Глава 6. Тень в чаще.

Две недели пролетели как один бесконечный, изматывающий марафон. Жизнь Антона окончательно раскололась на две несмешивающиеся реальности. Днём он был обычным школьником, который с трудом высиживал уроки, механически записывал лекции и на автомате отвечал на вопросы учителей. Ночью он становился хищником, бегущим сквозь тьму, или учеником, пытающимся обуздать рвущуюся наружу первобытную силу.

Тренировки на заимке стали его новой нормой. Он научился вызывать частичный оборот не только на мизинце, но и на любом другом пальце по отдельности, а затем и на нескольких сразу. Илья был неумолим. Он заставлял Антона отращивать когти, стоя на одной ноге, балансируя на тонком бревне над ручьем, или во время спарринга, когда нужно было уворачиваться от ударов и одновременно концентрироваться на трансформации. Это было похоже на попытку жонглировать бензопилами, стоя на канате.

Но самое сложное было не это. Самое сложное было научиться не обращаться. Контролировать не только ярость, но и страх. Илья специально провоцировал его: резко кричал, делал ложные выпады, кидал в лицо горсть сухой хвои. Зверь внутри Антона в такие моменты взвывал от ярости и инстинктивно требовал выпустить когти для защиты. Антон учился давить этот импульс в зародыше, сохраняя человеческий облик даже тогда, когда каждый нерв кричал об опасности.

В школе же всё шло своим чередом. Слухи о «волках» в лесу утихли, превратившись в очередную деревенскую байку для заезжих туристов. Антон стал замечать за собой новые привычки: он никогда не поворачивался к людям спиной в узких коридорах, его взгляд постоянно сканировал помещение на предмет путей отхода, а резкие запахи дешевой еды в столовой вызывали почти физическое отвращение.

В тот вечер всё шло по привычному сценарию. После уроков Антон, как обычно, свернул с главной дороги в лес. Он шел босиком — это стало для него ритуалом, способом быстрее почувствовать лесную почву, настроиться на нужный лад. Сумерки сгущались быстро, превращая знакомые тропинки в лабиринты из серых теней.

Он был уже в десяти минутах ходьбы от заимки, когда это случилось.

Воздух изменился.

Это было неуловимое изменение, которое обычный человек никогда бы не заметил. Ветер стих совершенно, и вместе с ним исчезли все привычные звуки вечернего леса: перестали трещать сверчки, умолкла какая-то ночная птица. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Но главное — исчезли запахи.

Для Антона лес всегда был симфонией ароматов: влажный мох, горькая кора сосен, сладковатый запах прелых листьев, далекий след выхлопных газов от проезжавшей по трассе машины... Сейчас же его нос улавливал лишь стерильную пустоту. Как будто кто-то взял огромный невидимый ластик и стер из мира все запахи в радиусе сотни метров.

А затем пришел новый запах.

Он не пах как волк. Он не пах как человек или зверь. Это был запах абсолютного отсутствия жизни. Так пахнет глубокий склеп, запертый тысячу лет назад. Так пахнет промерзшая насквозь земля на кладбище зимой. Это был запах холодной пустоты и древнего голода.

Антон замер на месте. Его человеческая часть хотела развернуться и бежать к заимке со всех ног. Звериная же — ощетинилась, шерсть на загривке встала дыбом (хотя физически её еще не было). Инстинкт самосохранения кричал об опасности такой силы, с которой он еще никогда не сталкивался.

Из-за толстой ели справа от него медленно выступила тень.

Сначала Антон подумал, что это просто игра света — луна скрылась за облаком, погрузив лес в непроглядную тьму. Но тень не двигалась вместе с ветками. Она была плотной, осязаемой и имела форму высокого, сгорбленного существа.

Оно не имело четких очертаний. Это была просто сгусток мрака, более плотный, чем окружающая темнота. У него были длинные, тонкие руки-лапы, которые свисали почти до земли, и голова без лица — лишь два тусклых желтых огонька там, где должны были быть глаза. Существо не издавало ни звука. Оно просто стояло и смотрело.

