София сидела у края стола. Её коляска находилась на специальном постаменте, чтобы в кадре хорошо было видно лицо, плечи, руки ведущей, а боковые части коляски прикрывали листья салата, разложенного перед ней на столе. Было интересно наблюдать, как Никита быстро передвигался по кухне, что-то брал из холодильника, грязную посуду отправлял в мойку. У него все получалось так ловко и правильно, словно он виртуозно владел искусством кулинарии.

«Наверно это прекрасно, – думала София, – когда для тебя кто-то готовит, да ещё с любовью. Глеб не любил готовить, не любил есть дома и не любил меня. После аварии, когда узнал, что лечиться мне нет смысла, придумал себе „командировку“ на месяц и укатил на соседнюю улицу к Марии Дмитриевне, его бывшей однокласснице. Думал, раз я дома сижу – ничего не узнаю. Не хотел травмировать меня ещё больше, а я узнала обо всём уже спустя два дня».

– Ну вот, пока бисквит печётся, можно заняться кремом. Как я уже говорил, наш десерт будет непредсказуемым и неожиданным. Именно крем сделает его таковым. – Никита сделал паузу и пристально посмотрел на Софию.

– Не тяни! Рассказывай скорей, что в нём особенного? – Радостно воскликнула София.

– Нам понадобится тёмный шоколад, розовая гималайская соль и орех макадамии. Мне сказали, что на этой кухне найдётся всё, что мне нужно, но это не так. Тут нет даже одной горсти этого ореха.

– Да, но чем-то его можно заменить?

– В этом десерте всё должно быть именно так.

– Стоп! – громко произнёс оператор. – Вы издевайтесь? Где мы сейчас возьмём этот орех?! Делайте с грецким что ли…

– Извините, но это уже не будет мой десерт, – осторожно высказался Никита, – зачем вам ресторанный кондитер? Вон, в соседней столовой тоже есть десерты, можно выбрать любой и делать не надо…

– Действительно, Денис, мы же готовим что-то новое, интересное, – согласилась София.

– Орех можно купить у Тимура в ларьке, через три дома вниз по улице, – охотно предложил Никита.

София кивнула молоденькой девочке, которая не расставалась с кисточкой в руках, чтобы та сбегала. Оператор согласился.

– А у нас уже готов бисквит, – громким голосом объявил Никита, и съёмка продолжилась, – который мы должны на время оставить. Обычно бисквиты зреют не меньше восьми часов, чтобы лишняя влага полностью ушла, тесто окрепло, и можно было работать с ним дальше. Но сейчас у нас такой возможности нет, так что дадим ему просто остыть.

«Сразу видно, перед тобой профессионал своего дела, – думала София, глядя на крепкие мускулистые руки Никиты, аккуратно выставлявшие противень на стол, – всё-то у него получается быстро, хорошо, красиво и наверняка вкусно. Он здесь уже освоился, привык к камерам, ведет себя вполне естественно. Или притворяется? Делает вид? Кто знает?! Иногда люди спустя пять или десять лет брака понимают, что плохо знают своих любимых».

– Никита! Но ты говорил ещё что-то про боль и про радость? Как это относится к десерту?

«Какую историю ты придумаешь, чтобы удивить зрителей? – думала София, – можно ли вообще тебе верить? Я в последнее время никому не верю. Начиная с прогноза погоды и заканчивая комплиментами в мой адрес. Как часто парни, видя красивую „мордашку“ начинают сыпать щедро, через край заоблачные комплименты, да только нет за ними ничего. Пустота и разочарование. Всего две фотографии на моей странице в соцсети, из них только одна крупным планом, в выигрышном свете и правильном ракурсе и целая вереница хвалебных комментариев от незнакомых мужчин. Да, красивая фотография, да, хорошо получилась, но разве это главное? Эй, у меня есть душа! А потом они же, увидев инвалидную коляску, про все комплименты забывают. Красота лица становится ненужной. Зачем связываться с инвалидом? Эй, но у меня есть ещё и душа! Неужели она вам не интересна?!»

