в другой мир.

Ближе к трём часам дня Арине вспомнилось следующее:

Не так давно девушка решила поспать днём, так как июнь был жарким, и её уморило. Телефонный звонок прервал медовую дремоту. «Милена» – вот что было написано на тёмном экране с цифрами. Сон сразу прошёл.

– Ало? – ответила она неуверенно.

– Ари-и-иш! Привет, как дела твои?

– Да ничего, твои как? – неловко усмехнулась девушка.

Милена – её двоюродная сестра двадцати пяти лет. Родители той уехали в город ещё до появления дочки на свет, но каждое лето девушка приезжала в деревню к бабушке с дедушкой. Хоть она и старше Арины на три года, а Алёны – на пять, сестры дружно общались – естественно, до тех пор, пока одна из них не уехала навсегда. В четырнадцать лет и Милена перестала постоянно ездить к бабушке с дедушкой – появились свои дела. Арина со старшей сестрой жили не так далеко друг от друга – в трёх часах езды, поэтому иногда общались, созванивались, и даже встречались, если были проездом.

– Всё отлично! Я вот чего звоню… тебе же тоже тетя Инга звонила? Знаешь же, что Алёна женится?

– Да, выходит замуж.

– Тьфу, точно. Не суть. Знаешь же?

– Да, мне ещё две недели назад звонили.

– Ну, ничего себе… Одна ты, Арина, остаёшься. Ты-то когда?

Арина неуверенно усмехнулась:

– Не знаю.

– Ну ладно. Когда поедем? Зовут к четырнадцатому. Тринадцатого?

– У меня тринадцатого экзамен. Давай четырнадцатого. Я посмотрела поезда, к семи приедем.

– Плюс дорога туда полтора часа… Нормально! Хорошо, тогда пришли мне, какое место купишь, я рядом возьму.

Поезд остановился на станции одного города. Через минуту двери купе отворились. На пороге стояла девушка, невысокая, спортивно-подтянутая, с прямыми каштановыми волосами чуть ниже лопаток. Лицо её, миловидное и правильное, улыбалось, раскрасневшись. Она везла чемодан, причём довольно большой.

– Ариша-а-а!

Девушка затащила багаж под полку и раскрыла руки, радостно приглашая сестру в объятия.

Арина года два не видела Милену. Она невольно залюбовалась старшей сестрой. Радостное приветствие той засмущало девушку. Арина поднялась, и её крепко-крепко стиснули – до хруста позвонков.

– Когда уже успела выше меня вымахать? Вот не повезло мне… Только вот съест тебя наша бабушка: чего худая какая? – укоряла Милена.

Арина неловко улыбнулась.

– Да ладно… Нормальная я.

– Знаешь ли, много стрессовать – плохо, – лепетала сестра, пока доставала из маленькой сумочки что-то перекусить.

– А если по-другому не выходит?

– Надо отвлекать себя чем-то, Ариша, отвлекать. Вот на меня посмотри… Ну ладно, ты рассказывай, как у тебя дела?

Поезд тронулся.

– Нормально, – слабо улыбнулась девушка. – Вот, четвертый курс закончила. Остался ещё год. Потом работать…

– Мне этих ваших студенческих проблем не понять, – Милена откинула волосы; лицо её было довольное.

– Повезло тебе: ты сразу знала, кем хочешь работать.

– Почему повезло? Знаешь, сколько я лет танцами занималась, чтобы свою школу открыть? – саркастично сощурилась старшая сестра.

– С самого детства.

– Именно так, Ариш. Вот – я нашла дело по душе и не страдаю. Тебе тоже надо найти.

– Да как же его найти?

– А ты подумай: чем ты в детстве занималась, что в детстве любила? Ты же знаешь: мы родом из детства.

Арина задумалась, размышляя о словах сестры так: «В психологию ударилась».

Погода начинала портиться. Солнечное, ясное небо без единого пятнышка стало затягиваться серой дымкой. Поля и леса уже так не блестели. Что-то унылое было в картине такого пасмурного лета.

– Ну… я стихи пишу, рассказы.

– Ну вот! Занимайся этим, развивайся.

– Проблема в том, что не о чем писать, понимаешь? Ничего меня не волнует так, чтобы написать об этом. Я не знаю, что меня волнует.

Милена повела плечом, смотря в окно.

– Знаешь, сколько всего в жизни интересного происходит? Сюжетов ещё на миллион писателей.

Они помолчали некоторое время, думая о своём.

– А как у тебя дочка? – поинтересовалась Арина, чтобы замять паузу.

– Да хорошо, – сразу оживилась сестра, – мы уж в следующем году в школу пойдём. Ох, не позавидую я ей, – ехидно усмехнулась она. – Да и себе тоже. Ребенка в школу собрать – бешеные деньги. Но так – всё хорошо. Тоже танцами занимается, ей нравится. Правда, не представляю, как я с ней математику буду делать, – рассмеялась Милена.

– Я Варю последний раз видела, когда она совсем маленькая была… годика два, наверное. Сейчас ей уже шесть?

– Пять, шесть через месяц будет. Ну, так редко ты приезжаешь к нам, – Милена потрепала сестру по щеке. – Мы всегда рады гостям, а ты все не едешь.

– Да дела, – неловко отвела глаза младшая сестра.

– Так и пройдёт вся жизнь в делах. Хотя бы в Берёзовку вырвались. Всю родню увидим! Жалко только было Варечку оставлять. Лёва работает все время, поэтому она с его родителями будет.