— Кто ты? — голос Антона прозвучал хрипло и жалко даже для его собственных ушей.

Существо не ответило. Оно сделало шаг вперед. Движения были ломаными, неестественными, словно суставы у него гнулись в неправильных направлениях.

Паника ледяной волной окатила Антона. Это был не оборотень. Это было что-то другое. Что-то из старых сказок у костра, о которых шепчутся взрослые, чтобы напугать детей. Леший? Банник? Или что-то гораздо хуже?

Существо протянуло к нему свою длинную руку-плеть.

Инстинкт сработал быстрее разума. Антон не стал звать стаю или пытаться договориться. Он просто развернулся и побежал.

Это был не просто бег — это был полет над землей. Страх придал ему нечеловеческую скорость и силу. Он перемахнул через поваленное дерево, которое раньше пришлось бы обходить, одним прыжком преодолел глубокий овраг с ручьем на дне. Лес вокруг слился в сплошную серо-черную полосу.

Но тень не отставала.

Антон не слышал её шагов за спиной — оно двигалось абсолютно бесшумно. Но он чувствовал его присутствие. Ощущение ледяного холода между лопатками не исчезало ни на секунду. Тень была быстрее любого зверя и выносливее любого человека.

«К заимке! Нужно предупредить Илью!»

Эта мысль билась в голове как пойманная птица. Если это существо нападет на них всех... Антон представил Катю или Димку перед лицом этой древней твари и прибавил скорости, хотя казалось, что быстрее уже невозможно.

Он вылетел на поляну перед заимкой задыхаясь, с горящими легкими и огнем в мышцах ног. Из трубы избушки шел дымок — стая была дома.

— Илья! Лера! — закричал он во всё горло, бросаясь к двери.

Дверь распахнулась раньше, чем он успел до неё добежать. На пороге стоял Илья. Он был обнажен по пояс (они как раз тренировались), его грудь тяжело вздымалась, а глаза горели яростным огнем вожака, готового защищать свою территорию от любого вторжения.

— Что случилось? — прорычал он.

Антон обернулся назад, к кромке леса, из которой только что выбежал.

— Там... Оно... Тень... Без запаха... Желтые глаза...

Илья мгновенно подобрался. Его ноздри раздулись, втягивая воздух леса, но затем он нахмурился точно так же, как Антон несколько минут назад.

— Я ничего не чую... И не слышу.

— Оно здесь! Оно прямо за мной шло!

В этот момент из-за угла избушки вышла Катя. Она двигалась медленно, словно во сне. Её огромные темные глаза были широко раскрыты и смотрели не на Антона или Илью, а куда-то сквозь них, в пустоту леса за их спинами.

— Оно здесь... — прошептала она тихим, лишенным эмоций голосом. — Древний голод... Пустота... Оно пришло за нами...

Илья оттолкнул Антона себе за спину и встал в боевую стойку.

— В дом! Все в дом! Живо!

В этот момент луна снова выглянула из-за облаков, залив поляну мертвенным светом.

Тень стояла у кромки леса, всего в десяти шагах от них. Она больше не пряталась. Теперь её силуэт был виден отчетливо: высокий, тощий гуманоид с непропорционально длинными конечностями и головой без черт лица, кроме двух тусклых желтых огней глаз.

Существо издало звук.

Это был не рык и не вой. Это был скрежет камня о стекло и скрип несмазанных петель одновременно — звук абсолютной дисгармонии, от которого зубы заныли, а внутренности скрутило узлом.

Катя сделала шаг вперед, выходя из-за спины Ильи навстречу тени.

— Нет! — крикнул Илья, хватая её за руку.

Но Катя даже не заметила этого прикосновения. Она смотрела только на тень.

— Мы не враги тебе... — прошептала она существу так же тихо. — Мы дети этого леса... как и ты...

Тень замерла. Желтые огни глаз уставились на хрупкую фигурку девушки. На секунду Артёму показалось, что напряжение спадает.

А затем тень метнулась вперед с невероятной скоростью размазанной полосы мрака.

Всё произошло за доли секунды.