– Да, действительно, – ответил Никита, – я не ошибся и ничего не перепутал. Секрет этого десерта в сочетании сладкого и солёного. Он так и называется «Параллели». Сейчас поясню. С одной стороны, все привыкли думать, что десерт, это, как правило, что-то сладкое. В этом десерте сладость есть, но по рецептуре содержание соли значительное.

«И всё-таки я не ошибся, – думал Никита. – Такой тебя себе и представлял. Только ростом немного выше. Смелая, стойкая, жизнерадостная с лёгкой грустинкой. А куда же без неё, когда в жизни случаются непоправимые вещи, меняющие тебя навсегда…»

– Всем известно выражение «сыпать соль на рану», – не спеша продолжил Никита. – Попадание даже одного кристалла соли на рану приводит к неистовой боли. В течение своей жизни человек в той или иной степени сталкивается с болью, видит её у других, чувствует сам. Кто прошёл через боль, лучше может понять другого. Но жить только среди боли было бы слишком тяжело, поэтому в жизни у нас случаются большие или маленькие радости. Именно сахар в этом десерте нам и напоминает о них.

София внимательно слушала собеседника. Параллели между едой и жизнью в её присутствии ещё никто не проводил. Она словно в отражении его рассказа видела себя и свою жизнь, наполненную то радостью, то болью.

– Согласно исследованию Моисея Муранду, – продолжал Никита, – лектора университета Вульвергемптона, сахар можно применять в лечении ран, порезов, язв на ногах и даже ампутациях. Он помогает заживить рану и снизить боль, так как впитывает воду, из-за недостатка которой погибают болезнетворные бактерии. Моисей определил, что 25%-ный раствор сахара приводит к гибели микроорганизмов.

– Как интересно, – не скрывая удивления, говорила София, – получается, если хочешь помочь человеку, причинить ему радость, а не боль, посыпь ему на рану сахар, а не соль!

– Да! – продолжал Никита, – принцип действия этих веществ на бактерии один и тот же – впитывание воды, необходимой для размножения бактерий, – но ощущения для человека прямо противоположные. Думаю, вряд ли найдутся те, кому станет приятно от посыпанной на рану соли.

– Это точно! – согласилась София, – и соль и сахар необходимы и полезны, если правильно их использовать!

– Так же как и боль, которую пережил человек может не пройти даром, а помочь ему, сделать его сильнее.

Наступила пауза. Потом София дружелюбно улыбаясь произнесла:

– Мы с тобой сейчас беседуем как давние знакомые. Этакая тёплая встреча старых друзей.

– Да, – согласился Никита, – совсем по-семейному. Кстати, я тебе это не понаслышке говорю. Когда я служил в армии, был там поваром. Помню, мы сдавали нормативы, прыжки с парашютом, и я неудачно приземлился. Повредил позвоночник. Меня тогда даже в Москву возили, операцию делали, потом я долго восстанавливался, но как видишь смог встать. Это благодаря маме, она всё время была рядом, возилась со мной. Когда стало легче, книжки кулинарные покупала, говорила, что из меня выйдет повар, чтобы я не отчаивался, не опускал рук. У поваров очень большая нагрузка на позвоночник. А если не встану на ноги, будет со мной до конца. Она так была занята мной, что не заметила, как отец нашёл на себе другую, и ушёл к ней. С тех пор я его не видел, но вкус предательства запомнил на всю жизнь.

София слушала рассказ, опустив глаза. В этот момент она твёрдо решила, что Никите можно доверять, потому что человек, который ненавидит предательство, вряд ли сам предаст.

– Та-ак! – протянул оператор Денис, – стоп! Или нет, мотор! Я запутался! Друзья мои, вот вам орехи, давайте дальше готовить десерт. Кстати, я тоже был в армии.

Послышался тихий смех с разных сторон зала.

– Нет, я не был там оператором и не командовал другими, растопырив руки, – громко произнёс Денис, давая понять, что слышал за спиной разговоры, – я был простым солдатом. А вкус борща с перловкой вместо мяса до сих пор помню. М-мм, вы такого не ели, – Денис закусил губу и довольно улыбнулся, – Ладно, начали!