– Да, я тоже рада, что получится съездить в деревню, – Арина помолчала пару мгновений. – А ты давно видела Алёну?

Обе девушки стали серьезными вмиг.

– Одиннадцать лет назад я там последний раз была.

– А я – девять. Интересно, какая она… Ей было одиннадцать, когда я её видела в последний раз. Мне она показалась… нелюдимой. Но меня очень рада была видеть.

Милена вздохнула.

– Много выпало на вашу долю.

– Да и на твою, – негромко поддакнула Арина и сразу осеклась.

Милена сжала челюсти и уставилась в окно.

– Знаешь, вот катится поезд, и кажется, что и жизнь так катится, – в голосе Милены не было прежней нотки радости. – Жизнь так проходит, как поезд катится. Сменяются места, лица. А ты всё остаёшься один и тот же. Не думаю, что люди меняются. Характер, желания, чувства, интересы – всё остаётся.

– Я тоже думаю так о поезде. Но, как мне кажется, люди меняются. Да, характер, то есть темперамент, у нас один на всю жизнь, но сами люди меняются.

Милена покачала головой.

– Вспомни себя в детстве: разве ты была другим человеком?

Арина задумалась, потом возразила:

– Но меняются убеждения, цели, мечты. А это тоже всё часть человека. Ты вот о чём мечтаешь?

Старшая сестра прикусила губу и задумалась.

– Не знаю. Мне просто нравится жить. Я люблю дочь, мужа, люблю свою работу. Мы в достатке. И мечтать особо не о чём.

– Вон как.

– А ты?

– Я… я хотела бы уехать в домик уединенный, в лесу, у озера, и писать. Не видеться с людьми вообще. Завести собаку, кошку. Заниматься только творчеством.

Милена с интересом, даже с шутливой искоркой в глазах, посмотрела на сестру.

– Какой ты социопат.

– Да нет, – неловко начала отговариваться Арина, – я не ненавижу людей, не презираю. Я их просто не люблю. Да и влияние деревни во мне велико: хочется жить поблизости с природой.

– А как же твой парень? Как там его…

– Игорь, – сквозь зубы выговорила младшая сестра. – Он хороший, но…

Арина не продолжила. Милена усмехнулась и сочувственно закивала.

– А ты ощущаешь влияние деревни? – продолжила девушка, подавляя неловкую улыбку.

– Не особо. Я там мало жила, только летом, на каникулах. Но я всегда любила деревню. В городе нет такой теплоты в людях. Нет той особой атмосферы… Там все работают, заняты. А в деревне – словно в сказке.

– Согласна. А я там самые важные детские годы провела, поэтому деревня сильно на меня повлияла. Я иногда ощущаю себя чуждой в городе.

– Ну, я не ощущаю. Деревня – здорово, но моё место в городе, с семьей. Поэтому я бы не хотела жить в домике в лесу, – смешливо нахмурившись, Милена помотала головой.

– Мне сегодня даже снился сон… Видимо, из-за переживаний об отъезде. Я не вожу, но во сне я была за рулём. Была ночь. Огни города ослепляли меня. Машин было очень много, и это даже были не машины, а какие-то монстры. Звери – чёрные, с горящими глазами (ты же замечала, что морды машин напоминают человеческие, только злые?). И эти монстры сигналят мне, окружают со всех сторон. И мне так страшно, что я закрываю глаза, начинаю плакать. Потом сон заканчивается.

Милена вздохнула, но ничего не ответила. Арина глубоко задумалась. Девушки уставились в окно, размышляя о своём. Шло время, и до прибытия поезда оставался час. Было ещё не темно, но солнце начинало клониться к горизонту. Дождя не было. Участились маленькие деревеньки на подъезде к городу. Арина посмотрела на сестру: та казалась встревоженной, грызла губы. Да и у самой Арины сердце ходило ходуном. Они много о чём разговаривали, но ни одна не упомянула для себя самого важного – то, чего волновало больше всего. Чувствовалась недосказанность.

Сёстры сошли с поезда в числе ещё человек пяти. Они покатили чемоданы по не очень длинному перрону, потом вышли с вокзала. Он находился на краешке города. Девушки решили не медлить, а сразу вызывать такси, так как время было уже семь с четвертью, а ехать им полтора часа. Пришлось долго ждать: никто не хотел браться за такой заказ. Наконец, водитель нашёлся, и они, разделив цену за такси пополам, сели. Старая и неудобная отечественная машина с худым мужичком лет пятидесяти покатила их в родную деревню. Милена завела с ним разговор, хотя в голосе её чувствовалось волнение.

Арина мрачно глядела в окно. Ей казалось, что едут они слишком быстро, и она не успевает передумать все, что хотела передумать, подготовиться морально. Солнце уже начало мелькать из-за деревьев на уровне глаз.

Пейзаж был восхитительным: трасса была окружена лесом с двух сторон, освещенным закатным оранжевым солнцем. Всё казалось действительно волшебным, ненастоящим, и казалось, что в лесу водятся нимфы, ведьмы и вампиры. Воображение Арины взбудоражилось, заставив на некоторое время забыть о мыслях, отягощающих её.

Наконец, они приехали. Таксист, успевший подружиться с Миленой, вежливо выгрузил им чемоданы, попрощался и уехал обратно, пообещав, что сможет отвести их обратно в любой момент. Старшая сестра пристально посмотрела на Арину:

– Что-то ты выглядишь серьёзной.

– В этом месте такие концентрированные воспоминания, что мне аж плохо. Ну ничего, сейчас продышусь, – глубоко вздохнула девушка.