Илья среагировал мгновенно: он рванул Катю на себя с такой силой, что она упала на землю позади него, а сам бросился наперерез тени. Вожак обратился прямо в прыжке — трансформация была мгновенной и полной. Там, где только что стоял человек, приземлился огромный серый волк с горящими янтарными глазами.

Но тень была быстрее.

Она просто прошла сквозь Илью-волка так, словно тот был сделан из дыма. Волк пролетел по инерции несколько метров вперед и кубарем покатился по траве от удара о землю.

Тень нависла над Катей.

Антон почувствовал, как внутри него поднимается волна слепой ярости и страха за сестру по стае. Забыв обо всех тренировках Ильи о контроле и частичном обороте, он обратился полностью и бездумно бросился вперед с утробным рыком:

— Не тронь её!

Он врезался в тень сбоку в прыжке, целясь клыками в то место, где у существа должна была быть шея. Его челюсти сомкнулись... на пустоте. Зубы клацнули друг о друга с жутким звуком. Тень даже не пошатнулась от удара многотонного тела оборотня.

Существо медленно повернуло свою безликую голову к Антону. Желтые огни глаз впились в него с невыносимой тяжестью. А затем оно просто подняло свою длинную руку-плеть и небрежно отшвырнуло Антона в сторону одним движением кисти.

Удар о ствол старой сосны вышиб из него дух и погасил сознание всего на пару секунд. Когда зрение прояснилось, он увидел страшную картину: тень нависала над Катей неподвижным столбом мрака, а та лежала на земле абсолютно белая как мел, с широко открытыми глазами и едва заметной струйкой крови, вытекающей из уголка рта.

Илья уже поднялся на лапы и снова бросился в атаку с яростным воем вожака-защитника:

— Убирайся с нашей земли!

Тень наконец обратила внимание на него. Она медленно повернулась к волку... а затем просто растаяла в воздухе, превратившись обратно в непроглядную черноту ночи. Исчезла так же бесшумно и внезапно, как появилась.

Наступила тишина.

Антон с трудом поднялся на лапы (обратная трансформация сейчас требовала слишком много сил) и подбежал к Кате. Илья уже был рядом с ней в человеческом виде (вожак умел обращаться мгновенно), прижимая пальцы к её шее.

— Жива... Дышит... Но она ледяная...

Из избушки выбежали Лера и Димка с фонариками.

— Что это было?! Что с Катей?!

Илья поднял Катю на руки легко, словно она ничего не весила.

— В дом! Быстро! Разведите огонь посильнее! Ей нужно тепло!

Они внесли девушку внутрь и уложили её на старый диван у очага. Илья растирал ей руки и ноги, пытаясь согреть окоченевшее тело. Лера укутала её всеми одеялами, которые только нашлись в избушке. Димка сидел в углу белый как стена и тихо скулил от ужаса.

Через полчаса Катя наконец слабо застонала и открыла глаза. Взгляд был осмысленным, но полным дикого ужаса того, что она увидела или почувствовала при контакте с тенью.

— Что... что это было? — прошептал Димка дрожащим голосом со своего угла.

Катя перевела взгляд на Илью:

— Это не зверь... И не дух леса... Это хуже... Это погибель. Древняя сущность из-за грани мира... Она питается самой жизнью... самой сутью оборотня...

Она закашлялась:

— Я говорила с ней... Я пыталась сказать ей то же самое... что мы часть этого мира... Но она глуха к словам... Она видит только пищу...

Илья сел прямо на пол рядом с диваном и обхватил голову руками:

— Черт возьми... Мы охотники здесь... Мы вершина пищевой цепи... А теперь мы сами стали добычей?

Антон сидел у стены напротив очага. Он смотрел в огонь невидящим взглядом. Он всё еще чувствовал тот леденящий холод прикосновения тени к своей душе (или тому месту внутри зверя, где находится душа). Он вспомнил слова Кати: «Древняя сущность из-за грани мира».

Стая столкнулась с чем-то таким, против чего их когти и клыки были бессильны так же, как зубочистки против танка. И это существо пришло именно за ними.