– Итак, наш десерт скоро будет готов. – Никита весело продолжал рассказывать и быстро искал глазами необходимые предметы. – Кулинарной кисточкой смачиваем поверхность бисквита кисло-сладким соком ежевики, чтобы наш бисквит стал сочным, но не перебарщиваем. Затем очищенные орехи перетираем в пасту. Часть тёмного шоколада растапливаем и добавляем в него гималайскую розовую соль и ореховую пасту, тщательно перемешиваем. Это будет начинка рулета. Закручивать нужно аккуратно, чтобы не было трещин. Потом снова растапливаем немного шоколада с солью и темперируем его, в результате чего меняется его кристаллическая структура. Такой шоколад подходит для украшения, потому что после охлаждения приобретает красивый глянцевый блеск. Готовый рулет нарезаем, выкладываем на тарелку для подачи и украшаем. Если бы я делал этот десерт в ресторане, то испёк бы разноцветные бисквиты и собрал из них красочный десерт, например зеленого, голубого и жёлтого цветов.

Никита взял две десертных вилочки и подошёл с тарелкой к Софии. Она переводила взгляд с Никиты на десерт и обратно. Выглядело очень аппетитно. На вкус десерт получился необычным. В меру сладким. Соль ощущалась лишь как приятное приложение к сладости.

– Вот что значит не переборщить с солью, – проглотив небольшой кусочек, сказала София, – честно говоря, я не ожидала, что сладко-солёный десерт может быть таким вкусным, а приятный аромат и тонкий вкус ореха макадамии очень украшает десерт…

После команды «Стоп! Снято!» рулет буквально растаял на губах довольных ребят из съёмочной команды. Потом все стали расходится и Никита вывез Софию на улицу.

– Никита, спасибо за помощь, – благодарила довольная София, но было понятно, что она собиралась прощаться. – Я даже представить себе не могла, что всё пройдёт так хорошо и будет очень интересно и вкусно.

– Да, ладно, обращайся, – с улыбкой ответил Никита и уже думал, как продолжить, а не закончить эту встречу. – Теперь, я надеюсь, у тебя больше не будет отговорок, ты должна мне свидание в парке, помнишь?

– Ты ещё не передумал? – удивилась София.

– С чего бы это? Думала, испугаюсь и убегу? Если ты о коляске, то должен признаться, я не совсем полноценный человек. У меня вырезан аппендицит, гланды, и ещё на среднем пальце правой ноги нет одной фаланги. Тебя это не смущает?

– Нет, – София не могла удержаться от смеха.

– Выходит два сапога – пара! – весело отозвался Никита и, чуть наклонившись к Софии, подмигнул ей. – У каждого свои недостатки. Кстати, если мы побежим прямо сейчас, то ещё успеем насладиться закатом!

Никита быстрым движением схватил коляску за ручки и побежал по тротуару к заветному пруду. Там плавали лебеди, и открывался завораживающий вид на закат, если сесть на скамейку перед прудом. София не скрывала своего радостного удивления, ей было по-настоящему легко и весело, впервые за последние несколько лет после аварии.

Тишину прервал телефонный звонок у Никиты. Звонил Василий Гаврилович и рассказал, что после того, как он выгнал Никиту с банкета, один из гостей поперчив пирожное, с удовольствием его съел. Затем выпросил у официантов приправу «Паприка» и, посыпав его на пирожное, – снова съел. Василий Гаврилович пребывал в гастрономическом шоке, представив вкус получившегося блюда. Но больший шок он испытал потом, когда другие гости начали делать тоже самое. Изрядно заправленные текилой мэр и его приближённые уплетали за обе щёки «провальный десерт» Никиты и просили добавки. Никита, не скрывая смеха, рассказал обо всём Софии.

– Что ты теперь будешь делать? – спросила София, – вернёшься обратно? – Никита молча кивал головой.

– Не я, а мы! – вдруг поправил он Софию.

– И что же мы будем делать? – Никита ласково посмотрел на Софию, потом ответил.

– Как говорил один очень умный человек, которому я доверяю, будем: «жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем моё почтение»!